пошел в студию и сделал ее. Это была просто магия, крутизна! Я там говорю: “У нас есть Jumping Master, и я эту вещь озвучу”. Я столкнулся потом с Банни Уэйлером в лаборатории мастеринга, и он – мне: “Кто там играет ритм этот?” Следующее, что я знаю, это Rock And Groove — так Банни пошел скакать на тех же вибрациях»[77]. Так же как Jumping Master и Break Down The Walls Майки Дреда, трек Сауэлла Радикса All Night Jammin появился на британском филиале DATC, и в распространении их в 1981 году участвовала независимая панк-компания Rough Trade, а прокатный эфир обеспечивала на северо-западе Лондона звуковая система Jah Observer.
«Шугар Минотт должен был помочь ему выпустить ее, но Шугар так и не сделал этого, – объясняет Дред. – Так что я сам все сделал, и был уверен, что у Сауэлла появятся деньги».
Вскоре после этого Сауэлл покинул The Roots Radics, предпочтя остаться в Британии после первого тура группы с Грегори Айзексом, которого они поддерживали на гастролях после серии его исключительно успешных пластинок начала 1980-х, в том числе The Lonely Lover, Night Nurse и Out Deh! Его заменил Дуайт Пинкни из Zap Pow, чьи гитарные вставки дали новому материалу более агрессивное наполнение. «Мы два раза ездили в Англию с Грегори Айзексом, – говорит Флабба. – На первые гастроли мы привезли с собой Сауэлла, в 1981-м, на концерт в Рейнбоу; мы оставили его там потому, что он сказал, что не готов ехать домой. Мы репетировали в студии Zink Fence на Рипон-роуд, и Дуайт пришел и спрашивает: “Вам нужен лидер-гитарист?”».
Как и многие вещи раннего дэнсхолла, материал Джунджо, сыгранный Radics, содержал в себе любовные песни и песни протеста. После того как Майкл Пророк оторвался от Ябби Ю, Джунджо был следующим продюсером, кто начал с ним работать; хотя Gunman был самой крупной работой их альянса, Here Comes The Bride также была очень популярна.
«Покинув Ябби Ю, я начал скакать по студиям, потому что я как артист тоже хотел есть, – говорит Пророк. – Я делал мелодии для Найни, Минотта и Уинстона Райли. И я тоже себя продюсировал, с другим парнем [Дензеллом Боуфордом] мы сделали Loving You [песню Минни Рипертон].
Хотя Джунджо – человек гетто и он только что вошел в продюсерство, он нашел меня: Hold On To What You Got была первой мелодией, и потом я сделал Here Comes The Bride. Gunman — вот вещь, которая стала для меня главной – они ограбили меня, и вот почему Gunman никогда не умрет, потому что песня эта – часть истории».
Похожим образом, молодые певцы, такие как Литтл Джон и Барри Браун, вышедшие из объединения Минотта «Дорогу молодым», имели схожий смешанный репертуар: как любовную романтику, так и песни о «страданиях»; и точно так же некоторые из самых крупных хитов Джонни Осборна были песнями о несостоявшихся романах, такие как Ice Cream Love, вышедшая в 1981 году, и Yо Yо, появившаяся на следующий год. Но Осборн также делал материал, который отражал тяжелые реалии жизни в гетто. «Иногда ты записываешь песню для продюсера, и, возможно, он направляет музыку в определенные сферы, – отмечает Осборн, – пытаясь делать песни, которые подходят тому, что он думает, является его рынком. Джунджо отправлял песни какой-то компании в Британии, а Британия всегда любит любовные мелодии, и вот так Ice Cream Love стала первой песней, которую я сделал для Джунджо, надеясь, что он хотел чисто любовную песню на зиму (Рождество)».
Джунджо также взял лучшее от Йеллоумена (Yellowman, он же Уинстон Фостер), феноменально успешного диджея-альбиноса, а также диджея Йик-а-Мауса (Eek-a-Mouse, он же Риптон Хилтон), неординарно высокого человека, который разработал индивидуальный подход к скэт-вокалу (использование голоса для имитации музыкального инструмента), вставляя между куплетами свои нонсенсы.
Greensleeves стал самым жарким лейблом регги в начале 1980-х, и Джунджо был их главным продюсером. Этот лейбл также представил микшерское искусство Скайентиста широкому вниманию мировой аудитории.
Скайентист (Хоптон Браун) вывел даб в совершенно иное измерение. Он нашел способ изолировать бас Флаббы Холта (как это слышно на таких альбомах, как Scientist Meets The Roots Radics) и нашел свой творческий подход к тестовому тону (как это слышно на Scientist Meets The Space Invaders). «Если ты смотрел Voyage To The Bottom Of The Sea[78], ты мог слышать там этот тест-тон и мог слышать эхо, которое шло за ним, – объясняет Браун. – Вот откуда я взял эту идею». Его альбом Scientist Rids The World Of The Evil Curse Of The Vampires, предположительно смикшированный в пятницу 13-го в 1981-м на студии Midnight, содержит в себе не только манипуляции с эквалайзерами, призрачное эхо барабанных ударов и взвизгивающие лентопротяжные эффекты, но также в умеренных дозах – звуки зомби. Его прекрасные дабовые пластинки, созданные им для Джунджо, Линвала Томпсона, Роя Казинса, Эла Кэмпбелла, Майки Дреда, Джа Томаса (диджея, ставшего продюсером), Блаки Морвелла и других, многие считают последними настоящими «классическими» дабами, выпущенными на Ямайке. В большинстве своем он использовал треки, сыгранные The Roots Radics. «Я сделал много неортодоксальных вещей, – вспоминает он, – вещей, которые множество людей не одобряли. Джунджо был счастлив, что взял меня к себе, и он позволил мне выразить все, что было в моей голове. Я улучшил саунд на студии Табби и делал такие вещи на его микшерской консоли, которые даже он не умел делать. И затем все побежали к нам. Банни Ли записывался тогда на Channel One и приходил к Табби микшировать, и еще я сделал несколько треков Пабло с участием Хью Манделла. Я был очень близок с его семьей, весь район думал, что я сын Табби. Табби дал мне запасные ключи от студии, чтобы я мог ее открывать и закрывать, и не приходил туда почти, когда я работал там. Я был человеком, который вел весь бизнес».
Хотя Скайентист продолжал микшировать материал у Табби вплоть до 1983-го, к 1981-му он стал звукоинженером на живых записях Channel One – несмотря на изначальное неприятие его на студии. «Я хотел набраться опыта живых записей, потому что у Табби был только четырехканальник – чтобы делать голосовые и звуковые наложения. И везде меня сопровождала все та же история: когда я пришел на Channel One, они подумали, что я шпион, присланный Табби, потому что после того, как я туда попал, Табби начал конструировать свою 24-канальную студию. Мне едва удавалось провести там сессию. Там были Энтони Гамильтон [ «Солдат»], Банни Том-Том, Барнабас… Эрнест Ху-Ким управлял студией. Джо-Джо
