кризиса и стало ключевым. Бенеш оказался под чрезвычайным давлением: на Град являлись депутации и доставлялись резолюции с массовых митингов, призывавшие принять предложение Готвальда. По его указанию и призыву коммунистического руководства на местах быстро создавались органы нового, так называемого возрожденного Национального фронта. Простор для применения обычных парламентских способов решения кризиса сужался. И, главным образом, чистка общественной жизни, быстро проведенная коммунистами посредством находившихся полностью под их влиянием КД НФ, перевела политический конфликт совсем в другую плоскость: коммунистическая партия устанавливала монополию своей власти.
Противодействовать этому могли лишь активные действия некоммунистических партий. Но этого не случилось, что и предопределило исход правительственного кризиса. Инициаторы отставки, не предполагавшие обращение к «улице» и намеревавшиеся решить кризис в верхних эшелонах власти, были шокированы массовыми акциями, организованными коммунистами. Им не удалось провести сколько-нибудь серьезных манифестаций в свою поддержку, как и склонить к ней Бенеша. Президент призывал партии к примирению и договоренности. 23 февраля он должен был выступить по радио с подобным обращением, но, по некоторым данным, от выступления его отговорил Готвальд.
Представления президента о решении правительственного кризиса методами парламентской демократии потерпели крах. Противники коммунистов показали свою несостоятельность в борьбе с ними: с одной стороны, наличествовали совершенно ясная цель и план коммунистов и их возраставшая активность, с другой, неясность намерений и планов руководителей трех коалиционных партий, неготовность их к конфликту и особенно их непродуманная тактика и непонятная пассивность. Кроме того, учитывалась и возможность советской интервенции в поддержку коммунистов. Все это вызывало опасение разделения общества на два лагеря, возникновения конфликта, который мог перерасти в открытое столкновение между ними, и даже в гражданскую войну. Президент, который по-прежнему стоял над партиями, считал своей обязанностью предотвратить раскол общества, сохранить сотрудничество политических сил и выполнить конституционную обязанность, то есть дать государству правительство.
23 февраля напор коммунистов не ослабевал. По всей стране создавались комитеты действия разных ступеней, формировались отряды народной милиции, которые начали вооружаться. Активизировались организации борцов Сопротивления. Передовица «Руде право» предупреждала: «Терпение трудящихся не безгранично». Готвальд и Носек, посетившие президента 23 февраля, убеждали его принять отставку двенадцати министров. Бенеш настаивал, чтобы глава правительства снова начал переговоры с инициаторами отставки. Готвальд отверг это предложение, заявив, что готов представить список кандидатов нового правительства, созданного на основе возрожденного, очищенного от «реакции» Национального фронта. Президент все еще не был готов согласиться с этим. Позднее он принял руководителей национально-социалистической и народной партий и заверил их, что не допустит создания правительства, в котором не были бы представлены все политические партии, что для него приемлем лишь парламентско-демократический способ решения правительственного кризиса и что в случае, если ему договориться не удастся, он заявит об уходе с поста президента. Обсуждался также вопрос о возможности советской интервенции. Все сходились во мнении, что она неправдоподобна. Бенеш же такую возможность полностью не исключал в случае, если бы началось открытое сопротивление коммунистам. Спорным стал вопрос о формах противодействия попытке государственного переворота, о вооруженном противоборстве речи не было. Министры повторили свои обещания организовать 24 и 26 февраля публичные выступления, митинги, но к тому времени их проведение было уже запрещено министерством внутренних дел[948]. В приказе по армии, который Бенеш как главнокомандующий обсудил с представителями генералитета, министром Л. Свободой, Б. Бочеком, К. Клапалеком, А. Гасалом, посетившими Град 23 февраля, подчеркивался принцип нейтралитета, невмешательства армии во внутрипартийные споры. 21–23 февраля президент вел переговоры и с руководителями социал-демократической партии, которая не отозвала своих министров из правительства и позиция которой могла способствовать сохранению НФ. С ДП готова была вести переговоры со всеми политическими партиями для решения правительственного кризиса конституционным и парламентским способом на основе сохранения НФ. Однако к этому времени ни социал-демократы, ни подавшие прошение об отставке партии не представляли собой единого целого, разброд в них не только не был ликвидирован, но и усилился. В то же время КПЧ, выдвигавшая многообещающие социальные лозунги, привлекала на свою сторону все более широкие массы. Вечером 23 февраля в Праге состоялось инициированное коммунистами собрание общественности столицы, на котором был создан Центральный комитет действия Национального фронта во главе с А. Запотоцким.
В 12 часов пополудни 24 февраля заводские гудки возвестили о начале одночасовой всеобщей забастовки в поддержку требований, выдвинутых состоявшимся несколько дней назад съездом заводских советов. Работу прекратили 2,5 млн. трудящихся, потребовавших отставки «министров-реакционеров» и создания правительства возрожденного НФ. Массовое участие в ней свидетельствовало о высокой боеготовности компартии и профсоюзов, намеренных, в случае необходимости, прибегнуть к генеральной забастовке. Активно начали действовать находившиеся в руках коммунистов органы национальной безопасности, арестовавшие некоторых из организаторов якобы готовившегося вооруженного мятежа. В социал-демократической партии верх взяли левые, согласившиеся на участие партии в новом правительстве Готвальда.
По мере того как возрастал организованный КПЧ напор, уменьшались шансы инициаторов отставки выиграть политическое сражение. Все их надежды по-прежнему возлагались на Бенеша, на то, что он не примет отставку, что кризис затянется на длительное время, что наступательный дух коммунистов ослабнет, и можно будет, собравшись с силами, перейти в контрнаступление. А руководство КПЧ подготовило между тем список членов нового кабинета министров, в который наряду с коммунистами, социал-демократами и беспартийными Л. Свободой и Я. Масариком, согласившимся, как и ранее, возглавить министерство иностранных дел, вошли 12 новых министров от партий «возрожденного» Национального фронта. Было решено в случае отказа президента принять предложение Готвальда прибегнуть к новой всеобщей 24-часовой забастовке, которая рассматривалась как крайняя мера мирного решения кризиса. Члены народной милиции должны были получить оружие.
24 февраля Бенеш ответил руководству КПЧ на письмо от 21 февраля. Он снова настаивал на выходе из кризиса парламентским конституционным способом при сохранении Национального фронта, глава сильнейшей партии которого, К. Готвальд, опять возглавит кабинет. Подчеркивалось положительное отношение президента к социализму, т. е. к способу жизни, «которого желает большая часть нашего народа». К проекту письма, который по его указанию подготовила Канцелярия, Бенеш приписал собственноручно заключительные фразы: «Начнем все вместе снова договариваться о дальнейшем постоянном сотрудничестве и не допустим дальнейшего раскола народа на две части. Я верю, что разумное соглашение необходимо»[949]. Во время встречи с Готвальдом с глазу на глаз 24 февраля, которая длилась необычайно долго с 16 до 18 часов, Бенеш, по словам Смутного, не дал окончательного согласия на коммунистический вариант выхода из кризиса.
Однако к этому времени стало уже ясно, что коммунисты выиграли битву за власть. На местах ее фактически осуществляли комитеты действия «возрожденного» НФ. Перестали выходить газеты партий, противостоявших КПЧ. «Министры-реакционеры», отставка которых еще не состоялась, не были допущены в свои кабинеты. Руководства национальных социалистов,
