интересным. Он и веселым-то особо не был. Просто прием, каких десятки в месяц в Токио проходят. Но это и понятно — праздник как таковой у Анеко был сегодня в полдень. Не самый лучший выбор времени, как по мне, но говорить об этом самой Анеко я, естественно, не буду. Полагаю, она и сама в курсе, но против решения отца ничего сделать не могла. В общем, если бы не общение с друзьями, было бы совсем скучно. За несколько часов приема произошел лишь один случай, о котором можно рассказать.
— Не завидуй, Тейджо, — издевалась над ним Мизуки. — Моим волосам надо поклоняться, а не завидовать.
— Аматэру-сан! — раздалось у меня за спиной.
Обернувшись, я увидел стоящего передо мной Какидзаки Аричиро — того самого парня, что первым вызвал меня на бой у клуба «Ласточка».
— Мм… Какидзаки-сан? — удивился я.
— О нет! Какидзаки! Теперь ты решил прилипнуть к Синдзи? — воскликнула Мизуки. — Он мой! Не отдам!
Что? О чем она?
— Приветствую, Аматэру-сан, — поклонился он. — Прошу прощения, что беспокою. Вы не против, если я украду у вас на несколько минут Шину-тян?
Покосившись на закатившую глаза Шину, я пожал плечами.
— Не ко мне вопрос, Какидзаки-сан, — произнес я. — Шина сама выбирает, куда и с кем идти.
— Но… — растерялся он на секунду. — Я понял. Шина-тян, погуляем?
— Извини, Какидзаки-кун, — улыбнулась она вымученно. — Не хочу бросать друзей, я так редко их вижу.
— Я не прошу у тебя много времени, всего десять минут. Ну хотя бы пять, — не сдавался он.
— Какидзаки, — вздохнула Шина устало, — я тебе даже одной минуты не дам. Все. Иди, иди, — сделала она рукой «кыш отсюда».
— Но… Шина-тян… — Я уже готовился вмешаться, так как настаивать после настолько конкретного отказа было… неправильно с его стороны, но парень черту не перешел. — Понятно. Что ж, прости, что побеспокоил, Шина-тян. Аматэру-сан. Господа.
И после легкого поклона сразу всем Какидзаки ушел.
— Что это вообще за парень? — спросил Райдон.
— Те, кто знал о Кояма Шине в Дакисюро, — произнесла Анеко, — знал и о Какидзаки Аричиро. Удивлена, что ты о нем не слышал. Хотя что с вас, мальчишек, взять?
Я, вообще-то, тоже не в курсе. Да и остальные парни, судя по выражениям их лиц, не слышали об этой истории.
— А если поконкретней? — уточнил Райдон.
— У Шины, будущего Виртуоза, всегда было много поклонников, — сказала Анеко. — И на нашем курсе, и на старшем. Возможно, и на вашем. Но больше всех выделялся Какидзаки Аричиро, преследующий Шину, несмотря на все ее посылы куда подальше.
— То есть он тебя со старшей школы добивается? — спросил я Шину.
— Он еще и в тот же университет, что и я, пошел, — поморщилась она. — Ничего против него не имею, но надо же головой думать. Кто ж меня из клана выпустит?
— А с главой его рода связаться не пробовали? — опередил меня с тем же вопросом Тейджо.
Шина только плечами пожала.
— Говорили они, — ответила Мизуки. — Что там у них было, не знаю, но Шине разрешили делать с Какидзаки все что угодно. Чем она целый год и занималась. Мне его до сих пор жалко.
— А потом? — уточнил я.
— А потом у меня вроде как парень появился, — ответила Шина. — Возможный жених.
Понятно. Какидзаки, конечно, мог продолжать донимать Шину, но при наличии у нее парня дело могло дойти до межродовой вражды. Войны бы не было, слишком разные весовые категории, но и того, что могло произойти, роду Какидзаки мало не показалось бы.
— А теперь его опять нет, — заметила Норико. — Если я все правильно поняла, у парня последний шанс. Соболезную, Шина.
— В смысле — последний? — не понял я.
— Шина уже не школьница, — пояснила Норико. — Ей давно замуж пора, и следующий «возможный жених», скорее всего, и будет ее мужем.
Как-то так получилось, что после слов Норико вся наша компания задумалась каждый о своем. Молчание нарушил Тейджо.
— А у кого было больше поклонников, у тебя или у Шины-сан? — спросил он у Мизуки.
— Двадцать две поломанных жизни! — вздернула Рыжая нос. — У Шины вроде восемнадцать.
— Ну так ты и не будущий Виртуоз, — проворчала Шина.
— Слабачки! — фыркнула Норико. — Я отшила двадцать четыре парня.
— Пять… — пискнула Торемазу, но, смутившись, замолчала.
— Всего пять? — удивилась Анеко.
— Пятьдесят один избитый парень… — произнесла она тихо.
Ой-ей… Это как-то слишком сурово.
* * *
Пора идти за кланом. Данная мысль появилась в моей голове после того, как я отложил в сторону бумаги по проектам Шидотэмору. Больше нет смысла тянуть. Удивительно, но я именно тянул с этим. Уж не знаю, в чем дело, но предчувствия у меня были не самые радужные, отчего я и откладывал поход к императору. Все пытался понять, в чем дело. Теперь же приходится признавать — у меня больше нет отговорок. Враги кончились, дел нет. Точнее, срочных и важных дел. И до конца месяца существенных событий не предвидится. Делать нечего… Конечно, если задаться целью, я найду чем заняться, вот как сейчас, например, занимаюсь делами Шидотэмору, хотя вполне мог оставить их Танаке. Тем не менее легкое чувство беспокойства, когда я задумывался о клане, не проходило, и идти за правом основать клан мне не хотелось. Надо бы с Атарашики посоветоваться, может, она скажет, чем нам может угрожать собственный клан. Хотя нет, «угрожать» немного не то слово, я не опасность чую, а простое беспокойство.
Атарашики нашел в гостиной женской части особняка, куда из мужчин свободно мог попасть лишь я. Даже Казуки, чтобы попасть к Эрне, предварительно спрашивал разрешения у Атарашики, в ином случае, заберись он в эту часть дома, его будет ждать очень долгая и нудная лекция от нашей старейшины. Ну и от меня наказание. Мне, правда, на эти пережитки прошлого плевать, но ссориться с женской частью рода, — а женщин в семье уже сейчас больше, чем нас, парней, — мне не хотелось. Помимо Атарашики в гостиной находилась и Норико. Обсуждали они какой-то ритуал, какой именно, я не знал, да и подробностей услышать не смог, так как, завидев меня, обе резко замолчали, осматривая мою скромную персону вопросительными взглядами.
— Не сильно заняты? — спросил я, заходя в гостиную.
— Смотря с чем ты пришел, — ответила Атарашики.
— О чем вы тут разговаривали-то? — спросил я, присаживаясь в кресло.
Обе женщины, кстати, сидели на диване.
— Женские темы, — ответила она коротко.
— Ритуал чисто для женщин? — приподнял я брови. — Однако…
— Твой слух порой сильно раздражает, — вздохнула Атарашики. — У каждого уважающего себя рода есть ритуалы, в которые мужчинам лучше не лезть. Часть из
