Читаем без скачивания Мастер фиолетовых идей - Ева Никольская

Когда воцарилась тишина и осела пыль, в кают-компанию вползли два больших металлических робота и замерли по бокам открытой двери. Их расставленные как у паука лапы сверкали в ярком свете встроенных в потолок ламп, весь облик этих металлических чудовищ демонстрировал их неуместность в этом разгромленном помещении. Но данное обстоятельство ничуть не мешало им выполнять полученный приказ.

Дабор-Лэш, держа на руках краба, вошел в каюту, где призывно мигала белая надпись на большом овальном мониторе. Повторный гудок вызова разлетелся по кораблю-призраку; его хозяин не спеша нажимал на клавиши, прислушиваясь к их музыкальным ответам. Он прекрасно знал, кто именно желает выйти с ним на связь, а видеть физиономию шантажиста в клетчатом пиджаке ему не особо хотелось. Однако на вызов он все-таки ответил и, как подтверждение его малоприятным раздумьям, на экране появился довольно ухмыляющийся полицейский.

- У меня для тебя новость, - заявил Склеф, не утруждая себя словами приветствий. - Ты провалил данное мною задание. Такая нерасторопность не похожа на фиторианца, и все же… Ты опоздал!

Он выдержал паузу, вероятно ожидая расспросов со стороны собеседника, но Дабор-Лэш молчал. Он стоял посреди каюты и, глядя на монитор, медленно поглаживал металлический панцирь распластанного по левой части его груди краба. Глаза его оставались холодными, лицо ничего не выражало.

- Я нашел этого глупого изобретателя раньше тебя. Он угодил в самую примитивную из разработанных мною ловушек! - в голосе вновь заговорившего полицейского звучали нотки плохо скрываемого самолюбования. Его большой рот широко улыбался, красные глаза горели победным огнем. - Это оказалось проще, чем я думал. Он нарушил пять главных правил безопасности. Ему даже не пришло в голову подстраховаться и запустить вместо себя робота. Я все просчитал и все подготовил для захвата, а этот идиот только облегчил мне задачу.

- Ну и? - спросил Дабор-Лэш, не меняя позы, когда бурный словесный поток собеседника наконец иссяк. - Как это касается меня?

Склеф подался вперед, будто хотел выбраться из экрана. Его тон стал мягким и вкрадчивым, а выражение лица слишком уж ласковым. От всех этих метаморфоз веяло чем-то неприятным, фальшивым.

- Тебя это касается следующим образом, мой дорогой нарушитель межгалактического закона. Я все еще готов закрыть глаза на твои мелкие проступки, вот только теперь тебе самому придется придумать, чем ты можешь быть мне полезен, мне и нашей славной конфедерации. До намеченной на сегодня встречи в Антарктиде у тебя еще уйма времени. Так что… подключи свою фантазию и прилетай с конкретными предложениями, я пока еще готов проявить к тебе снисходительность и рассмотреть их, - он бережно поправил лацканы своего клетчатого пиджака, затем продолжил: - Мне некогда с тобой болтать. Еще нужно доделать кое-какие дела, прежде чем я приступлю к своему "главному блюду", - смакуя каждое из последующих слов, он закончил. - Стикс пока еще не пришел в себя. - Точно пережевывая излюбленный десерт, Склеф громко причмокнул, потом посмотрел на собеседника и отрывисто проговорил: - До встречи на моем корабле, фиторианец.

Экран погас, погрузив комнату в тишину. Дабор-Лэш продолжал стоять на том же месте и гладить неподвижного краба, он был задумчив, его глаза цвета морской волны казались такими же холодными и бездонными, как и сама вода.

Склеф впился крупными острыми зубами в кусок сырого мяса и с наслаждением заурчал. Он досматривал последнюю серию своего любимого фильма, поглощая нетрадиционный для корабельного меню обед. Запах крови, как и ее вид, возбуждал в нем аппетит. Пользуясь тем, что на крейсере кроме него и кучи роботов никого нет, Склеф по-своему усмотрению комплектовал провизию перед отправкой в дальний рейс, никого не ставя об этом в известность. Что бы там ни говорили диетологи, а сочный кусок красного мяса куда вкуснее напичканных витаминами консервов. На Ланкоу он привык питаться именно так, и никто, даже вся межгалактическая полиция вместе взятая не могла заставить его отказаться от этой привычки. Впрочем, ей, полиции, знать про такие тонкости было вовсе не обязательно.

Громко чавкая, Склеф уплетал содержимое большой глубокой тарелки, неотрывно глядя на экран. Там тоже закусывали… Мелькали руки, ноги, лилась ручьями алая кровь. Двое разделывали еще живое тело своего сородича, периодически впиваясь заточенными белыми зубами в его дрожащую в конвульсиях плоть. Каннибализм был запрещен в конфедерации, но кинематограф, как известно, любит отражать запретные темы. А Склеф, в свою очередь, любил на это отражение смотреть.

Когда на дне тарелки осталось лежать несколько обглоданных косточек, а по монитору, где демонстрировался сериал, поползли длинные титры, он поднялся с кресла и довольно потянулся. Затем вытер рукой испачканный кровью рот и вышел из каюты, по пути отправив туда робота-уборщика. Настроение его было приподнятым, покрытое мелкими чешуйками лицо улыбалось. Склеф предвкушал дальнейшее развитие событий, и каждый возникающий в его воображении вариант был лучше другого. Фальшиво насвистывая себе под нос мелодию из только что просмотренного фильма, полицейский быстро шагал по сверкающим чистотой коридорам к шлюзу, где под присмотром военных роботов лежали обезоруженные пленники. Их парализованные тела еще не отошли, как и погруженное в темноту сознание.

Первое, что почувствовал Стикс, приходя в себя, это то, насколько тяжела его опущенная на грудь голова. Он даже не пытался ее поднять, прекрасно понимая, что все попытки вернуть в одночасье оцепеневшему телу былую подвижность напрасны. Руки не подчинялись ему, он практически не ощущал ног. С трудом разомкнув "килограммовые" веки, Стикс посмотрел вниз. Расплывчатая картина медленно приобретала более четкие очертания. Наконец он понял, что видит нижнюю часть своего собственного тела, распластанную по блестящей металлической поверхности пола. Холодная гладкая стена поддерживала его в сидячем положении. Пальцы лежащих на коленях рук выглядели так, будто сжимали невидимое оружие. Стикс напряг все свои внутренние силы, стараясь вернуть ватным конечностям чувствительность. С третьей попытки его правая ладонь отреагировала, чуть дрогнув. Затем еще, и еще… Когда он смог сжать руку в кулак, откуда-то сверху донесся хрипловатый голос, который, растягивая слова на межгалактическом языке, произнес:

- Да ты на удивление быстро отходишь от воздействия парализующей сети, как я погляжу, - немного помолчав, голос добавил: - По моим подсчетам, способность шевелиться должна была вернуться к тебе только через двадцать минут. Ну да это не так уж и важно, - фразу подкрепил ядовитый смешок. - С пробуждением, господин межгалактический преступник. Тебе зачитать твои права или обойдемся без формальностей?