После трапезы их отпустили отдыхать. Предстояли переговоры, в ходе которых намечалось составить ответ вожакам Хондо. Кудзурю проявлял большую бесцеремонность. Он никак не мог забыть свою обиду. Хёсукэ не мог избавиться от чувства того, что его посещения здесь ждали. К полуночи такая напряженность спала. Кто-то поскребся в дверь, раздался голос Хатиро, и к нему вошли оба брата Казама. Тепло поприветствовали друг друга. Они рассказали о своих последних приключениях, что называется «устами в уши», а также наметили план дальнейших действий. Братья Казама принесли важные известия: ответ для обитателей Конгосана готов. После предстоящей общей трапезы его должны передать посланникам. Хёсукэ и Дайхатиро пользовались авторитетом у вожаков разбойников. Тут поступили сообщения, из-за которых совещание чуть было не прекратилось. Нападение на Кономуру закончилось провалом. Вместо доклада о триумфальном возвращении испуганный селянин принес известия о поражении, а также о том, что два главаря – Тэнримбо и Нэдзу-но Имаяся – погибли. Хаябуса Таро находился в плену. Узнав обо всем этом, Кудзурю вошел в большой раж. Он готов был выплеснуть свою ярость на Таросаку, который побоялся доложить ему о случившейся драме; потом – на посланников из Конгосана за их заступничество. Благо что остальные вожаки развеяли все его подозрения. Так получилось, что Таросаку не попал в Кономуру, так как его заставили показывать к ним путь и он ничего не мог знать о случившихся там грустных событиях. Посланники пользовались правом на неприкосновенность. Их оскорбление или нанесение увечий грозило большими осложнениями и сказалось бы на распределении разбойников по боевым объектам. Сам Синно[84] находился в руках главарей Хондо. Кудзурю не мог действовать вопреки господствующим обстоятельствам. Он признал свою ошибку. На следующий день ожидалось объявление о карательной экспедиции против Коно. Таросаку с лазутчиками намечалось отправить незамедлительно, чтобы они встретили участников банды на его ферме с исчерпывающей информацией о положении дел в Кономуре. Весь состав банды должен быть на месте до того, как эти ребята организуют оборону. Детали нападения предстояло утрясти после получения донесений лазутчиков, осведомленных самим Таросаку о ситуации в Кономуре. Подозрение может пасть на кого угодно из пришлых постояльцев постоялого двора, но не на него. Никогда еще Таросаку не приходилось так крепко задумываться. Услышавшему известия обо всем этом Хёсукэ осталось только радостно потирать руки. Он подумал о Сёдзи и Таро во главе пятисот человек Коно. «Ба! Наш приятель Кудзурю вынашивает собственные планы. Таросаку не следует передавать никакого послания. Он сам служит лазутчиком у Коно». Братья Казама несказанно удивились. Этот селянин числился местным надежным человеком их банды. «Тогда мы должны пойти в наступление вместе со всеми разбойниками и в подходящий момент объявим наши имена с сюзереном». Так делали рото Огури при организации взаимодействия между собой. С наступлением темноты братья Казама удалились.
На следующее утро события развивались, как это и было предусмотрено. Рано утром главари вызвали посланников из Конгосана, чтобы передать им ответ на принесенное ими предложение. Объяснили сложившуюся ситуацию. Получены роковые известия по поводу вылазки, предпринятой небольшим отрядом на одну из деревень. «Происшествия будут случаться в этом лучшем из миров и островов», – промолвил Кудзурю. Из-за неудачи своих подчиненных он выглядел немного виноватым. Поэтому с радостью согласился на то, чтобы Хёсукэ и его брать пошли вместе с ними. Эти посланники из Хондо должны были убедиться в наличии бойцовских качеств банды под его руководством. В скором времени все было готово к выходу. Идти предстояло прямо через две гряды на Ёсиногаву. У Нисигакаты можно было реквизировать лодки. Выгрузившись у фермы Таросаку, они могли пройти маршем по берегу реки, чтобы напасть на усадьбу Коно. Хёсукэ с некоторым неудовольствием обнаружил, что его самого и брата повели отдельно от братьев Казама. Их пригласили сопровождать Кудзурю, которому очень понравилась компания крупных сложением братьев в качестве его телохранителей. Братьев Гото назначили в авангард, возглавляемый Мёги Таро. Хёсукэ быстро раскусил планы Кудзурю. Разбойников разделили на три отряда по семьдесят человек в каждом. Отряду Мёги Таро предстояло напасть на Коно и сковать его силы, в это время второй отряд под командованием Абукумы Дзиро должен прорваться с тыла со стороны горы. В условиях возникшей неразберихи в дело собирался вступить сам Кудзурю и нанести окончательное поражение противнику. Оставлять кого-то в живых не планировалось. Против такого решения Хёсукэ ничего не имел. Судьба благоволила им. Отряды находились на большом расстоянии друг от друга, но могли оперативно прийти на помощь, если кому-то станет лихо. Таким образом, отдельным отрядам неразбериха не грозила. Каро передали свои распоряжения братьям Казама сдерживать Кудзурю всеми имеющимися у них в распоряжении средствами. Со своей стороны братьям Гото предстояло предупредить Коно о приближении авангарда. Разработанные в деталях результаты выглядели предрешенными, даже если люди Коно в бою проявят себя как настоящие селяне.
К полуночи Мёги Таро со своим отрядом подошел к воротам усадьбы Коно. Ничто не нарушало темноты и полной тишины. Как и говорил Таросаку, никакого караула нигде видно не было, никто не ждал карательной экспедиции. Жители усадьбы проснутся только затем, чтобы умереть. Причем гибель им уготована самая жестокая. Мёги Таро чувствовал себя вполне уютно. Его лошадку, позаимствованную на ферме, послали вскачь.
Яманэко и Ямаитати практически обвинили его в трусости, таким медленным темпом шло приближение к усадьбе. Без лишних размышлений под командованием этих чужаков они стремительно преодолели темный поток погружающейся в ночь реки. «Все спят, – сказал Яманэко с едва заметной усмешкой. – Слава предстоящего подвига принадлежит нашему командиру. Теперь тайсё (командиру) осталось только воспользоваться благоприятным случаем. Пока остальные вожаки подведут свои отряды, можно завершить выполнение задания, ведь плод возмездия весит созревший уже для сбора. Как приготовим этих Коно Ситиро и Ситиносукэ: над медленным огнем? Или порежем их на ломтики для сасими? Давайте как раз обсудим этот вопрос о способе пыток, которых они достойны. Все как-то подзабыли, что эти ребята – всего лишь земледельцы. Ворота, однако… Ямаитати, подай руку». В мгновение ока Хёсукэ был на стене. Он втянул к себе наверх своего брата. Мёги Таро с открытым ртом наблюдал за происходящим. Потом послышались звуки, будто кто-то вытаскивал засовы. Ворота распахнулись, чтобы отряд смог войти внутрь ограды.
