Со своей передней веранды она могла видеть огни самой высокой точки Наини. Катерина смотрела на них каждую ночь. Но за последние годы своей жизни она не ездила туда ни разу. Последний раз она была там (это была одна из немногих точных дат в записях) 16 мая 1924 года, чтобы посетить похоронную службу по Мэри Корбетт, матери своего друга.
Катерина описала это как торжественное и грандиозное событие: Мэри было почти девяносто, она являлась одним из основных духов нового Наини, и запись заканчивалась словами, что это было точной противоположностью тому, как бы ей хотелось, чтобы ее проводили в последний путь. Пусть у ее тела будет один человек, который знал, что она прожила яркую и полную событий жизнь. Как бы ей хотелось, чтобы похороны Сиеда прошли таким образом — только одна женщина у его могилы, одна, которая знала все, что скрыто за обманом и заблуждениями.
В смерти, по крайней мере, должна побеждать правда.
Сын Мэри Джим неожиданно стал ее другом вскоре после того, как она переехала сюда. Он приехал в Бхумиадхар, чтобы проводить одного из своих товарищей. Он только что вернулся с первой мировой войны и распускал 70-ую армию Кумаона, которую он собрал. Пятьсот преданных жителей холмов последовали за своим героем: они видели мало сражений, но много несчастья. Он привел их всех назад, кроме одного, который умер от морской болезни.
Джим прервал свое путешествие, чтобы познакомиться с новым обитателем этой части гор, и она немедленно почувствовала симпатию к нему, когда увидела, как он разговаривает с Гадж Сингхом и Рам Аасре. Он был скромным, сильным, любопытным, но не назойливым. В отличие от Сиеда он жил не в воображаемом, а в реальном мире и был очень красноречив, рассказывая о вещах, окружающих его. Джим стал для нее учителем. Во время их долгих, но нечастых встреч — Гетия находилась на другой оси от Каладхунги-Наини, которые были местами его постоянного обхода — он сумел научить ее трем ценным вещам, которые помогли ей окончательно освоиться на холмах Кумаона.
Первой вещью было элементарное знание птиц и животных, среди которых ей приходилось жить. Через несколько дней после их первой случайной встречи он прислал ей лист бумаги, на котором было написано, что это его первая самостоятельная классификация обитателей дикой природы, которая может ей пригодиться. Это была элементарная классификация.
Птицы:
1) птицы, которые украшают сад природы. В эту группу я помещаю личинкоедов, иволг и нектарниц;
2) птицы, которые наполняют сад мелодией: дрозды, малиновки и шамы-дрозды;
3) птицы, которые возрождают сад: бородастики, птица-носорог и бульбули;
4) птицы, которые предупреждают об опасности: дронги, красные дикие петухи джунглей и говоруны;
5) птицы, которые сохраняют баланс в природе: орлы, ястребы и совы;
6) птицы, которые исполняют обязанности санитаров: грифы, коршуны и вороны.
Животные:
1) животные, которые украшают сад природы. В эту группу я помещаю оленей, антилоп и обезьян;
2) животные, которые помогают возрождать сад разрыхлением и проветриванием почвы: медведи, свиньи и дикобразы;
3) животные, которые предупреждают об опасности: олени, обезьяны и белки;
4) животные, которые поддерживают естественный баланс в природе: тигры, леопарды и дикие собаки;
5) животные, которые действуют как санитары: гиены, шакалы и свиньи.
Пресмыкающиеся твари:
1) ядовитые змеи. В эту группу я помещаю кобр, смертельных змей и гадюк;
2) неядовитые змеи: питоны, ужи и крысиные полозы.
Таблица была основана не на научных сведеньях, а на функциональности и естественных наблюдениях и была более полезна для непрофессиональных исследователей, чем любая классификация, основанная на эволюции или форме. Она пользовалась этой таблицей как руководством до самого своего конца. Именно Джим рассказал ей, что «дразнящие птицы» — это на самом деле красноклювые голубые сороки.
Вторая вещь, которую ей подарил Карпетсахиб, — это три саженца гималайского кедра, которые он привез из своей поездки в Гвалдам. Она посадила их в трех точках имения: рядом с нижними воротами, у верхних ворот и одно между ними. За десять лет выжило только одно дерево — посередине имения. Двадцать пять лет спустя по нему дом можно было узнать издалека: зрелое дерево, поднимающееся на шесть футов над землей и широко раскинувшее три свои ветки; местные жители называли его Тришул.
«Трезубец».
Оружие Шивы против всех пришельцев.
Семьдесят пять лет спустя дерево — с лежащей под ним машиной без ног — определило мое решение.
Третья вещь, которую Карпетсахиб подарил ей, было ощущение тайны, царящей среди холмов Кумаона. Катерина получила его через вторые руки — от него и своих слуг, но оно никогда не покидало ее. Непонятным образом это обогатило ее жизнь. Она сидела на террасе и смотрела на долину и склоны холмов, постоянно двигающийся туман, чтобы знать, что она является частью чего-то вечного и связанного между собой, и Бог благословил ее находиться в этом особом месте. В такие минуты время и расстояние исчезали, и ей казалось, что она находится не слишком далеко от отца Джона.
Каждый раз, как Джим говорил в своей тихой, утонченной манере, он создавал особую атмосферу. Он рассказывал ей очаровательные истории об обычном народе холмов и невероятные сказки о преследующих их людоедах. Самой удивительной была история о первом людоеде, которого он выследил более десяти лет назад, демоне, сеявшем ужас в горах и унесшем более четырех сотен человеческих жизней. Деталь, которая никогда не давала покоя Катерине: деревенская женщина осталась немой на много лет, встретившись с монстром; когда Джим убил его, он отнес кожу Пали, деревенском женщине, и, увиден ее, она обрела голос, избавившись от страхов. Женщина бегала по деревне, звала всех своих соседей прийти и посмотреть на шкуру.
Из длинной истории о преследовании леопарда-людоеда Рудрапраяга одна деталь особенно запомнилась Катерине, и она была связана со смертью животного. В местных сказаниях никогда не было более прожорливого, хитрого и непобедимого создания. Между 1918 и 1926 годом леопард убил сто двадцать пять человек и держал местных жителей в страхе. Все попытки схватить его, пристрелить, отравить на протяжении многих лет заканчивались ничем; сам Джим терпел неудачу не один раз. Но когда он наконец пристрелил людоеда, то обнаружил, что самым страшным и ненавистным животным во всей Индии был старый, седеющий леопард, покрытый ранами, с вырванными зубами и языком, почерневшим от яда, которым его кормили.
