остатков войск трех немецких армий замкнулось. Войска 2-го Белорусского фронта гнали перед собой немецкую пехоту, сжимая кольцо с востока. К 11 июля окруженные под Минском немецкие части были разбиты, их личный состав взят в плен или уничтожен. В числе 35 тысяч пленных оказалось 12 генералов, из них три командира корпуса и 9 командиров дивизий. Всего за две недели боев Красной армией было уничтожено 7 армейских корпусов противника из 9 и 28 дивизий из 34, составлявших группу армий «Центр». Людские потери немцев в Белоруссии оцениваются в 350 тысяч человек, из которых около 150 тысяч попало в плен.
Переброшенные немецким командованием в Белоруссию танковые дивизии были серьезным противником, поскольку могли сыграть решающую роль в начальной фазе битвы, когда только начался взлом обороны вермахта. Однако после того, как основная масса немецкой пехоты была уничтожена и фронт рухнул, танки могли лишь замедлять наступление Красной армии. Советским командованием реализовывалась простая, но эффективная тактика. Наступление велось по двум параллельным маршрутам. Если на одном из них наступающие встречали упорное сопротивление противника, то войска перегруппировывались на соседний маршрут и вскоре выходили в тыл поставленному перед ними заслону. Именно так развивались события под Барановичами. Это был крупный узел дорог, который немецкое командование стремилось удержать любой ценой. Первая попытка овладеть Барановичами ударом с востока успеха не имела; враг, опираясь на заранее подготовленный оборонительный рубеж, оказал упорное сопротивление. Однако уязвимая точка была быстро нащупана к югу от города, где оборонялись менее устойчивые венгерские части. Одновременно в обход города с севера ударила конно-механизированная группа. Под угрозой окружения Барановичи были оставлены. Этот сценарий повторялся раз за разом, на различных направлениях.
Последовательно разгромив три немецкие армии, советские войска продолжили свое движение на Запад. В сражение были введены резервы – 2-я гвардейская и 51-я армии, которые освободились после разгрома немцев в Крыму и теперь были переброшены в Белоруссию. Также к наступлению присоединились левофланговые армии 1-го Белорусского фронта, стартовавшие с позиций в районе Ковеля. С 28 июля по 2 августа 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта вышли к Висле и захватили плацдармы к северу и югу от Варшавы, в районе Пулав и Магнушева.
На фоне полного разгрома немецких 4-й и 9-й армий остатки войск генерал-полковника Георга-Ганса Рейнгардта выглядели еще неплохо, что привело к его назначению командующим группой армий «Центр». Вальтер Модель 16 августа сдал дела и отправился в Нормандию восстанавливать разваливающийся после высадки союзных войск Западный фронт. Рейнгардт оставался на посту командующего группой армий всего полгода, до тех пор, пока Восточный фронт вновь не рухнул, на этот раз уже под ударами Красной армии в Висло-Одерской операции. Последовала очередная вспышка гнева Гитлера, и генерал отправился в «резерв фюрера», а после окончания войны – в американский плен.
На огромных пространствах, освобожденных Красной армией в ходе операции «Багратион», оставались не только мужчины призывного возраста, которых не коснулась мобилизация, но и бывшие подростки, достигшие восемнадцати лет, партизаны, а также бойцы и командиры Красной армии, оказавшиеся в окружении летом 1941 г. и прижившиеся в «примаках». Вся эта разнородная человеческая масса тут же ставилась под ружье и направлялась в пехоту. Подобные пополнения очень часто называли «чернорубашечниками». Артиллерист В. М. Зимаков вспоминал: «Нам пополнение небольшое дали из местного населения – 1926—27 год. Всех под гребенку – и на фронт. Мы их называли «чернорубашечники», потому что одеты они были во все темное да в серых шинельках – обмундирования на них не выдавали». Это название отражало и негативное отношение бойцов, прошедших нелегкий военный путь, к своим товарищам, которые дезертировали во время отступления и поселялись на оккупированной территории в семьях у женщин, оставшихся без мужей. Пехотинец Г. С. Генкин вспоминал: «Больше половины из «черной пехоты» были бывшие бойцы Красной армии сорок первого года <…> Почему относились к ним со злобой? <…> А какие чувства должен испытывать солдат, весь израненный и вымученный передовой, когда в конце сорок третьего он заходит в освобожденное село и видит среди «примаков» парочку своих бывших сослуживцев по началу войны?» Впрочем, если эти бойцы воевали, как все, и не проявляли трусости, то отношение к ним со стороны других красноармейцев очень быстро становилось ровным.
Успехи Красной армии в Белоруссии были настолько впечатляющими, что на Западе сразу же усомнились в них. Руководство Советского Союза в ответ на недоверие союзников решило продемонстрировать свой успех весьма необычным способом. НКВД была спланирована операция под кодовым названием «Большой вальс», по имени популярной тогда американской музыкальной киноленты, посвященной жизни и творчеству знаменитого австрийского композитора и дирижера Иоганна Штрауса. В режиме строгой секретности в Москву из Белоруссии начали прибывать эшелоны с пленными. Были оцеплены и взяты под охрану московский ипподром и стадион «Динамо». Наконец, в газете «Правда», вышедшей утром 17 июля, появилось сообщение о том, что по Москве будут проведены немецкие военнопленные. Также об этом было объявлено по радио.
Высыпавшие на улицу москвичи увидели нестройные колонны по 20 человек в ряд. Впереди шли 19 генералов вермахта. Только они из всех участников «парада» были чисто выбриты. За генералами шествовали две группы из более чем тысячи офицеров. За ними шли небритые солдаты в разнокалиберной униформе. Некоторые вместо сапог носили импровизированные сандалии из автомобильных покрышек. Пленные шли по Ленинградскому шоссе и улице Горького до площади Маяковского. Здесь они разделились на две группы. Первая повернула налево и прошла по Садовому кольцу до Курского вокзала. Военнопленный Йозеф Виммер вспоминал: «Офицеры шли спереди, мы сзади. Мы никуда не смотрели, просто промаршировали, отстраненно, без всяких мыслей, как мертвые. Для нас все закончилось. Мы шли в плен без мыслей и без чувств. Мы пришли на Курский вокзал, 1200 человек погрузили в поезд и уехали». Вторая группа военнопленных повернула направо и прошла по Садовому кольцу через Крымский мост до станции окружной железной дороги «Канатчиково». Конвоировали пленных всадники с шашками из кавалерийского полка дивизии имени Дзержинского. Замыкали шествие поливальные машины, смывавшие пыль и грязь за оккупантами с мостовых советской столицы.
Всего по улицам Москвы провели более 57 тысяч пленных немецких солдат и офицеров. Официально это считалось переброской их транзитом через столицу в лагеря военнопленных, расположенные в восточной части Советского Союза. Однако необычный «парад» побежденных имел огромный политический эффект. Шествие произвело неизгладимое впечатление как на советских граждан, так и на иностранных наблюдателей.
Летом 1944 г. в Белоруссии Красной армией была проведена операция колоссальных масштабов. Четыре советских фронта наступали на более чем 1000-километровом фронте и с 23 июня
