в 1979-м, привлек к группе внимание более широкой зарубежной аудитории. После их успеха на Channel One квартет устремился к большей независимости и создал лейбл Massive, где стал производить свои хиты с помощью The Revolutionaries. «Мы пошли, чтобы собрать некоторые деньги от предыдущей песни, но поняли, что имеем дело с неоправданными ожиданиями, – говорит Гарт Дэннис, – поэтому решили купить немного студийного времени и произвели Bredda Gravalicious».
«Большой человек становится все богаче, бедный человек становится все беднее, – говорит Бред Макдональд. – У богатого есть все, но он хочет еще больше, – вот о чем Bredda Gravalicious. Мы сделали ее для себя, затем два парня с Island сделали нам предложение, и в итоге мы получили Wild Suspence. Часть духовых была сделана на Ямайке, с Дином Фрейзером, и другая часть духовых – в Англии, с Рико Родригесом, Вином Гордоном, Бобби Эллисом».
Наложенные духовые придали альбому сильный контраст по сравнению с оригинальными одиночными релизами Massive. Его ритмическое единство было любезно предоставлено Слаем Данбаром, который в 1978-м разработал ряд заметных новых битов: вступление к Bredda Gravalicious, например, содержало в себе военную барабанную дробь, по-своему переигранную Слаем; она станет известной как Sly Tackle («хитрая снасть»), в то время как барабанный бой Row Fisherman имитировал баскетбольный дриблинг.
Расширенные версии хит-синглов Old Broom и Sugar Plum Plum, выпущенные The Island в Великобритании в 1980 году, также были хитами производства Sly & Robbie, но Пайп вспоминает неоднозначную реакцию на подобные баллады. «Sugar Plum Plum была номером один, но, когда я пишу песни о любви, люди говорят, что The Wailing Souls стали попсой, вот почему я всегда пишу песни-протесты. Когда мы назвали себя The Wailing Souls, мы думали о потерянных душах, вопиющих в пустыне, так что вот какой вид музыки заставляет людей узнавать прежних Wailing Souls, но всякий раз, когда мы делаем любовные песни, они тоже производят бум».
Новый запланированный альбом, спродюсированный Sly & Robbie, остался, к сожалению, недоделанным, после того как возникли споры.
Пабло Мозес также вышел с корневым материалом, изданным The Island в этот период. Второй альбом Мозеса, A Song 1980 года, был таким же созерцательным, как его знаменитый дебют. Pave the Way, выпущенный в следующем году, имел футуристический звук, построенный на металлизированном басе и барабанах от Вэла Дугласа и Микки Бу, приправленный синтезаторными вставками Питера Ашборна. «Сама эта песня – частично это было видение, сон, – говорит Мозес о заглавном треке A Song. – Остальное я сочинил вот в этом месте во дворе, под этой грушей; я поставил скамейку под ней, сидел тут и практиковался, а люди с улицы меня не видели. Это было похоже на маленькое убежище, поэтому я курил там свою траву и сочинял. Этот уголок подарил мне три альбома: Revolutionary Dream, A Song и Pave The Way. Revolutionary Dream был более агрессивный; A Song больше имел дело с духовной связью на культурном пути. Pave The Way был комбинацией агрессии с духовной, культурной связью. Я стараюсь каждый альбом делать как заявление на своем пути, таким как “я – революционная мечта, которая грядет”; или “чтобы иметь дело с революцией, нужны песни; или “чтобы идти через революцию, нужно проложить путь”. Все это зашифровано в названиях»
Более поздние споры между The Island и Джеффри Чангом привели к тому, что Пабло Мозес был уволен лейблом, несмотря на признание, которое получили его альбомы.
Тем временем The Roots Radics набирали все большую популярность за рубежом. Соглашение Джунджо с Greensleeves дало его продукции широкое распространение в Британии и США (в США дистрибуцией занимался фолк-лейбл Shanachie), с 1980 года представляя Radics и развивающийся ямайский стиль дэнсхолл для совершенно новой аудитории. Отдельные элементы звучания The Roots Radics остались неизменными с начала группы: их музыка всегда была построена вокруг мясистых басовых линий Флаббы и надежных гитарных ритмов Бинги Банни. Еще на ранней стадии группы перкуссионист Кристофер «Скай Джюс»[75] Блейк помог сформировать их легко идентифицируемый звук, благодаря акцентам, которые он обозначал ковбеллом или деревянным блоком, в отличие от Стикки, который предпочитал шейкеры и терки, или Скалли, как правило, опиравшегося на конги и тамбурины. Фрагментарные духовые саксофониста Дина Фрейзера, тромбониста Рональда «Намбо» Робинсона и трубача Чико Чина помогли выстроить более полный звук; все трое учились своему ремеслу у Бэйба О’Брайана в Национальной молодежной организации добровольцев и были неотъемлемой частью группы Ллойда Паркса We The People на студии Джо Гиббса.
Как только состав Roots Radics затвердел в начале 1980-х, жесткий барабанный бой Стайла Скотта – часто с помощью машины Syndrum, – помог продвинуть этот звук вперед еще на один шаг, учитывая модернистские эффекты гитары Сауэлла и смещенные органные или фортепианные трели Стилли (значительно вдохновленные стилем игры Джеки Митту на Studio One).
Шугар Минотт был одним из первых, кто использовал эту команду на своем хите Hard Time Pressure[76], переделке известного риддима Хоптон Льюиса Sounds and Pressure.
«Hard Time Pressure — это просто о том, как я рос в Максфилд-Парк: я жил среди людей, которые грабили банки и букмекерские конторы только для того, чтобы накормить семью, а не потому, что они хотели грабить. Я убегал от полиции каждый день своей жизни, нагибался от пуль каждый день своей жизни, так что это были вещи, которые я вложил в музыку. Я записал все на Channel One, в первый раз, когда Стил Роттердам [Линкольн Валентайн Скотт] играл на барабанах. Джемми все микшировал».
Майки Дред, работавший с Radics с 1980 года, был одним из первых, кто продемонстрировал фортепианные навыки Стилли на инструментальной версии Jumping Master, оказавшей большое влияние на лидирующий стиль того времени. «Я построил много оригинальных вещей со Слаем, Хорсмаутом, Багга Уокером, разными музыкантами Studio One, а потом я просто работал с The Radics, потому что я и Стилли были очень близкими друзьями, и с Сауэллом мы друзья. В то время ребята хотели признания, потому что Sly & Robbie были единственные, у которых было имя. Никто не знал ни Флабба Холта, ни Стилли, но они играли на Just Like a Sea, и я спросил продюсера, кто из музыкантов там был, и он познакомил меня с ними. Эти парни пришли ко мне в дом и услышали песни, которые мы хотели сделать, и мы стали ждать подходящее время. Однажды вечером мы пошли на дискотеку и говорим: “Мы заделаем некоторые мелодии прямо сейчас”. У Слая была вещь Drunken Master, и я говорю: “Мы сейчас сделаем что-то еще круче, чем это”, – потом я
