серию тонких контактов — сны, предзнаменования, знаки, которые привлекут его внимание, не раскрывая изначально её личность. Она хотела изучить его реакции, посмотреть, как он отвечает на тайну и потенциальную опасность.
Если он окажется достойным продолжения интереса — если он покажет должное уважение к смерти, понимание своей собственной природы и мудрость в обращении с неизвестными силами — тогда она откроется и предложит более прямое взаимодействие.
Хель также решила создать особое место в Хельхейме для потенциальной встречи — нейтральную территорию, где живое существо могло бы посетить, не умирая, где она могла бы взаимодействовать с посетителем, не компрометируя свою божественную природу.
Она начала планировать эти приготовления, её разум уже прорабатывал детали. Перспектива действия после веков относительной пассивности заряжала её энергией способами, которые она забыла возможными.
Локи вернулся в тронный зал именно когда Хель выходила из своих покоев со скрижалями. Его выбор времени был совершенным, как всегда — он, казалось, знал точно, когда его дочь будет готова к разговору.
— И что же, дорогая дочь? — спросил он с знающей улыбкой. — Что показала тебе древняя мудрость?
Хель изучала своего отца внимательно. Она знала, что у него была своя повестка дня в привлечении Виктора к её вниманию, но на этот раз их цели могли совпасть.
— Он… интересен, — осторожно призналась она. — Более сложен, чем я ожидала.
— И?
— И я решила продолжить изучение его. Осторожно, уважительно, но… целенаправленно.
Локи ухмыльнулся, явно довольный результатом.
— Отличный выбор. Я думал, ты можешь найти его достойным твоего внимания.
— Но, отец, — предупредила Хель, — если это окажется какой-то сложной уловкой или манипуляцией…
— Моя дорогая дочь, — прервал Локи, его выражение стало необычно серьёзным, — в этом вопросе мои интересы просты. Я хочу видеть, что происходит, когда исключительные существа встречают исключительные обстоятельства. Что бы ни развилось между тобой и этим Виктором, будет… поучительно для всех заинтересованных.
Хель кивнула, принимая это объяснение. Она знала лучше, чем полностью доверять Локи, но в этом случае его любопытство казалось искренним.
— Тогда мы понимаем друг друга. Теперь оставь меня — у меня есть приготовления.
Локи театрально поклонился и исчез в вихре тени и пламени, оставляя Хель одну с её планами и предвкушениями.
Богиня смерти вернулась к своему трону, но её мысли были далеко от обычных забот управления царством мёртвых. Впервые за тысячелетия у неё была личная цель, что-то, что могло изменить не только её существование, но и саму природу её роли в космическом порядке.
Она посмотрела на свои владения через прозрачные стены дворца. Миллионы душ продолжали свой вечный покой, не подозревая, что их владычица стоит на пороге перемен, которые могут затронуть самые основы мироздания.
Хель улыбнулась — выражение одновременно прекрасное и ужасное на её двойственном лице. Скоро она узнает, достоин ли этот загадочный воин её внимания. И если достоин, то мир может стать свидетелем союза, равного которому не было с начала времён.
В глубинах Хельхейма начали формироваться планы, которые могли изменить судьбы богов и смертных. И в центре этих планов стоял человек, который сам ещё не подозревал, что привлёк внимание самой смерти.
Глава 9
Глава 9: Путь к Спящему Змею
Холодный ветер северных пустошей встретил их на границе владений Кристины. Виктор затянул плащ теснее к телу — не от холода, который больше не мог причинить ему вреда, а по старой человеческой привычке. Рядом с ним Белая Ведьма выглядела как живое воплощение зимы: её белоснежные волосы развевались на ветру, а ледяной доспех переливался в первых лучах солнца.
— Как далеко до Ледяной Цитадели? — спросил Виктор, поправляя на поясе Кровопийцу.
Кристина указала на север, где горизонт терялся в сероватой дымке.
— Три дня пути через Мёртвые Равнины, затем подъём в Проклятые горы. Цитадель стоит на самой высокой вершине, где когда-то был храм древних.
Она остановилась, её голубые глаза потемнели от воспоминаний.
— Фрозенхарт спит там уже триста лет. Но его сны… его сны отравляют землю на много лиг вокруг.
К полудню они вступили на территорию, где жизнь умерла задолго до их рождения. Земля под ногами была серой и растрескавшейся, словно гигантская змеиная кожа. Никаких деревьев, никаких птиц — только бесконечная пустошь и завывание ветра.
Виктор заметил, как изменилась походка Кристины. В своих владениях она двигалась с царственной грацией, здесь же каждый её шаг был осторожным, настороженным.
— Что случилось с этой землёй? — спросил он.
— Змей. Даже во сне его дыхание ядовито. — Кристина подняла руку, и в воздухе появились крошечные ледяные кристаллы, кружащие вокруг неё защитным барьером. — Мы должны быть осторожны. Здесь обитают твари, рождённые его кошмарами.
Как будто в ответ на её слова, земля впереди задрожала. Из трещин в почве потянулись серые щупальца толщиной с человеческое тело. Создание медленно выползало на поверхность — бесформенная масса плоти с десятками жёлтых глаз и пастью, полной кривых зубов.
Виктор выхватил меч, но Кристина остановила его жестом.
— Не здесь. Кровь только привлечёт других.
Она сжала кулак, и воздух вокруг твари мгновенно стал таким холодным, что создание замёрзло на месте. Ледяная статуя рассыпалась в прах при первом порыве ветра.
— Изящно, — признал Виктор.
— Экономно, — поправила Кристина. — Нам ещё далеко идти.
Они разбили лагерь в развалинах какого-то древнего строения — возможно, храма или крепости. Стены едва поднимались по пояс, но давали хоть какую-то защиту от ветра.
Кристина создала купол из тонкого льда над их головами, а Виктор развёл костёр из принесённых с собой дров. Огонь горел странно в этом мёртвом месте — языки пламени были бледнее обычного, а тепло словно поглощалось окружающей тьмой.
— Расскажи мне о змее, — попросил Виктор, разматывая дорожный паёк.
Кристина села напротив, её лицо осветилось тусклым светом костра.
— Фрозенхарт — не обычный дракон. Он старше богов, старше мира в его нынешнем виде. Когда-то он был божеством холода и смерти, но боги низвергли его и заточили в Ледяной Цитадели.
— Заточили или усыпили?
— И то, и другое. Сон — это тюрьма для такого существа. Но узы слабеют. Через год, может меньше, он проснётся. И тогда… — она не закончила фразу.
Виктор кивнул, понимая. Он видел карту в её дворце, все те красные точки, что обозначали спящие угрозы. Если пробудится одна, остальные последуют.
—
