— Так говоришь, король Нестор и королева Марион успешно правят Валлией?
— Куда уж успешнее! — шмыгнул носом Большой Питон. За всей показной искристостью главарь не забывал разглядывать своих спутников — и особенно необычного подростка, настороженно поглядывавшего на окружавший его мир. — Пустил Ликонт свои корни не только в Валлии, но и в Авероне! Королева Марион с императрицей Наалой лучшие подруги, в гости друг к другу наведываются… ну дык, счастливые часов не наблюдают!
— А Синий баронет? Михаэль? — припомнил лекарь бывшего ученика. — Он что же?
— Так ить совсем взрослый уже, — удивился Феодор. — Вернулся наш Михо в замок своего отца, мир и его праху тоже, хозяйствует помаленьку… Жениться, говорит, собрался. На свадьбу приглашал, да вот, не вырваться мне никак…
— Весь в делах? — понимающе улыбнулся Януш.
Большой Питон притворно вздохнул, скосил карие глаза на лекаря и усмехнулся.
— А вы куда путь-то держите? — поинтересовался Феодор. — Уж не к самому ли?..
— К нему, — с улыбкой подтвердил Януш. — Давно не виделись. Соскучился.
— Ага, ага, — со знанием дела покивал Фео. — А вот этот твой мальчонка…
— Мой сын Велегор.
— Да-да, как скажешь. Так скажи мне, мессир Януш… уж не он ли причина твоего возвращения? Да прямиком к королю? Ну и заодно… причина исчезновения тоже? М-м-м?
— Фео, — не поддался на провокацию Януш. — Подъедь ближе. Я же чувствую… дай руку.
Большой Питон хмыкнул и молча протянул перебинтованную кисть. Лекарь на ходу перехватил её, замер, уставившись неподвижным взглядом, и отпустил — уже с улыбкой. Боль от сквозного ранения — во вчерашней поножовщине какой-то умник догадался спустить в Большого Питона стрелу, и Фео чудом уклонился, прикрывшись принявшей весь удар на себя ладонью — тут же прошла.
— Ох, мессир Януш! По гроб жизни благодарствую! — склонился в шутовском поклоне смуглый мужчина, вновь блеснув белоснежной улыбкой. — Вижу, что хватку свою вы не теряете! Как же, помню! Дар Единого, высшая благодать!
По лицу лекаря пробежала тень, но он заставил себя улыбнуться.
— Любовь и всепрощение Единого не знает границ, — тихо сказал лекарь. — Проводишь нас во дворец, Фео? Мы устали с дороги, а нас вряд ли пропустят вот так сразу… придётся доказывать, что мы не проходимцы…
— Не вопрос, — отмахнулся главарь. — Король Нестор — мой самый любимый должник! Что только не сделает ради своего старого друга, Большого Питона!
Януш усмехнулся, позволяя Феодору задавать направление. Лекарь смотрел на Галагат, и одновременно узнавал и не узнавал его. Улицы, дома — всё оставалось тем же. Немногое изменилось за десять лет — столица, правда, казалась куда чище, новее, обустроенней, чем в последний раз, когда он тут бывал — но после целой вечности, проведённой на Туманных Островах, а затем двух лет, проведённых вместе с сыном в закрытом и удалённом от людей монастыре Единого, вся прежняя жизнь ему казалась сном, прекрасным, но бесконечно далёким, к которому он, Януш, имел лишь самое косвенное отношение. После всего пережитого… он просто не мог смотреть на мир прежними глазами.
— Па-ап? — позвал Велегор, и лекарь мгновенно обернулся. — Это та самая твоя родина?
Януш улыбнулся.
— Да. Тебе нравится?
— Город как город, — пожал худыми плечами Велегор. — А у нас с тобой будет свой дом?
— Будет, — пообещал Януш.
Во дворец их пропустили быстро: Большой Питон шепнул несколько слов капитану стражи, и их провели знакомыми коридорами в обширную королевскую библиотеку.
— Ожидайте, его величество скоро будет, — сообщил пожилой дворецкий.
— Я тоже мешать не буду, — внезапно засобирался Феодор. — Король Нестор, конечно, человек душевный, но лишний раз мелькать пред его ясными очами не стану. В какой-то раз да не выдержит добрейшее сердце монарха, а потом резня на пол-столицы, в попытках вызволить меня из городской тюрьмы… Честь имею, мессир Януш! Ежели помощь понадобится — обращайтесь без ложного сраму, завсегда вам рад… а уж Фло так и вовсе от радости в штаны наложит! До сих пор про вас вспоминает с неприличным теплом, бедолага Орест от ревности уже головой о стенку… ну да сам виноват! Видел, что брал…
На этой ноте Большой Питон выскользнул из библиотеки, отвесив последний шутовской поклон. Януш не обманывался на его счёт: на живом смуглом лице с радостной улыбкой ещё жили мрачные карие глаза, выдававшие столько фальшивых эмоций сразу, что разобрать истинные чувства Феодора казалось делом гиблым. А боль израненной, уставшей души Януш чувствовал поярче нытья простреленной ладони…
— Как много книг, — задумчиво сказал Велегор, разглядывая многочисленные корешки. — Это хорошие книги, пап?
— Среди них много хороших, — кивнул лекарь, подходя к сыну и обнимая его за плечи. — Но магических тут нет.
— Это хорошо, — устало вздохнул мальчик, спиной опираясь на отца. — А то иногда… жжётся, выхода просит… ты знаешь.
— Знаю, — мягко согласился Януш.
Двери библиотеки внезапно распахнулись, впуская в библиотеку короля с охраной. Внутрь вошёл лишь король, оставив телохранителей — среди которых Януш заметил знакомое лицо сэра Эйра — за дверьми.
— Ну и какого лешего тебе опять понадобилось, Большой Питон? — раздражённо начал было Нестор, и тут же осёкся.
Януш разглядывал ошеломлённого явлением пропавшего без вести друга Нестора и улыбался. Сам Нестор почти не изменился за эти десять лет, только седина пробивалась в когда-то смоляных волосах, белыми нитями вплетаясь в бороду.
— Я-Януш? — зачем-то уточнил король.
Лекарь улыбнулся шире, развёл руками.
— Я.
Нестор порывисто шагнул вперёд, обхватил друга обеими руками — своей и стальной — и приподнял над полом, тиская в медвежьих объятиях.
— Я тоже рад тебя видеть, — полузадушенно выдавил Януш, пытаясь обнять друга в ответ. — Пусти, Нестор! Мне жить надо…
Король поставил друга на место, не отпуская, однако, его рук, пытливо вгляделся в знакомое, почти не изменившееся, и ещё совсем молодое лицо. Януш был всего на четыре года младше его, но Нестор старел гораздо стремительнее — в силу обрушившихся на него забот. Впрочем, вряд ли эти десять лет пощадили самого Януша…
— Живой, — счастливо выдохнул король, сжимая плечи лекаря. — Живой, бродяга! Как… зачем… куда ты пропал? Марион с ума сходила, говорила, это всё из-за нас… до сих пор простить себя не может…
— Правда? — тихо спросил лекарь, и губы его вновь тронула светлая улыбка. — Прошу тебя, успокой её… это не из-за вас. Я люблю твою жену, Нестор, ты это знаешь… и всегда… буду любить… но я никогда не позволю своей любви испортить вам жизнь. И исчез я не поэтому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
