жидкость.
Некоторое время я просто смотрел на Ви, избавляясь от последних сомнений в голове. И как только мой разум стал чист, я лёг на лабораторный стол, после чего сделал небольшой надрез на руке, и вставил себе капельницу. Формула Ви сразу же потекла ко мне, и уже через несколько секунд я почувствовал первую волны силы накрывшую меня.
С каждой новой каплей я ощущал, как мои способности пусть и ненамного, но росли. То, на что потребовались долгие годы и целые десятилетия усиленных занятий, представало передо мной без малейшего труда.
Однако лёгкая и быстрая сила шла со своей платой — когда доза Ви в моём теле увеличилась уже десятикратно, мои органы начали отказывать. Почки, печень, и, вершиной всего, через минуту перестало биться моё сердце.
Апоптоз. 7.4
— Ты можешь не курить хотя бы тогда, когда мы все собираемся тут подохнуть⁈ Разве не ты в своей тупой рекламе учил детишек, что наркотики не круты? — возмущённо спросил Бутчер, повернувшись к Солдатику. В его руках была ручная граната, а потому Энни бросала на них всех очень обеспокоенные взгляды.
Старый герой же спокойно сидел на табуретке, разглядывая Плейбой за восемьдесят четвёртый год, и куря собственно закрученную сигарету. Энни старалась стоять подальше от одного из своих кумиров, так как чувствовала, что это нечто было очень даже запрещено в их штате.
— Да, снимался, и был охуительным в ней. А потому можешь считать меня самым некрутым сукиным сыном на земле, — ответил Солдатик, не поднимая взгляд от журнала, и лишь сделав глубокую затяжку. Бутчер нахмурился, смотря на него, но ничего больше не сказал.
На некоторое время в помещении повисла тишина, пока Бутчер перебирал всё своё оружие и проверял ловушки, а Солдатик продолжал курить, поглядывая на древние журналы для взрослых. И как Энни могла заметить по его выражению лица, тот не сильно то интересовался ими.
— Эм, я знаю, что немного поздно, но может хотя бы попытаемся работать сообща? — с неловкой улыбкой произнесла Энни, пытаясь улучшить обстановку. — В худшем случае нам придётся сражаться с величайшим героем на земле, и лучше бы нам быть готовым…
— Во-первых, он максимум величайшим отсос на Земле, — подняв палец вверх, возразил Солдатик. — Даже не в форме и со всякой бодягой в крови, я смогу надрать ему зад. Во-вторых, малышка, я советую тебе постоять в сторонке, пока взрослые дяди решают проблемы. Место женщины на кухне, да чтобы позировать на красивых обложках, а не чтобы махаться с настоящими мужиками. У нас есть план, и мы будем его придерживаться.
— А что насчёт Либерти и Красной Графини? Им тоже место «на кухне»? — нахмурившись, с настоящим интересом спросила девушка, пытавшаяся не обращать внимания его прочие высказывания в её сторону.
— Последняя как раз хорошо понимала, где её место, а потому почти никогда не встревала в мужские разборки… Почти никогда… — Солдатик нахмурился, и с явно испорченным настроением отложил журнал в сторону, после чего одниой затяжкой выкурил всю сигарету. — А Либерти была сделана из другого теста. Такие, как она, крутят из мужиков верёвки, а затем отрывают всё, что считают лишним. Но как же чертовка была хороша в постели… Помню, как во время первого Герогазма мы с ней…
— Да завались ты уже. Тошно тебя слушать, и аж блевать хочется, — скривившись, произнёс Бутчер, убрав сумку с оружием в сторону. — Можете заткнуться хотя бы на пять минут?..
Он не успел договорить, так как перевёл взгляд на Старлайт, которая резко вздрогнула и начала с широкими глазами смотреть на потолок.
— … Он уже близко, — боязливо проговорила девушка, сразу же бросившаяся к генератору. — Я слышу, какую-то дрожь наверху, как если бы кто-то пытался пробуриться через десяток метров камня и стали. Правда, сомневаюсь, что даже сам Патриот сможет сделать подобное…
— Никогда не недооценивай, насколько этот полудурок одновременно туп и силён… На камерах ничего не видно, — ответил Бучтер, метнувшийся к мониторам. — И либо этот дебил не нашёл тайный вход в бункер, либо ему просто настолько лень с нами возиться, что он решил…
Дрожь, разошедшаяся по всему подземному убежищу, лучше всяких слов ответила на вопрос мужчины. И всего через несколько секунд потолок разломался на куски, сталь накалилась до красна и лопнула, после чего сверху вылетел мужчина в синем костюме с американским флагом на плаще. Блондин, явно прибывающий в приподнятом настроении, с сияющими красными глазами оглядывал всех присутствующих.
— Как-то неуютно у вас, — с блестящей улыбкой произнёс величайший супергерой земли. — Однако удобно, что все мои цели собрались в одном месте. Не придётся распределяться, чтобы либо уговорить вас… Либо чтобы разобраться с вами более грубо. Однако что-то я не вижу виновника всего собрания. Где Марк? Не хочу свою речь два раза повторять, поэтому просто расскажите, где он находится.
— Немного опаздывает, чтобы тебя нахуй послать, а потому тут я за него. Ушлёпок, мы тебя сюда и не звали, чтобы светский приём устраивать, — практически прокричал Бутчер. — Однако как тебе такое приветствие?
Резво достав неизвестный Патриоту инструмент, напоминающий кустарно сделанный водяной пистолет, он наставил его на героя и с безумной улыбкой привёл в действие. Патриот, привычный к подобным сценам, не пытался увернуться, и просто стоял на месте, с белоснежной улыбкой принимая удар.
Однако из-за подобной привычки Патриот так удивился, когда вместо пуль или волны огня в него попала зелёно-жёлтая струя, которая при попадании на героя стала прожигать его костюм, и даже он сам почувствовал небольшое покалывание и чесотку, когда эта жидкость под напором попала ему в глаза.
Но психический ущерб был куда сильнее, чем любая атака, на которую был способен простой человек. Поражённый Патриот замер на месте, разведя руки в сторону, до сих пор не веря в произошедшее.
— Это… это что такое? Вы тут совсем с ума посходили? Вы же знаете, что теперь я вас всех на куски разорву⁈ — с настоящим шоком оглядел себя герой, после чего поднял озверевший взгляд в сторону. Мысли устроить речь перед всеми мигом пропала из его головы, и её заменило желание устроить бойню.
— Не волнуйся, кретин, мне запретили
