и поварских тесаков. Собрались и стражники при полном параде, впереди них стоял чуть бледный Виктор и вымученно улыбался.
Вряд ли они всё это время стояли там и просто смотрели. Все эти террины и люди с воинственными лицами наверняка бы кинулись в бой, если б не пришли только к самому концу сражения. Виктор бы точно в стороне не остался. Теперь Люц была уверена.
Она опустила взгляд, заметив движение.
Ближе, как-то робко шагнул Далеон, придерживая раненое плечо. Он глядел на Люцию распахнутыми, восторженными и… полными обожания синими глазами с узкой полоской зрачка.
Дыхание перехватило. Сердце фарси тоскливо заныло. Оно знало, что случится дальше и заранее оплакивало чувства хозяйки.
— Ты как? — нерешительно спросил принц.
Его чёрные взъерошенные волосы отливали медью в свете пламенного рассвета, заострившиеся от усталости звериные черты лица показались ей ещё прекраснее обычного. А какие красивые, тонкие и чувственные, губы!.. Они кажутся жёсткими, капризными и способными извергать лишь гадости, но на деле — нежные и умеют целовать так трепетно, упоительно и страстно…
Тряхнув распущенной шевелюрой Люция поднялась, прижала к груди камень сгибом раненой руки, другой подняла мизерикорд.
В битве с чудовищем она наконец поняла, почему некоторые магические приказы срабатывали, а некоторые нет. И дело не только в призыве источника.
— Жить буду. Как сам?
— Мой лимит заклинаний на сегодня исчерпан, — криво усмехнулся Далеон.
— Вот и хорошо, — пробормотала фарси и заметила, как к ним со всех ног несётся Руби.
Он врезался в живот Люции, выбив из неё тихий ох, и крепко-крепко обнял. Девушка едва не зарыдала: и дело вовсе не в приливе нежных чувств.
— Б-больно, — прохрипела.
— Ой, прости! Ты ранена? — чуть отшатнулся маленький принц и тут же затараторил шёпотом: — Я так испугался за вас! Мы с няней и братиком-Виктором сумели отскочить, а за вами кинулось это чудовище… Мы сбежали по второй лестнице, пока башню трясло. К нам присоединились сёстры, фрейлины, Раф и Двор Мечей. Внизу Виктор встретил своих и начал раздавать приказы. Мы собирали добровольцев, чтоб помочь вам. Я так волновался, торопил всех, а когда пришли… вы уже сами справились. Сестричка, братик, — Руби оглядел их горящими очами, такими же красными, как у отца. — Вы невероятны!
— А то! — самодовольно подтвердил Далеон и тряхнул короной в здоровой руке. — Ну, что, Люц, пришло время?
Он протянул ей Венец Предков. Чёрные колючие грани золотились в лучах рассветного солнца, а сапфиры чистой воды вспыхивали.
— Ты прав, — равнодушно отозвалась она, приобняла Руби со спины и прижала кинжал к его горлу.
* * *
Мальчик судорожно сглотнул.
Голубая сталь холодно сверкала, как и синие глаза Люции и рожки маленького принца.
— Ч-что ты?.. — заикнулся Далеон. Такой бледный, прекрасно-испуганный, словно это к его горлу она приставила нож. Нет, даже тогда шестой не был таким хорошеньким.
Жёсткая, тщательно выверенная улыбка растянула губы.
— Надевай Венец, принц, и принимай власть. Публично, — скомандовала Люция. — И твой любимый младший братик не пострадает.
Шестой прикусил нижнюю губу едва не до крови и сжал трясущиеся кулаки. Синие очи в обрамлении пушистых ресниц сверкали яростью.
— Ты блефуешь, — прошипел он. — Ты не посмеешь ранить Руби. Ты и сама его любишь!
— Люблю, — спокойно согласилась она. Голос, к счастью, не дрогнул. — Но в замке, полном жестокости, есть место только расчёту. Хочешь выжить и добиться чего-то — приготовься причинить боль даже самым близким. Вы, Ванитасы, хорошо обучили меня. И когда я говорю, что убью кого-то — не сомневайся во мне. Ведь я уже убила одного твоего брата.
Руби вздрогнул в её руках.
— Кейран!.. — охнул Далеон, в глазах отразился ужас, а затем на самой глубине зажегся огонёк темной и так хорошо знакомой ей ненависти.
Сердце дергается в агонии, кишки крутит, но лицо — маска, высеченная из мрамора.
— Надевай. Венец, — жёстко повторила Люция и надавила на лезвие. На тонкой бледной шейке выступила алая полоска, едва заметная, но всё же.
Далеон медленно, глядя только в глаза фарси, вознёс над головой чёрную корону и надел.
— Я Далеон Ванитас, сын Магнуса Ванитаса и Кассандры Террамор принимаю Венец Предков, а с ним ответственность за королевство Ригель. Ныне и во веки веков, до добровольного отречения я владею Венцом и считаюсь правителем северных земель.
Сапфиры в ободке загадочно блеснули.
— Приветствуем нового короля! — крикнула на всю арену Люция, и зрители, помедлив, вслед за Виктором начали опускаться на колени и склонять головы.
Далеон гулял желваками, хвост под ногами его гнулся туда-сюда и пачкался в пыли и песке.
— А теперь, — произнесла Люция и решительно шагнула к королю вместе с заложником. — Возьми кристалл, — кивок на названную штуку на сгибе раненного локтя.
— Зачем? — насупил брови юноша.
Источник в груди раскручивался по спирали, ускорялся. Всплеск.
— Бери! — рявкнула.
Всё дело в приказах. Чем короче — тем действеннее.
И он взял быстрее, чем подумал; озадачено глянул на морозно-голубой камень затем на Люц. Не понимал к чему всё это, не представлял, не хотел, но тень страшной догадки уже закралась в душу, пролегла на лице.
Руби недоумённо моргал. Люц встала к Далеону почти вплотную, дышала в подбородок, глядела в холодные глаза.
— Ты боишься, Далеон?
Он не ответил, но молчание сказало о многом, как и мрачный взгляд.
Ещё полшага. В грудь упёрлись острые грани кристалла, и Люция наклонилась, чтоб камень также крепко вжался в грудь
принца
короля. Его пальцы до белых костяшек впились в прохладную драгоценность.
— С тобой всё будет нормально, потому что ты — такой же, как я.
Взгляд принца метнулся от её синих глаз к чёрным волосам, а затем — к ушам. Правильно… Их кончики были обрезаны ножом, и только если знать, что искать, можно заметить неровную, резковатую форму и бледные шрамы.
Далеон шумно втянул носом воздух, уста Люции растянула кривая улыбка.
— А если нет? — разомкнул сухие губы король. — Если я стану как…
«Нестор Беркули» — не прозвучало.
Люц прикусила щёку изнутри. Магия снова начала вращаться под рёбрами и набирать скорость.
— Тогда всей планете… — она емко выразилась на орочем диалекте, наиболее полно раскрывающем ситуацию тотального и бесповоротного краха Терры. — …Кроме меня, ведь ты дал клятву.
— А ты продуманная, — хмыкнул Далеон. И вдруг жестокая презрительная ухмылка искривила его рот: — Ужели знала всё наперед? Знала, чем всё кончится? Что планировал Нестор… И что мой отец в итоге?..
Люция фыркнула и оскалила дёсны.
— Не неси чушь! Я не какое-то мировое зло, даже если тебе хочется так считать. Я просто действую по
