— Я присутствовал при обыске сейфа капитана Землянских в его офисе. Уполномоченный офицер достал оттуда все, кроме того, что сейчас лежит на вашем столе. Я сказал, что это принадлежит мне. Я солгал. Это вещи капитана Землянских. Он просил забрать их до того, как его арестовали, но майор Толедано запретил ему что-либо доставать из сейфа.
— То есть, вы забрали документы из сейфа в тот момент, когда уполномоченный офицер проводил обыск?
— Нет, сэр. Полчаса назад я лично открыл его и достал документы.
Воцарившееся в комнате молчание нарушил Константин.
— Я сообщил уполномоченному офицеру шифр сейфа. Он передал вам его, лейтенант?
— Нет. Я взломал шифр.
— Как вам удалось взломать тройной шифр за пятнадцать минут?
— Вы часто открывали его при мне, и я знал две первые комбинации. Третью я угадал. Это дата рождения вашей бывшей жены и дата вашей свадьбы.
Константин откинулся в кресле и посмотрел на господина директора. Тот несколько секунд сосредоточенно молчал.
— Я не одобряю ваш поступок, лейтенант, — сказал он. — Он выглядит еще более непристойно в свете того, что вы теперь занимаете пост главного аналитика. А теперь, капитан, — повернулся он к Константину, — объясните мне, почему ваш бывший консультант позволяет себе открывать ваш личный сейф, да еще таким варварским способом.
И господин директор кивнул, приглашая обвиняемого подойти к столу.
Константин открыл одну из папок.
— Здесь вы можете найти нашу переписку с Мустафой, от первого до последнего письма. Также в этой папке есть письма Мустафы и «комиссара» Бен Шаббата. Они долго общались, и общение это продолжалось до самой смерти Ицхака. Контактировали они часто и были близко знакомы. «Комиссар» Бен Шаббат продавал Мустафе информацию. Когда Мустафа понял, что «комиссар» хочет превратить это сотрудничество в выгодную только для него, Ицхака, сделку, он решил убрать его. Что и сделал в тот знаменательный вечер. Все это можно узнать, прочитав письма. А если вас это не убедит, то можно обратиться ко второй папке. Тут есть подробная информация о состоянии банковского счета «комиссара» Бен Шаббата, а также документы, связанные с финансами: чеки, расписки, договора. Кроме всего прочего, здесь есть информация о полетах «комиссара» в Дамаск и информация о встречах с Мустафой.
Воспользовавшись очередной паузой, господин директор начал перебирать содержимое второй папки.
— Откуда у вас это, капитан?
— Эти документы получены мной от самого Мустафы, лично. Мной получено и кое-что еще. — Константин кивнул на коробку. — Здесь несколько жестких дисков — это вся база данных группировки «37». Вы можете просмотреть их, воспользовавшись одним из компьютеров в комнате связи — главный программист с радостью согласится вам помочь.
Теперь даже сидевший спокойно майор Толедано вскочил и подошел к столу, разглядывая содержимое коробки.
— Вот это да! — воскликнул он. — Константин, да ты ведь… — Он развел руками, не находя других слов.
— А здесь, — продолжил Константин, взяв очередную папку, — есть то, что вам не понравится, сэр. Это имена сотрудников, которые передавали информацию группировке «37». Некоторые из них уже тут не работают, некоторые — обычные служащие, а на несколько имен я бы посоветовал вам обратить пристальное внимание. Взамен Мустафа попросил у меня дать его женам и детям беспрепятственно уехать из страны, а также выписать им чек на определенную сумму.
— И яд. Для того, чтобы у него была возможность умереть с честью, — закончил господин директор.
— Так точно, сэр.
Боаз по-прежнему изучал бумаги и жесткие диски.
— Это бомба! — заявил он. — Теперь у нас в руках вся группировка! Ненормальный! Почему ты молчал?!
— Вероятно, потому, что вы не верили мне, майор, а я не видел смысла вас в чем-то убеждать.
Господин директор поднялся и подошел к Константину.
— Капитан, я виноват перед вами. — Он посмотрел на Боаза. — Майор, примите надлежащие меры в отношении сотрудников, чьи имена значатся в этих списках. И позовите доктора Мейер. Думаю, нам следует сообщить ей последние новости.
Боаз безмолвно кивнул и вышел. За ним отправился и секретарь — офицер, который уже успел собрать материалы дела.
— Вы, Гилад, — сказал господин директор, обращаясь к лейтенанту Гордону, и тот вздрогнул, услышав обращение по имени, — хоть и совершили недостойный аналитика поступок, но помогли нам пролить свет на это дело. Так что история о том, что вы взломали самый надежный сейф в этом здании, останется между нами. Сейф капитана Землянских еще никому взломать не удавалось. Впрочем, — нахмурился он, — почему капитана? Конечно же, майора. И, Гилад, разумеется, капитан Гордон. Но никак не лейтенант.
… Услышав скрип открывающейся двери, Габриэль повернула голову. Некоторое время она изучала гостя, после чего снова повернулась и стала разглядывать стоявший перед ней стакан с водой.
— Чего ты хочешь? — спросила она негромко.
Константин подошел к ней и, повесив плащ на спинку стула, сел напротив.
— Меня уже допрашивали, — сказала Габриэль, не поднимая глаз.
— Ты голодна?
— А ты пришел для того, чтобы пригласить меня на ужин?
На стол лег большой светло-зеленый конверт.
— Здесь паспорт на твое новое имя, билет до Парижа в один конец и подписанный чек. У тебя есть двадцать четыре часа для того, чтобы покинуть страну.
Габриэль рассмеялась и положила руку на конверт.
— Покинуть страну? Как ты это себе представляешь? Меня арестуют в аэропорту.
— Технические проблемы буду решать я. Но у тебя есть только двадцать четыре часа. Ни минутой больше.
— Ты хочешь сказать, что сейчас я могу подняться и уйти, и меня никто не остановит?
— Именно так. Угощайся. Я знаю, сигареты у тебя забрали.
Габриэль закурила и сделала пару нервных затяжек.
— Не понимаю, зачем ты это делаешь, — сказала она. — На твоем месте я бы сделала все, чтобы упрятать меня подальше. Хотя тебе не пришлось бы ничего делать — это и так произошло бы.
— Мы договаривались, что поможем друг другу. Ты помогла мне, а я выполнил свое обещание.
Она вздохнула.
— Если бы тогда, давным-давно, все прошло гладко, меня бы здесь не было. Мне не надо было в это ввязываться. Я чувствовала, что из этой ямы мне уже не вылезти, но что-то заставляло меня дергать тигра за усы. В этом месте всегда окажется кто-то, кто умнее тебя. А как ты узнал про Париж?
— Как-то я заметил, что вы с Гиладом занимаетесь французским. Тогда я не придал этому особого значения, но потом понял, что к чему.
