Да, — кивнул Су Мую.
— Вам известно, кто это был? — зрачки Шуй Гуаня слегка сузились.
«Мне неведомо, но я могу сделать предположение», — откровенно признался Су Мую.
— «Ведомо ли вам, что, хотя он и кажется исчезнувшим из интриг города Тяньци, он остаётся тем, кого никто не смеет задевать? Опасной фигурой, от которой даже принц Лангья вынужден постоянно остерегаться?» — тихо вопросил Шуй Гуань.
Су Мую слегка вздохнула: «Даже если я и знаю это, что с того? Встречаться с ним или нет — не мне решать».
— «О чём вы беседовали?» — осведомился Шуй Гуань.
— «Он желал сотрудничать с Тёмной рекой, но не выдвинул никаких условий», — покачала головой Су Мую. «Я не согласился».
— «Но вы также не отказались?» — в тоне Шуй Гуаня зазвучали ледяные нотки.
— «Вы, кажется, весьма обеспокоены этим человеком», — заметила Су Мую, уловив нечто необычное в поведении Шуй Гуаня в этот день.
Шуй Гуань с облегчением вздохнул, и на его лице появилась его обычная слегка насмешливая улыбка.
— Этот человек поистине внушает ужас. По сравнению с Йи Бу, он представляется в десять или даже в сто раз более опасным. На мгновение я утратил самообладание. Я лишь хочу предостеречь главу семьи Су, дабы он не заключал никаких сделок с этим человеком.
Су Мую утвердительно склонил голову:
— Даже Йи Бу предпочёл использовать Тёмную реку для устранения принца Лангья, вместо того чтобы вступить с ним в союз. Я, разумеется, осознаю исходящую от него опасность. Но не стоит тревожиться.
— Хорошо. Согласно нашему плану, Патриарх уже предпринял попытку покушения на принца Лангья. К сожалению, покушение не удалось, и Патриарх сделал вид, что получил серьёзные ранения, чтобы получить от Йи Бу разрешение на вход в город Тяньци для всех элитных убийц Тёмной реки, — произнёс Шуй Гуань.
— Кажется, близится время обнажить мечи, — с серьёзным выражением лица заметил Су Мую.
— Да, близится время, когда мы обнажим свои мечи, — с усмешкой согласился Шуй Гуань.
В гостинице «Утренний посетитель» Су Чанхэ лежал на кровати, укрытый белоснежными бинтами. Му Циньян сидел рядом, играя с монеткой в форме цветка персика.
— Этот список был передан Седьмому дяде? — неожиданно спросил Су Чанхэ.
— Он отправлен. Учитывая скорость Седьмого дяди, эти люди уже в пути, — ответил Му Циньян. — Я внимательно изучил список, Патриарх, вы поистине безжалостны.
— Почему вы так думаете? — с улыбкой спросил Су Чанхэ.
— Не вдаваясь в детали стратегии и боевых искусств, в вашем списке был только один критерий… — Му Циньян намеренно понизил голос. — Тот, кто убивает лучше всех, должен прийти.
— Разве не в этом суть Тёмной реки? — спросил Су Чанхэ, приподняв бровь. — К сожалению, в моём списке должен был быть ещё один человек — Му Цилинь, но я не смог его найти.
— Му Цилинь? Тот, кого все три главы семей боялись настолько, что готовы были заколотить его в гроб, — ты осмелился использовать его? — Му Циньян был ошеломлён.
— Они проявили поразительную недальновидность. Могущество Му Цилиня достигло поистине устрашающих масштабов. Однако сам он не стремится к власти или влиянию, его цель — быть лишь клинком. Как главы семей, управляющие кланом, они должны были не запечатывать этот клинок, а научиться правильно им пользоваться, — ответил Су Чанхэ.
— В этом есть доля истины, — раздался дерзкий голос снаружи.
— «Кто там?» — спросил Му Циньян, убрав монету и обнажив меч.
В проёме двери возник силуэт мужчины, облачённого в алое одеяние. Он сделал шаг вперёд, намереваясь войти, но был отброшен назад. Причиной тому послужил внушительных размеров клинок, что висел за его спиной, и был столь длинен, что вновь поверг его наземь.
Мужчина лишь пожал плечами, убрал оружие и вновь вошёл в помещение.
— Му Цилинь! — вскричал Му Циньян.
— Да-да, не кричи так, будто увидел призрака, — ухмыльнулся Му Цилинь. — Иначе я могу и убить тебя.
Су Чанхэ улыбнулся и попросил Му Циньяна убрать свой меч.
— Наконец-то ты пришёл, чтобы найти меня.
В глазах Му Цилиня вспыхнуло желание убивать.
— Ты знал, что я приду?
— Я лишь предположил, что это возможно, — ответил Су Чанхэ, пристально глядя на клинок Му Цилиня. — Поскольку я думал, что отрава в твоём теле ещё не исцелилась.
— Этот негодяй Му Цзежи обманул меня! — Му Цилинь был вне себя от гнева. — Где этот негодяй? Мне нужно свести с ним счёты.
— «Я предполагаю, что он также находится здесь, в городе Тяньци», — произнёс Су Чанхэ, присаживаясь на край кровати. — «Давай заключим соглашение. Я могу попросить Му Цинъяна полностью исцелить тебя от яда прямо сейчас».
— «Ты способен на это?» — вопросил Му Цилинь, обратив взор на Му Цинъяна.
Му Цинъян, взглянув на Су Чанхэ, ответил утвердительно.
— «А я могу предоставить тебе возможность убить Му Цзежи», — добавил Су Чанхэ.
— «По рукам», — решительно произнёс Му Цилинь.
— «Ты не спросишь о моих условиях?» — усмехнулся Су Чанхэ.
— «В этом нет необходимости. Твоим условием будет лишь то, что я помогу тебе убить кого-либо», — сказал Му Цилинь, похлопывая лезвием по своему телу. — «Это честная сделка».
Акт восьмой: Колошение хлебов
«Громы и ливни прерывают ход времён года,
Хотя расчёты свидетельствуют о том, что небо над Манчжуном[1] остаётся безоблачным».
— «Итак, это город Тяньци», — произнёс мужчина, облачённый в доспехи и держащий меч за спиной. Он снял капюшон и с лёгкой высокомерностью взглянул на величественную мемориальную доску.
— «Мне он не кажется каким-то особенным», — добавил он.
— «В мире боевых искусств говорят, что мастера небесного ранга встречаются редко, но только в этом городе можно найти десятки известных мастеров, не считая тех, кто скрывается в различных особняках и ещё не проявил себя», — сказал другой воин, стоявший рядом с ним. Он был одет так же, но держался более учтиво.
— «Ты хочешь сказать, что мои навыки оставляют желать лучшего?» — воскликнул первый воин, быстро взглянув на своего собеседника.
— «Для людей нашего положения, чем менее внушительно мы выглядим перед
