дыхание ядовито. — Кристина подняла руку, и в воздухе появились крошечные ледяные кристаллы, кружащие вокруг неё защитным барьером. — Мы должны быть осторожны. Здесь обитают твари, рождённые его кошмарами.
Как будто в ответ на её слова, земля впереди задрожала. Из трещин в почве потянулись серые щупальца толщиной с человеческое тело. Создание медленно выползало на поверхность — бесформенная масса плоти с десятками жёлтых глаз и пастью, полной кривых зубов.
Виктор выхватил меч, но Кристина остановила его жестом.
— Не здесь. Кровь только привлечёт других.
Она сжала кулак, и воздух вокруг твари мгновенно стал таким холодным, что создание замёрзло на месте. Ледяная статуя рассыпалась в прах при первом порыве ветра.
— Изящно, — признал Виктор.
— Экономно, — поправила Кристина. — Нам ещё далеко идти.
Они разбили лагерь в развалинах какого-то древнего строения — возможно, храма или крепости. Стены едва поднимались по пояс, но давали хоть какую-то защиту от ветра.
Кристина создала купол из тонкого льда над их головами, а Виктор развёл костёр из принесённых с собой дров. Огонь горел странно в этом мёртвом месте — языки пламени были бледнее обычного, а тепло словно поглощалось окружающей тьмой.
— Расскажи мне о змее, — попросил Виктор, разматывая дорожный паёк.
Кристина села напротив, её лицо осветилось тусклым светом костра.
— Фрозенхарт — не обычный дракон. Он старше богов, старше мира в его нынешнем виде. Когда-то он был божеством холода и смерти, но боги низвергли его и заточили в Ледяной Цитадели.
— Заточили или усыпили?
— И то, и другое. Сон — это тюрьма для такого существа. Но узы слабеют. Через год, может меньше, он проснётся. И тогда… — она не закончила фразу.
Виктор кивнул, понимая. Он видел карту в её дворце, все те красные точки, что обозначали спящие угрозы. Если пробудится одна, остальные последуют.
— А что, если мы не сможем его остановить?
Кристина посмотрела на него долгим взглядом.
— Тогда мир смертных закончится. Но мы сможем, Виктор. Я чувствую это. Вместе мы сильнее, чем были поодиночке.
Второй день пути оказался тяжелее первого. Мёртвые Равнины сменились холмистой местностью, изрытой глубокими расщелинами. Из трещин поднимался холодный туман, который обжигал лёгкие и затуманивал разум.
Виктор первым заметил, что что-то не так.
— Кристина, — окликнул он спутницу. — Ты видишь это?
Впереди, на гребне холма, стояла фигура в тёмном плаще. Высокая, неподвижная, она казалась частью пейзажа, но что-то в её позе говорило о том, что она наблюдает за ними.
— Никого нет, — тихо ответила Кристина. — Это туман. Он показывает видения.
Но когда Виктор моргнул, фигура по-прежнему была там. Более того, теперь он мог различить детали: изношенный плащ, посох в руке, седую бороду под капюшоном.
— Это Один, — прошептал он.
Кристина резко обернулась, её глаза вспыхнули ледяным огнём.
— Где?
Но фигура уже исчезла. Только ветер шелестел по мёртвой траве.
— Он был здесь, — настаивал Виктор. — Наблюдал за нами.
— Возможно. — Кристина нахмурилась. — Всеотец не оставил бы своё творение без присмотра. Но пока он только наблюдает. Это хорошо.
— Хорошо?
— Если бы он хотел нас остановить, мы бы уже знали об этом.
К вечеру второго дня они достигли Проклятых гор. Чёрные пики поднимались в небо как зубы гигантского зверя, а между ними змеились узкие тропы, высеченные в скале неведомо кем и когда.
Здесь воздух был ещё холоднее, а тишина — гнетущей. Даже ветер стих, словно сами горы поглощали все звуки.
— Завтра начнём подъём, — сказала Кристина, оглядывая тропу, что вела наверх. — Но сегодня нам нужен отдых. И… — она помедлила, — нужно поговорить о том, что нас ждёт.
Они устроились в небольшой пещере у подножия первого пика. Кристина снова создала ледяной купол для защиты, а Виктор разжёг костёр.
— Я никогда не видела Фрозенхарта, — призналась Кристина, когда они уселись у огня. — Но знаю о нём из древних текстов. Он не просто большой и сильный. Он — воплощение первобытного холода, того самого, что существовал до сотворения мира.
— А это значит?
— Что мой лёд может оказаться бесполезным против него. Твоя сила тоже может не сработать. Нам нужно будет найти другой способ.
Виктор кивнул, понимая серьёзность ситуации.
— Тогда что нам делать?
— Не убить его — это невозможно. Но, возможно, усыпить снова. В цитадели должны остаться артефакты, которые использовали боги. Если мы сможем их найти и активировать…
— Это план?
Кристина горько усмехнулась.
— Это надежда.
Подъём по горной тропе начался с первыми лучами солнца. Путь был коварен — узкие карнизы над пропастью, осыпающиеся под ногами камни, ледяная корка, скрывающая трещины в скале.
Но для Виктора и Кристины это было скорее неудобством, чем реальной опасностью. Их трансформированные тела легко справлялись с трудностями, которые убили бы обычного человека.
К полудню они поднялись достаточно высоко, чтобы увидеть Мёртвые Равнины с высоты птичьего полёта. Серая пустошь простиралась до горизонта, изрезанная тёмными шрамами расщелин.
— Красиво, — заметил Виктор без всякой иронии.
— В этом есть своя красота, — согласилась Кристина. — Красота конца, завершённости. Здесь нет борьбы, нет страданий. Только покой.
— Ты думаешь о смерти?
— Иногда. — Она остановилась на горном уступе, глядя вдаль. — Бессмертие — не дар, Виктор. Это проклятие. Мы обречены видеть, как всё, что мы знаем и любим, исчезает в потоке времени.
Виктор подошёл к ней, положил руку на плечо.
— Но теперь мы не одни.
Кристина повернулась к нему, в её глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Да. Теперь не одни.
Они продолжили подъём.
Ледяная Цитадель появилась перед ними на закате третьего дня. Огромное сооружение из чёрного камня и синего льда венчало самую высокую вершину. Башни и стены казались выросшими из самой горы, а их силуэты терялись в клубящихся облаках.
Но самым поразительным было не здание, а то, что исходило от него. Холод. Не обычный горный холод, а нечто гораздо более глубокое и древнее. Холод, который проникал не только в тело, но и в душу.
— Он здесь, — прошептала Кристина. — Я чувствую его сны.
Виктор тоже ощущал присутствие великого змея. Как тяжесть в воздухе, как шёпот на грани слышимости, как тень, что движется в уголке глаза.
— Входы? — спросил он.
Кристина указала на массивные ворота в основании цитадели. Они
