оказавшись в нынешней ситуации. Эдна вздохнула. — На самом деле, мне уже задавали этот вопрос в моём рыцарском ордене. Многие просто жаждут боя.
— Ненужный конфликт, — произнёс Люмуф. — Но эта война, похоже, способствовала появлению большего числа высокоуровневых личностей по обе стороны конфликта.
— Ужасно так говорить, когда люди гибнут, — выругалась Стелла. — Эон, ты должен это остановить. Войны — это плохо.
Стелла, как земная уроженка, естественно, не считала войны благом. Люди гибли, пусть даже смертей было не так уж и много. Это объяснялось традиционным характером этих феодальных войн.
Убийство граждан, производивших товары, работавших в шахтах и генерировавших ресурсы, необходимые завоевателям, не казалось разумной идеей. Слишком много смертей в определённой области, как правило, порождало энергию смерти, которая запускала появление нежити и призраков и создавала проклятые земли.
Это всё ещё не был мир бомб и ракет, даже если существовало некое эквивалентное оружие. Маги, даже если казалось, что они повсюду, были не настолько многочисленны, чтобы использовать свои способности без ограничений.
Алка пожала плечами. — Уместно напомнить всем, что наша цель — остановить демонов навсегда. Если это косвенно ведёт к этой цели, повышая уровень каждого, то, я считаю, это можно оставить как есть.
— Наверняка есть способы повышать уровень людей получше, чем войны! — возразила Стелла.
— В больших масштабах, без необходимости контролировать огромное учреждение? — ответила Алка. — Войны — лучший способ. Второй по эффективности — демонические вторжения в наши миры.
— Поддерживать институт такого размера было бы лучше, чем это, — сказала Стелла, а затем глубоко вздохнула. — Просто отвратительно, что само наличие уровней и магии означает, что условия никогда не будут равными, поэтому само понятие равенства откровенно смехотворно. Это всё равно что пытаться сказать, что рыба равна человеку.
— Именно. В определённом смысле это просто естественный порядок конфликта. В вашем мире, возможно, и существует концепция равенства, но она существует только среди людей. Может ли человек когда-либо быть равным пришельцу с намного превосходящими силой и интеллектом? Может ли человек быть равным дельфину или льву? Должно быть некое общее понимание для существования равенства, и до некоторой степени — узкий диапазон способностей. С такими огромными различиями в способностях совершенно нормально, что королевства ценят стоуровневого генерала намного больше, чем десятиуровневого солдата. Потому что они не равны.
— Значит, большие разрывы в силе создают феодальные общества, — выругалась Стелла. — Но, полагаю, ты права. Куриная ферма, даже насчитывающая миллионы особей, не может помешать человеку забить их. Высшее существо с куда большим интеллектом, чем наш, сочло бы наш разум не более чем разумом выращенной на ферме курицы и, таким образом, забило бы нас на мясо, если бы нашло нас вкусными.
— Таким образом, Эону не чуждо рассматривать своё решение как эквивалент того, как человек наблюдает за двумя большими армиями муравьёв, истребляющих друг друга. Останавливает ли человек дерущихся муравьёв?
— Но эти муравьи однажды могут вырасти до уровня Эона.
— И только тогда Эон будет относиться к ним как к равным себе.
Стелла почесала волосы, а Эдна вздохнула. — Мне это не очень нравится.
— Выбор имеет последствия, Стелла. Выбор гильдий и выбор королевств, — вмешался Люмуф. — Наша цель — ограничить сферу вовлечения, чтобы лимитировать ущерб. Пусть дети сами разбираются в песочнице.
Командир рыцарей кивнул в знак согласия. — Так и поступим.
Стелла, конечно же, вскоре отвлеклась на другие дела. Она и группа архимагов Пустоты теперь находились на Мире-Комете, надеясь выяснить, как манипулировать его траекторией через Море Пустоты.
Это была непростая задача. Подсказок определённо не было.
Мои попытки узнать что-либо и пообщаться с Волей Древодома не увенчались успехом. Она снова погрузилась в сон. Другие держатели доменов тоже не имели понятия.
Поэтому нам пришлось экспериментировать.
Маги Пустоты пытались вводить ману Пустоты в мир или в Море Пустоты. Они подозревали, что манипуляции Морем Пустоты, вероятно, и были способом, которым миры дрейфовали по нему, поэтому они попытались использовать техники, схожие с астральными туннелями, созданными демонами, и применять эти туннели как некое подобие вёсел.
Затем группа магов Пустоты, наблюдающая за Миром-Кометой, должна была следить за любыми отклонениями от ожидаемой траектории.
Ничего.
Они пробовали туннели другой формы или с большей силой.
Они не были уверены, что именно им нужно, даже зная конечную цель. Пока что им приходилось продолжать экспериментировать.
Было возможно, что мы не сможем управлять миром без Воли Мира, возможно, через систему. Если это так, нам потребуется создать нового держателя домена, который сможет слиться с Волей Мира, а затем отправить этот мир на самоубийственную миссию.
Это казалось гораздо более пугающей и ужасающей перспективой.
Однако маги Пустоты не сдавались.
49
ГОД 236
“— Ладно, наша цель — пробиться к горным хребтам, — объявила Эдна группе из восьми Вальтхорнов сотого уровня, и все восемь кивнули. — Мы будем здесь.
Лавамир теперь был нашей основной тренировочной площадкой, помимо подземелий. Для большинства Вальтхорнов высокого уровня жизнь включала в себя путешествия по мирам, посещение таких мест, как Бореальмир, где они брали месячные миссии по исследованию местности и попыткам собрать по крупицам историю этого мира, или тур на Лавамире, где им предстояло сражаться с огромными роями демонов, добираться до определённого места, основывать временную базу и защищаться от орд.
В составе небольшой команды.
Мы старались изо всех сил подталкивать их, пробовать более необычные и сложные испытания. Стоуровневые Вальтхорны также предлагали друг другу миссии и вызовы. В конце концов, каждому необходимо было иметь собственное мнение.
Двое из восьми Вальтхорнов сотого уровня были членами ордена рыцарей-Вальтхорнов Эдны. Это была неофициальная группа, и поскольку она не была официальной, они назвали себя, отчасти в шутку, Орденом Остроконечного Копья.
Рыцари обучались уметь мастерски владеть самым разным оружием, но турнирные копья и пики были любимым оружием этих рыцарей.
Это было практическое соображение. Когда демоны были такими гигантскими существами, имело больше смысла использовать копья, особенно метательные копья, заряженные магией и предназначенные для высвобождения огромных зарядов энергии.
Большая дистанция была просто более эффективна с крупными магическими существами и безопаснее.
— Ну как они? — Стелла села рядом с ней, отдыхая от собственного путешествия по мирам. Она переложила многие инициативы на архимагов, так как не могла реально заниматься столькими проектами одновременно. Другие архимаги даже взяли на себя руководящие роли, поскольку Стелла и ещё один архимаг пустоты сосредоточились на аспектах обучения новых магов
