этот вопрос и обсудить в Президиуме.
…Я считал, что это поможет укрепить коллективное руководство. Теперь я вижу, что я ошибся, и об этом я заявляю. Теперь я вижу, что это нанесло бы вред нашей партии, внесло бы замешательство в её ряды и дезорганизовало бы партийное руководство в братских партиях.
…Жуков. Скажи, пожалуйста, Николай Александрович, ведь я с тобой разговаривал 3–4 раза по этому вопросу. …Ты мне говорил на неоднократные мои заявления, что надо кончать с Хрущёвым.
Булганин. Этого я не говорил.
Голоса. Это позор.
Жуков. В какое ты меня положение ставишь перед членами ЦК!
Булганин. Я говорил о посте Первого секретаря.
Жуков. Ты говорил, что надо покончить с Хрущёвым.
Булганин. Тов. Жуков в беседе со мной говорил, что этот вопрос заслуживает внимания, и его надо обсудить, вместо поста Первого секретаря иметь первого секретаря по общим вопросам.
Голос. Это клевета.
Булганин. Вы не были на Президиуме и не знаете. Тов. Жуков и я считали, что этот вопрос надо обсудить, потому что он очень серьёзный.
Голос. Не впутывайте Жукова.
…Шверник. Вы, тов. Булганин, говорите неправду. У вас сегодня нет партийной совести. Членам пленума известно о том, как вы вели политику и антипартийный заговор.
Жуков. Ты не крути, тов. Булганин, если хочешь быть честным человеком.
Голос. Почему вы хотели снять Хрущёва и вместе с тов. Серовым? Вы объясните, с чем вы связываете это дело.
Голос. И Жукова опутывали.
Голос. О группе расскажите.
Голос. Ещё раз просим рассказать, почему метод партийной критики заменили заговором.
Булганин. Товарищи, я решительно отвергаю это обвинение в заговоре. Это чудовищное обвинение, вы поймите. (Шум в зале.)
Голоса. Поступок чудовищный. Встали на чудовищный путь.
Жуков. Вы запутали Сабурова, Первухина и Ворошилова.
Булганин. Я считаю, что не было ни одного случая, чтобы эта семёрка собиралась в полном составе. Ко мне приходили Молотов, Маленков, Каганович, я беседовал в эти дни с очень многими товарищами, в том числе и с тов. Жуковым, с тов. Микояном.
Косыгин. Кто Вам поручил обрабатывать товарищей (выделено Е.Ш.: какая-то специфическая партийная терминология: «обрабатывать товарищей»…) для того, чтобы выйти на Президиум ЦК, что, вам было официальное поручение?
Булганин. Я считал нормальным посоветоваться друг с другом.
Косыгин. Почему Вы считали необходимым посоветоваться с Маленковым о Никите Сергеевиче Хрущёве, а не с Хрущёвым? Он был избран Первым секретарём пленумом. Это настоящая фракция.
Кириленко. Вы до последних дней очень много говорили, что Хрущёв – Ваш лучший друг. Почему же, когда пришли к Вам недруги, Вы не поговорили с другом – с Первым секретарём. Есть тов. Суслов – второй секретарь. Речь идёт о партии, а не о Совете Министров, почему же Вы с тов. Сусловым не поговорили, почему Вы не поговорили с секретарями ЦК, а начали с этими деятелями… вести разговор? Чем они Вас подкупили, лучшего друга тов. Хрущёва?
Булганин. Ничем они меня не подкупили.
…Брежнев. На первом заседании Молотов сказал, что Хрущёв провозгласил лозунг – догнать и перегнать. Это авантюризм в хозяйственной политике, говорил Молотов, а вы с ним согласились. Вы же не возражали Молотову, вы объединились с ним.
Голос. И правым уклоном.
Булганин. Я скажу своё мнение.
Голос. Вы почестнее.
Булганин. Я честно говорю. Я считаю политику в отношении лозунга догнать и перегнать правильной.
Голос. С субботы?
Булганин. Я считаю этот лозунг многообещающим. Я не согласен ни с Молотовым, ни с Кагановичем, ни с Маленковым и заявляю об этом пленуму ЦК.
…Булганин. Я сказал всё. Мы с Хрущёвым друг друга знаем 27 лет, из них 26 лет мы совместно работаем на руководящей работе. Наши отношения сложились на основе борьбы за ленинскую линию. Выступление Хрущёва на Президиуме ЦК показало, что в лице Хрущёва мы имеем стойкого ленинца. (Шум в зале.)
…Я выводы, товарищи, сделал для себя большие. …Пленум укрепит наше единство, нашу сплочённость, чтобы двигаться вперёд к ещё большим успехам. Что касается меня, то заверяю вас, дорогие товарищи, что вместе с вами я хотел бы бороться за дело партии, за её генеральную линию, за её могучие творческие силы.
Голоса. Не верим».
«Тройка заговорщиков» Л. М. Каганович, Г. М. Маленков, В. М. Молотов
Таким образом, Булганин отрёкся от своей позиции, своих мыслей. Он очень быстро сдулся. Впрочем, ещё накануне Президиума он колебался, не выказывал уверенности… Маленков, Каганович, Молотов даже старались не оставлять его одного…
М. Г. Первухин
М. З. Сабуров
Но вместе с тем он, думаю, прекрасно понимал, осознавал, на своей шкуре, как говорится, прочувствовал, что на должность Первого лица в государстве Хрущёв не подходит. А министерство сельского хозяйства, возможно, Хрущёв ещё и потянет. Ему ведь накануне Героя Социалистического Труда за сельхозноваторство дали.
Ещё дальше пошёл в своих раскаяниях Сабуров, признал даже то, чего не было…
«Сабуров. Я решил, товарищи, сказать правду. Была ли группа? Да, была группа, как бы там ни называли – группа или совещание, фракция, – дело не в этом, товарищи, а дело в том, что собирались в группу и обсуждали вопрос. Я сказал на Президиуме, что группа есть.
Голос. Антипартийная группа?
Сабуров. Я считаю, что это антипартийная группа. Только не мешайте мне сказать до конца.
Жуков. Булганин, послушайте, что говорит Сабуров.
Сабуров. Вот говорят, что не было группы, а что это, если не группа? Кто входил туда? Маленков, Каганович, Молотов, Булганин и Первухин, два раза я присутствовал. Тов. Ворошилова я не видел ни разу.
Голос. Кто возглавлял, кто председательствовал?
Сабуров. Председательствовал всё время Булганин, наибольшую активность и рьяность проявляли Маленков и Каганович. Если я не прав, пусть скажут.
Жуков. Вот, Булганин, твоя честность.
Сабуров. Я считаю, что это была самая настоящая антипартийная группа заговорщиков, которая ставила перед собой задачу изменить руководство и изменить политику (выделено Е.Ш.).
…Жуков. Вот как надо, Николай Александрович, рассказывать, а ты не сказал. До последней минуты всё хитришь».
Вот она, «обработка товарищей»! Сабурова обработали хорошо: признал даже больше, чем было на самом деле…
М.Г. Первухин тоже с покаянными речами вышел к товарищам по партии.
В.В. Молотов спасти ситуацию, разъяснить, что к чему, не смог. Да и теми методами, которыми он хотел образумить пленум, этого было сделать невозможно. Он уже был отмечен клеймом «убийцы», «заговорщика» и т. п.
Вячеслав Михайлович выставил в свою защиту отнюдь не
