середине 1947 г. антикоммунистическая оппозиция пришла к выводу о необходимости объединиться. И такие попытки предпринимались. Слабость ее состояла в том, что она действовала традиционными парламентскими методами. Единого блока антикоммунистических сил создать не удалось. Этому препятствовали внутренние противоречия в самих партиях, межпартийные споры, различие взглядов по вопросам государственно-правового устройства и чешско-словацких отношений. Многих сторонников оппозиции разочаровала позиция Запада, не проявлявшего охоту вмешиваться во внутричехословацкие дела, пугали недемократические способы борьбы, используемые коммунистами. Эти люди предпочитали отойти в сторону. Процесс сближения и координации деятельности некоммунистических партий протекал медленно и непоследовательно. Ни одна из них не хотела поступиться своими особыми интересами. Организационного оформления этой тайной и одновременно широко известной оппозиции не произошло еще и из-за отсутствия общепризнанного лидера. Бенеш, на которого антикоммунистические партии возлагали большие надежды, не считал возможным принять на себя открыто эту роль и официально оставался на «надпартийных» позициях, хотя в частном порядке и давал рекомендации своим сторонникам.
Приближались парламентские выборы, и в связи с возникшими в стране экономическими трудностями появились опасения, что КПЧ может их проиграть.
Глава 21
Февраль 1948 г.
Февраль 1948 г. стал важной вехой в истории Чехословакии[944]. События этого месяца по-разному оцениваются в историографии: в конце XX в. формулировки «победоносный Февраль», «победа коммунистов над реакцией», «революция» сменились на «коммунистический переворот», «коммунистический путч». В последней декаде февраля произошло столкновение коммунистов с их партнерами по НФ. Каждая из участвовавших в столкновении сторон преследовала собственные цели, рассчитывая укрепить свои властные позиции. Коммунисты намеревались изолировать, по их терминологии, «реакцию», отстранить ее от участия во власти. Их партнеры по коалиции рассчитывали, вызвав правительственный кризис, ослабить соперника и сформировать новый кабинет, в котором коммунисты уже не имели бы такого влияния. 20 февраля К. Готвальд назначил чрезвычайное заседание правительства, на котором с сообщениями должны были выступить министры внутренних дел и национальной обороны В. Носек и Л. Свобода. Однако министры некоммунистических партий на него не явились. В этот же день министры трех партий – национально-социалистической, народной и демократической – подали президенту прошение об отставке, надеясь, что это повлечет за собой падение правительства Готвальда, образование чиновничьего кабинета и назначение досрочных выборов в парламент. Этот шаг лидеров трех указанных партий не был безоговорочно поддержан даже всеми их сторонниками. Кроме того, инициаторы подачи прошения об отставке не обсудили и не согласовали свои действия ни с руководством социал-демократов, которое заняло выжидательную позицию, ни с беспартийными министрами. В результате несогласованных действий в отставку ушло меньшинство (12 из 26) членов правительства, и оно, согласно конституции, было дееспособно.
В тот же день состоялось заседание президиума ЦК КПЧ, на котором был выработан следующий план действий: не допустить падения всего кабинета, воспрепятствовать возвращению в него «министров-реакционеров» и сохранить Национальный фронт, пополнив его и правительство новыми людьми, готовыми сотрудничать с коммунистами, мобилизовать массы на поддержку этого плана. Решено было организовать 21 февраля массовый митинг на Староместской площади в Праге, на котором Готвальд должен был сообщить о создавшейся в правительстве ситуации. Намеченный митинг состоялся, по некоторым данным, в нем участвовало более 100 тыс. человек. Такие же митинги КПЧ организовала во всех краевых и многих районных центрах. Речь Готвальда, в которой он призвал создавать комитеты действия НФ, транслировалась по радио. В резолюции, принятой на пражском митинге и переданной Бенешу, говорилось: «Хотим правительство Клемента Готвальда без реакционных министров». В Словакии председатель КУ Густав Гусак призвал представителей ДП также подать в отставку, как это сделали ее члены в пражском правительстве. Президент, который не намерен был принимать прошение об отставке, испытывал раздражение оттого, что решение нужно принимать под давлением «улицы», и взял «тайм-аут». Знал ли Бенеш о готовящейся отставке, ожидал ли ее, одобрял ли действия некоммунистических партий? Свидетельства современников на этот счет рознятся[945]. Одни утверждали, что президент знал об отставке и даже как будто подталкивал ее инициаторов к этому акту, другие, наоборот, считали, что он не знал о ней и был ошеломлен случившимся. Сам Бенеш настаивал на том, что ему ничего не было известно. Он неоднократно повторял впоследствии, что прошение об отставке удивило его. Это подтверждало и ближайшее окружение президента, его сотрудники: начальник канцелярии Я. Смутны, начальник военной канцелярии генерал А. Гасал, личный секретарь В. Сикора. Позже посетивший Бенеша в Сезимовом Усти генеральный директор Центрального банка Л. Хмела записал слова президента о том, что «до этого я несколько раз указывал политическим партиям, которые тогда подали в отставку, чтобы они этого не делали, поскольку легко из правительства сбежать, но трудно в него вернуться»[946].
К. Каплан, изучив все обстоятельства дела и опираясь на факты, пришел к следующему выводу: президента удивила не сама отставка, а скорость и внезапность, с которой она была сделана. По всей видимости, Бенеш не то чтобы не знал об отставке, он предполагал ее возможность, но был шокирован внезапностью, поспешностью и формой ее подачи, непродуманностью этого шага: например, министр народной партии Ф. Гала просил об отставке не только своей, но и всех своих коллег, что противоречило конституции. Отсюда, по воспоминаниям социал-демократа Б. Лаушмана, и слова Бенеша: «они даже не умеют ее подать»[947]. Готвальд же уже 20 февраля представил президенту предложение своей партии о решении правительственного кризиса: дополнить кабинет членами некоммунистических партий, которых предложит только председатель правительства, а не руководство этих партий. Однако такой ход действий означал ликвидацию существующей коалиции, что не отвечало представлениям президента о ее сохранении и вызвало его несогласие с принятием отставки.
5 дней Бенеш обдумывал вопрос о разрешении правительственного кризиса, прежде чем 25 февраля принять окончательное решение. В представлениях президента ключевым и исходным пунктом являлось стремление сохранить Национальный фронт, существующую коалицию и на их основе разрешить кризис принятым в парламентской демократии способом, т. е. переговорами и соглашением председателя правительства с руководством коалиционных партий о дополнении кабинета, но Готвальд отказался вести переговоры с руководством подавших в отставку партий. Это свидетельствовало, что существование НФ находится под угрозой, поскольку в имеющемся виде он был уже неприемлем для коммунистов. В создавшейся ситуации президент посчитал за лучшее не принимать и не отвергать отставку, а продолжить состояние кризиса и попытаться найти компромисс.
Между тем КПЧ продолжала наступление: ее призыв к созданию комитетов действия (КД) Национального фронта получил немедленный и широкий отклик. Основной задачей комитетов являлась «чистка» НФ от «реакционеров и саботажников», содействие преодолению правительственного кризиса на условиях коммунистов. По их воле, таким образом, начал действовать новый очень важный фактор: «улица». Его влияние на решение политического
