шпионов. Те, про которых мы знаем, пускай остаются, кому они мешают, но если кто-нибудь новый объявится, не дадим ему спуску. Весело же, ты согласна?
– Весело, – удрученно отозвалась Тунанк Выри.
Мучаха умрет, если перестанет бояться, и кем она после этого переродится… Брр, от одной мысли жуть берет, потому что сплошная неизвестность. А для амуши верный конец – перестать веселиться да насмешничать по всякому поводу. Если амуши впадет в уныние и подружится с меланхолией, очень скоро он станет похож на увядающее растение, а потом и вовсе завянет насмерть.
– О контрабанде пока забудь, нам сейчас не до пошлин за тряпки и благовония. Присматривай, чтобы под видом обычного товара в город не завезли что-нибудь для вредительства.
– Уж за этим непременно буду смотреть.
Она хотела добавить, что у нее тоже возникли такие опасения, но тут кисточка на хвосте судорожно дернулась, по хребту пробежали мурашки. Врата Хиалы. Совсем рядом, за углом.
– Ну-ка, что у нас тут за гости? – в коридоре откуда ни возьмись материализовалась Харменгера – в сурийском придворном наряде с золотым шитьем, рога спрятаны под причудливо намотанным красным тюрбаном с пером черного страуса.
Все трое переглянулись. Мучаха уловила, что Врата в Нижний мир закрываются. Звук шагов. Она поняла, кто это, за мгновение до того, как рыжий появился из-за угла. Одежда в крови, лицо измазано кровью, кожа иссечена свежими порезами.
– Кто тебя так? – она потрясенно всплеснула руками.
– Я сам, – ответил Хантре. – Мера предосторожности. Раз Вуагобу не нравится моя кровь, я решил, это должно против него сработать. Что у вас тут случилось?
Жизнь Куду и Монфу превратилась в кошмар еще хуже прежнего. Они-то понадеялись, что до свободы и безопасности рукой подать, но злая судьба в очередной раз описала круг, и все вернулось туда, откуда начиналось.
Лорма со своим поредевшим двором нашла пристанище в Бацораждуме, после того как из Исшоды ее выгнали местные вурваны. Они и раньше были недовольны тем, что древнейшая представительница их племени не соблюдает обычаев, понапрасну переводит еду, посягает на чужую еду – а после того, как она заслала к ним Дирвена, их терпению пришел конец. Лорма отправила повелителя амулетов на разведку, но тот вместо сбора сведений учинил переполох, нескольких вурванов убил, вдобавок выкрал девицу, которую в Эгедре ценили за изысканный вкус ее крови. И хотя он не вернулся к царице, а пустился в бега, эгедрийцы решили, что с них довольно. В Роф нагрянула целая армия, Лорме с ее двором пришлось уйти.
Бацораждум затерян в тропиках: эта маленькая страна на две трети принадлежит людям, на треть народцу, да только здешняя территория народца – лоскуток по сравнению с Исшодой. Лорма захватила заброшенный дворец, выставив оттуда прежних обитателей, и с помощью магии привела его в более-менее жилой вид.
Она ожидала своих посланцев в тронном зале: пятна плесени и трещины спрятаны под драпировками, разбитый пол устлан коврами, сквозь лиственную занавесь падает в окна солнечный свет.
Вурвана сидела на троне – это кресло на львиных лапах, с венчающей спинку резной короной, раздобыла для нее стекольная ведьма Ламенга Эрзевальд. Благодаря наведенным чарам трон выглядел ничуть не облезлым, львиные когти и корона сверкали иллюзорной позолотой.
Лицо Лормы скрывала золотая маска, усыпанная алмазами и рубинами. Под потолком кружилось в танце несколько радужнокрылых флирий, впечатленных этим зрелищем. Придворные-амуши выстроились вдоль стен и ухмылялись в ожидании потехи. Суриец Тоншил – подневольный маг Лормы, и ларвезиец Начелдон – не волшебник, зато авантюрист и проныра, держались особняком от патлатых орясин.
Новоприбывшие ввалились через Врата Хиалы, словно их высыпали из мешка. Куду чуть не упал, потому что в рукав ему вцепилась хваткой утопленницы Фламодия-Флаченда, а другой рукой он зажимал нос, чтобы не ощущать тошнотворное зловоние Вуагобу. Монфу с перебинтованным плечом и изуродованным наростами лицом кулем свалился на пол. Амуши с двух сторон держали Тейзурга, опутанного щупальцами заклятого ковра. Третий их соплеменник скорчился, точно раздавленное насекомое, а четвертый, погнавшийся за лекаркой, так и не вернулся.
Лорма молча смотрела сквозь прорези в маске, изображавшей прекрасное женское лицо. Должно быть, она собиралась что-то сказать, но Тейзург опередил ее:
– Царица, я восхищен! Использовать для ловушки магию Орхидейного моря – бесподобный прием, примите мои поздравления! Можно сказать, я почти влюбился… Но как же вам удалось добыть все необходимое? Ведь каждый, кто коснется этой воды или стеблей цветов, навеки становится пленником Орхидейного моря.
– Не каждый, – отозвалась вурвана, в ее голосе как будто сквозило легкое замешательство – наверное, она ожидала от захваченного врага других речей. – И среди людей, и среди демонов иногда попадаются те, кто неуязвим для этих чар.
– И кто же сия поразительная личность?
– Ковер был соткан давно и достался мне по случаю.
Тейзург отвесил полупоклон – насколько позволяло его в буквальном смысле стесненное положение. В этот-то момент Куду и ощутил первый укол тревоги.
– Я обыграла вас.
– Что ж, признаю поражение, – пленник улыбнулся. – Вы достойный противник, и вы сумели меня удивить. Чего вы хотите? Чтобы я нашел для вас заклинание, артефакт или зелье для сохранения человеческого облика? Готов заняться поисками, в человеческом облике вы прелестны.
– Я уже получила такое средство, – с затаенным ликованием сообщила Лорма. – Кровь могущественного сонхийского мага, в жилах которого течет кровь чужого мира. Не бойтесь, понадобится всего лишь несколько капель – для первой порции, которую я выпью через два дня, в полнолуние.
– Чего мне бояться, если моя кровь настолько драгоценна? Захватывающее приключение, что и говорить… Но я никогда не слышал о таком рецепте.
– «Рубиновые записки» Фагреби Акрамона Вечного. Он нашел способ постоянно выглядеть свежим юношей, хотя был вурваном. Прожил полторы тысячи лет, пока его не упокоили. Теперь я знаю его секрет, и все ингредиенты у меня есть.
– А не найдется ли у вас бокал хорошего вина для носителя главного ингредиента? Разумеется, если это не повлияет на качество зелья, я буду только рад лицезреть вас без маски.
– Начелдон, принеси вина, – распорядилась царица.
– И не освободите ли вы меня заодно от этих пут? – добавил Тейзург. – Право же, нет необходимости.
– Чтобы вы все тут разгромили, как тогда в Олосохаре?
– Если я пообещаю, что буду тишайшим почтительным кавалером, вы не поверите?
– Пока не поверю. Но я могу заменить эти
