- Да ты на удивление быстро отходишь от воздействия парализующей сети, как я погляжу, - немного помолчав, голос добавил: - По моим подсчетам, способность шевелиться должна была вернуться к тебе только через двадцать минут. Ну да это не так уж и важно, - фразу подкрепил ядовитый смешок. - С пробуждением, господин межгалактический преступник. Тебе зачитать твои права или обойдемся без формальностей?
Стикс до боли сжал зубы и поднял голову. Как только его затылок коснулся холодной стены, стало легче. Чувствительность постепенно возвращалась к нему, но это ничуть не убавляло поселившейся в теле тяжести, бороться с которой в таком состоянии было очень сложно. Яркий свет трех направленных вниз прожекторов заставил его зажмуриться.
- Ты либо необычайно глуп, либо чрезмерно самонадеян, - продолжал рассуждать голос. - Пять правил безопасности, всего пять правил… ты не использовал ни одного. Разведка местности для предстоящей посадки с достаточно большого расстояния, разве ты сделал это? А проверка окружающей территории в разных режимах видения? Или на твоем маленьком катере даже нет подходящего сканера? И ты еще называешь себя изобретателем? - хриплый, немного хрюкающий смех донесся до слуха Стикса, он открыл глаза. - А робот? Ты, точно муха летящая в паутину, пошел во вражеский корабль, прихватив с собой абсолютно неумеющую обращаться с оружием самку. Неужели тебе даже не пришло в голову отправить вместо себя робота? - сокрушался трехпалый полицейский в черно-желтом клетчатом пиджаке.
Он стоял на небольшой, увешанной прожекторами площадке метрах в семи над шлюзом, где находились Стикс и его спутница. В одной руке его был парализатор, в другой он держал небольшой шарик, на поверхности которого пульсировали, постоянно меняя цвет, геометрически правильные глаза. Перекатывая свою "многоокую игрушку" в ладони, Склеф продолжал:
- Мало того, что ты договаривался о встрече с этой древней склянкой, - он бросил презрительный взгляд на шар, сильнее стиснув его тремя толстыми пальцами, - на самой популярной в конфедерации частоте. Так ты, ко всему прочему, даже не удосужился использовать шифр. А она… - полицейский снова усмехнулся, - болтлива и беспомощна. Теперь я понимаю, почему Энай так быстро вымерли. Они просто были слишком глупы, чтобы правильно обороняться, - Склеф рассматривал содержимое своей ладони, которое продолжало хаотично менять цвета многочисленных глаз, точно пыталось этим что-то сказать. - Сейчас за эту штуковину никто и ломаного гроша не даст.
Стикс уловил едва заметное шевеление справа от себя. Он медленно повернул голову и увидел приходящую в сознание Женю. Девушка сидела почти в такой же позе, как и он сам. Ее длинная черная коса неподвижно лежала на груди, руки безвольно свисали вдоль тела, а ноги были подогнуты. От пушки, которую он ей дал, не осталось и следа. Вероятно, этот чрезмерно разговорчивый страж межгалактического порядка разоружил их, пока они находились без сознания. И не только разоружил… часов на своей руке Стикс тоже не наблюдал, как и наушника в ухе Жени.
Она открыла глаза и уставилась перед собой. Тело ее не слушалось, голова болела, а незнакомый мужской голос продолжал что-то болтать на непонятном ей языке конфедерации, к которой она не имела никакого отношения. Девушка слушала его речь, стараясь восстановить контроль над собственным телом. Онемение отступало постепенно, но все же отступало. Женя подняла голову и взглянула наверх. Когда глаза привыкли к яркому свету, она увидела источник этой нескончаемой болтовни. Он, размахивая предметом, сильно похожим на фен, крутил в другой руке глазастый шарик и что-то с пафосом высказывал.
- Маленькая самочка тоже очухалась, - констатировал Склеф, обращаясь то ли к Стиксу, то ли к самому себе. - Итак… на чем я остановился? он на мгновение задумался, затем зловеще произнес: - У меня есть полный список твоих преступлений со всеми необходимыми вещественными доказательствами. Тебя ждет долгое тюремное заключение на Ланкоу. Поверь мне, преступникам там живется несладко. Я служил на этом астероиде и говорю не понаслышке, - тон его сменился на доверительный. - И врагу не пожелаешь такой участи. Ну а ты мне вовсе не враг, даже наоборот, ты мне нравишься, - большой рот Склефа растянулся в наигранно приветливой улыбке. - Но твои проступки очень серьезные, и я просто не имею права оставить их без должного внимания. Использование пиратского топлива, вмешательство в жизнь чужой планеты… это я еще не изучил содержимое твоего маленького кораблика. Мои роботы перетащили то, что от него оставили пираты, на борт крейсера, так что у меня впереди много времени для исследования его внутренностей.
Слушая монолог полицейского, Стикс начал медленно подниматься. Он расправил плечи, размял затекшие конечности, затем повернулся к Жене и помог ей встать. Девушку качало и она предусмотрительно оперлась об его руку, опасаясь падения. Наблюдая за ними, Склеф продолжал говорить:
- Надеюсь, что твои мозги уже могут воспринимать мои слова. Я предлагаю тебе обмен. Мое молчание на твое заработанное сомнительным путем имущество. Я передам вырученные от его продажи средства на благотворительность. Это твой шанс сделать что-то полезное для общества, ну и слабая попытка искупить свои грехи.
Стикс поднял голову и посмотрел на него, щурясь от яркого света. Благие намерения в устах этого типа звучали, на его взгляд, не слишком убедительно. Но полицейского несильно заботило мнение его слушателей.
- Ну, а чтобы показать тебе серьезность моих намерений… - он нажал несколько крупных кнопок на стене, что была за его спиной, и пол в шлюзе, где стояли пленники, пришел в движение.
Двенадцать острых створок начали медленно разъезжаться, открывая взору Стикса и Жени ровную синь океана, над которым пролетал крейсер. Они находились в нескольких метрах от края образовавшегося проема, два больших робота, точно пауки, располагались чуть поодаль, следя за каждым их движением. Изумрудные огоньки горели на блестящих башнях, венчавших их спины, словно пристальные немигающие глаза. Склеф стоял наверху, держа пленников на прицеле. Он крутил в руке беззащитный шарик, наслаждаясь смятением, которое отражалось в бесконечном метании геометрических глаз, ставших в последние минуты тревожно красными.
- Межгалактический преступник класса А, - чеканя каждое слово, сказал полицейский. - Я имею полное право вершить закон. И будь я не столь милосерден, я уничтожил бы тебя, не моргнув при этом глазом. Но я дам тебе шанс, - его губы скривились в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. - Я отправлю тебя в забвение. На дне океана, в отсутствии какой-либо электроники, ты будешь страдать… Страдать вечно! - глаза его вспыхнули кровавым огнем, а трехпалая рука разжала пальцы. - Насколько я знаю из истории, держать Энай на своих кораблях - крайне опасное занятие, - закончил он задумчиво.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
