вокруг, словно пытаясь рассмотреть опасность, которая как ему, наверное, казалось, таилась под каждым кустом. Правда сейчас освещенный утренним светом Таллы лес выглядел вполне дружелюбно и совершенно не пугающе.
Доехали до той точки, где обычно оставляли телеги. Дальше дорога заканчивалась, и начинались труднопроходимые дебри, через которые можно было пройти лишь пешком. Надели куртки, защищающие от хлестких ветвей и колючек, распрягли лошадей, взяли их под уздцы и пошли в поселок.
У реки сели на плот, спрятанный в густой траве, и спустились вниз по реке. Возницы были уже опытными ходоками и уверенно вели всех хорошо известной им дорогой. В поселок, как и планировали, вышли к обеду.
Небольшой отдых в несколько сэтов, затем купить все необходимое и когда стемнеет перетащить мешки к обозам, опять небольшой отдых и с предрассветными лучами тронуться в путь, назад в деревню.
Под предлогом того, что он первый раз участвует в такой вылазке, Дим переложил обязанности старшего на Корина, самого опытного и не раз ходившего в такие походы. Сам же за всем внимательно наблюдал, смотрел по сторонам, слушал любые разговоры своих людей, пытаясь не упустить никакой мелочи. Из рассказов жителей деревни он знал, что обычно беда случалась с людьми уже на обратной дороге. Значит, что-то должно было произойти здесь, в этом поселке за лесом.
Хозяйка встретила их радушно, чуть выказала удивление при виде Дима, но больше не проявляла своей старой неприязни. После сытного обеда приступили к делам. Корин деловито давал указания кому что делать, и работа быстро спорилась.
— Я совершила ошибку, — Милора все же подошла к Димостэнису, видимо, совсем у нее наболело, и надо было высказаться. Или попросить совет. — Отправила сына в город, чтобы он обучался управлению своим даром.
— Зачем? Как вам вообще пришло в голову подобное? — возмущенно воскликнул Дим.
— Мой сын сдружился со Жданом. Вы знаете, он часто приходил к нам сюда. Он и посоветовал отправить его учиться в классы. Что, мол, если сын не будет говорить, кто его родители, ему ничего не грозит.
— Если бы все было так легко, то нашей деревни не было бы!
Димостэнис вздохнул.
— Я же предупреждал вас! С ним что-то случилось?
— Едва не произошло несчастье. Управляющий того учебного заведения, в которое я его отправила, удивился его необычной способности и доложил законникам. Он вовремя сумел узнать и сбежал.
— Благодарите Богов, что мальчику так повезло.
— Что же мне делать теперь? Оставить здесь, чтобы он всю жизнь прозябал в этом забытом всеми Богами месте? Моя дочь в начале следующего ара едет в город учиться. Что делать ему?
— Если вы родили и вырастили ребенка от запрещенного союза, уже поздно плакаться, — жестко оборвал ее начавшуюся истерику Димостэнис. — Надо все время быть начеку, а главное думать. И все будет в порядке. Он сможет быть как все, сможет учиться в классах в любом городе, но сначала он должен понять свой дар, обучиться его граням, уметь контролировать, а самое главное скрывать ото всех.
— Где же такому обучают? — горько спросила она. — У дознавателей?
Димостэнис пожал плечами.
— У меня.
На самом деле, в их поселке встала острая проблема нового поколения молодых людей, родившихся от смешанных союзов. Многие из них умели проводить энергии, большинство владели возможностью управлять больше, чем одной стихией. Однако никто никогда не учил их, как правильно это делать. И, естественно, они могли привлечь к себе ненужное внимание, которое могло обернуться большими бедами. Удерживать же их в деревне было жестоко и несправедливо. В их поселении счастьем было, если ребенок рождался без силы Шакти, тогда он мог вырваться из клетки и жить в большом мире, не привлекая к себе ненужного внимания.
Дим уже говорил на эту тему с Конном и предложил свою помощь. За миноры дождей он обязался дать молодым людям знания, которые им помогут не выделяться в большом мире и правильно пользоваться дарованными им возможностями. После такого обучения они смогут пойти учиться в классы и начать жить полноценной жизнью.
— Простите, что перебиваю, — в комнату зашел Энтони, — Милора, не подскажите мне, где найти сына травника?
— Зачем тебе? — резко спросил Дим, вызывая удивление у обоих.
Избранник Элени показал мешок, который держал в руках.
— Меня Ждан попросил передать ему вот это.
— Что это?
— Ракушка из реки. Этот парень собирает разные такие штуки, и Ждан иногда передает ему, если находится что-нибудь интересное.
Димостэнис взял мешок из рук художника, достал большую волнистую раковину, повертел ее в руках, рассматривая со всех сторон.
Травник жил рядом с имением, идти пришлось недолго. Дверь дома открыл молодой парень. Одаренный. Несильный, не так давно вступивший в силу Шакти и его аура едва отсвечивала легкой бирюзой, так же как и глаза.
— Нам нужен Хозис, сын травника, — произнес Энтони.
— Это я.
— Ждан просил передать тебе, — художник протянул ему мешок.
Парень открыл, вытащил содержимое и несколько мен внимательно рассматривал.
— Отличная! Передайте Ждану мои благодарности. Я ему должен.
В следующее мгновение посетители уже стояли на улице, перед закрывшейся дверью. Дим смотрел на нее, кусая губы, погрузившись в раздумья.
— Ты идешь? — поинтересовался Энтони. — Тебе, что ракушка так понравилась?
— Самая обычная, — ответил Дим, — ничем не примечательная. В реке таких полно. Нужно только выйти на берег.
— Тогда зачем Ждан ее передавал?
Димостэнис пожал плечами. Он бы очень хотел знать ответ на этот вопрос. Однако спросить пока было не с кого. Не пытать же этого травника за то, что он собирает обычные ракушки.
Перед самым отъездом Дим был напряжен как никогда. Он все время ждал, что сейчас что-то должно произойти, но все шло, как было запланировано. Перевезли груз в три ходки на плоту, потом все уплыли. На берегу остался лишь он сам, ожидая, когда вернется Корин с лошадьми, чтобы вернуть их Милоре. В последний раз обошли поселок, высматривая людей, которые могут нуждаться в их помощи. Уже у самого плота Димостэнис все время вертел головой, старясь высмотреть опасность, которая их может поджидать.
— Что-то не так? — Корин заметил его поведение.
— Все нормально. Лишние предосторожности.
К их приходу телеги были загружены, можно было отправляться в путь. Талла только начинала всходить на небосклон, поэтому в лесу было еще достаточно темно и мрачные тени скользили от одного куста к другому, трещали ветки, цикады, ухала сова, а еще заунывный вой волков. Где-то довольно далеко, но вспоминая тех агрессивных тварей, которые напали на него в прошлый раз, Дим каждый раз морщился. Сейчас абсолютно все действовало ему на нервы.
