те 120 000 писем трудящихся, отправляемых ежегодно на имя товарища Н.С. Хрущёва, о невыносимой жизни под его руководством, а стал зачитывать цитаты В.И. Ленина. Тут уж и вправду надо объявлять
смех в зале. Да кому из тех, кто сидел на июньском пленуме ЦК 1957 года, где шла драка за власть, нужны были ленинские пространные воспитательные речи!
«Молотов. …Газеты заполняются так, как было во времена Сталина… (шум в зале), либо новая речь, либо новое приветствие… (Шум в зале.) Вы не называете это культом личности, но это самые настоящие зародыши культа личности, которые противоречат тому, что пленум ЦК и Президиум ЦК говорят о коллективном руководстве. Мы не должны закрывать глаза на это.
Кузьмин. Кем хотели заменять тов. Хрущёва? Почему на Президиуме не сказали до конца вашей программы по смене руководства в партии?
Молотов. Мы сказали основное. На Президиуме один в одном плане говорил, другой – в другом, но главный вопрос заключался в том, как обеспечить и укрепить коллективное руководство и предупредить дальнейшие нарушения этого коллективного руководства. Я, товарищи, ничего плохого не вижу в том, что мы обсудили вопрос о том, чтобы не было поста Первого секретаря.
…Хрущёв походя говорит так о членах Президиума ЦК: этот выживший из ума старик, этот бездельник, тот карьерист. Вы не можете считать справедливым и нормальным, когда один член Президиума ЦК начинает распоряжаться нами, как пешками.
…Нельзя зазнаваться. В этом есть опасность и для нашей партии. Ленин в 1920 году, когда Московская организация праздновала его 50-летие, не нашёл ничего другого сказать, как предупредить о недопустимости для большевиков зазнайства. Я прочту.
Голоса. Читали».
Лицемерия партийной верхушке было не занимать…
Спустя годы Молотов вспоминал о тех событиях, которые привели его в «беспартийность».
«– На XX съезде избрали Президиум – одиннадцать человек. Потом мы решили снять Хрущёва – в 1957 году. На Политбюро, когда он сел председательствующим, решили заменить его Булганиным… И вот сел Булганин председательствующим.
– А Хрущёв молчал?
– Где там! Кричал, возмущался… Но мы уже договорились. Нас семеро из одиннадцати, а за него трое, в том числе Микоян. У нас программы никакой не было, единственное – снять Хрущёва, назначить его Министром сельского хозяйства. А за стеной шумят. Там Фурцева, Серов, Игнатов. Собрали членов ЦК.
На другой день был пленум. Фурцева как Секретарь ЦК, она играла роль. И Суслов как Секретарь ЦК. Серов большую роль сыграл. Использовал технический аппарат. Вызвал членов ЦК поскорей в Москву. Собрались к Суслову. Серов помогал. Ну конечно, он играл техническую роль. Поскольку Хрущёв оставался Первым секретарём ЦК, аппарат, в конце концов, был в его руках.
…Жуков – крупный военный, но слабый политик. Он сыграл решающую роль в возведении на пьедестал Хрущёва в 1957 году, а потом сам проклинал его… Его не снимали с секретарей, не успели снять. Собрали пленум, пленум был на их стороне – чего же тут!
– А вам не дали выступить на пленуме?
– Нет, дали, я всё же выложил…
– …А как пленум реагировал?
– Орали, орали. Я говорил не о нём, но о его руководстве специально, теперь не вспомнить всё, что было сказано, но, в частности, я говорил то, что у меня было намечено до этого, в том числе и насчёт того, что в 1953 году назначена комиссия по архиву Сталина, председатель – Хрущёв, я – член комиссии. До 1957 года ни разу не собирались мы, члены комиссии, Микоян там был, ещё кто-то… Архив Сталина нам, комиссии, поручен. Вот видите, как ведёт себя Хрущёв?
Д. Т. Шепилов
А. Н. Шелепин
Хрущёв, видимо, подслушивал наши телефонные разговоры, и шпионы у него были. Я выступал на пленуме, орали, не слушали. Потом хитро опубликовали. Сначала троих включили в «антипартийную группу» – Маленкова, Кагановича, Молотова – и добавили примкнувшего к ним Шепилова, а через некоторое время – Булганина и Ворошилова. Ворошилов был с нами, только потом раскаялся. Можно судить по тому, что было напечатано, как он вёл себя. Плохо вёл. Растерялся. Не знал, куда идти. А Хрущёв хитрый очень. То, что Ворошилов стал президентом, не добавило ему авторитета. Авторитет у него был с Гражданской…
Потом каждый год я посылал в ЦК одно-два письма с критикой их политики. Последнее – с критикой Программы партии, которую считаю фальшивой, антиленинской. Хрущёв поднял этот вопрос, и меня исключили из партии. А Маленков и другие ничего об этих письмах не знали, жили себе. Но одного меня из партии исключать неудобно – нужна «антипартийная» группа, исключили четверых».
Ещё одна цитата и комментарий Молотова на вопросы Ф. Чуева в связи с ней.
«– Вот в чём обвинял вас Шверник на XXII съезде… (говорит Ф. Чуев – прим. Е.Ш.) «Товарищи, XX съезд внёс новую струю во всю нашу жизнь. Программа партии по-ленински решает самые кардинальные теоретические проблемы, опираясь на жизнь, исходя из жизни… Программа даёт могучий импульс для углубления изучения жизни, для дальнейшего обогащения революционной теории… С этого пути партию пыталась сбить антипартийная группа догматиков и раскольников в лице Молотова, Кагановича, Маленкова, Ворошилова, Булганина, Первухина, Сабурова и Шепилова».
– Всё Политбюро почти, – говорю я Молотову. – И главное, с чего вы пытались сбить партию, как говорит Шверник, – с Программы, по которой мы должны жить при коммунизме в 1980 году!
– Да, да, – говорит Молотов.
Мы дружно смеёмся».
Этот смех для советских людей мог быть только сквозь слёзы… А со стороны власти – просто оскорбителен. Что ж вы, товарищи коммунисты, большевики, ленинцы, так легко с себя всё списали!
…«Примкнувший» Шепилов вёл себя на пленуме достаточно независимо. Но и долгих речей и объяснений не делал.
Реплики в его адрес были очень примечательные.
«Голос. Ты прохвост! Когда снимали Маленкова – материал, когда другого обсуждали – материал, и опять выскакиваешь. Кто ты такой?..
Поспелов. Зачем ты натравливал на тов. Хрущёва членов Президиума ЦК? Позор!
Беляев. Вы помните, на одном из пленумов ЦК выступали и говорили, что у нас теперь свежий воздух, можно работать творчески и так далее, а теперь какова Ваша позиция на Президиуме? Вы кричали – невозможный режим, нетерпимая атмосфера в ЦК и т. д. Записывали в книжечку всякие глупости.
Поспелов. На провокацию похоже такое поведение.
Беляев. Кто Вы такой, тов. Шепилов?
Кириленко. … Вот сидит горе-философ Шепилов.
Поспелов. Горе-экономист.
Мацкевич. Иуда!
Михайлов. Шепилов – этот мелкий и недостойный человек – принёс
