разбудила Повелителя Артефактов, тот находился далеко от Бацораждума – за горами, в восточных землях, где солнце уже село. Куду всей душой ему позавидовал.
На вокзале в Кумеде Дирвен чудом разминулся с ищейками Ложи.
Повезло, что прибился к компании студентов: их всем скопом сняли с поезда и законопатили в вокзальную каталажку. Никакого криминала, просто близорукому растяпе Агилиму посреди ночи приспичило, он и отлил в окно. А поезд в это время стоял в Кумеде, и по перрону шли мимо какие-то придурки с чемоданами – нажаловались здешнему начальству, и в вагон нагрянула полиция. Вдобавок стюард наябедничал: выпивали, шумели до полуночи, других пассажиров распугали.
Дирвен мог бы сделать ноги – ха, плевое дело, но решил, что лучше держаться вместе с новыми знакомыми. Тем более что их пересчитали.
Утром их привели в кабинет к начальнику вокзала и давай стыдить: неслыханное безобразие, нассали на головы приличным людям, опозорили колпаки своих отцов, и звание студента тоже опозорили – сознавайтесь, кто это был! Парни договорились виновника не выдавать, все как один помалкивали. Дирвен помалкивал заодно с ними, а свой арсенал он еще раньше усыпил.
Стращали судом, жалобой ректору и штрафами, которые выпишут каждому, если они и дальше будут покрывать нарушителя. Парни дружно молчали. Агилим нервно протирал очки и тоже не спешил сознаваться.
В дверь постучали, явился амулетчик с докладом – только что пришла мыслевесть: в Кумед прибыли инкогнито эмиссары Светлейшей Ложи, которые разыскивают ларвезийского государственного преступника Дирвена Корица, необходимо оказать им всяческое содействие. По их данным, преступник перемещается по железной дороге, поэтому надлежит проверить всех пассажиров и осмотреть грузовые составы. Рекомендовано обращать особое внимание на молодых людей, путешествующих в одиночку.
– С этим ступай к Бедагудо, пусть займется проверками, – махнул рукой начальник. – У меня тут, видишь, свои преступники хуже Дирвена Корица!
И снова принялся распекать негодяев-студентов.
Дирвен аж вспотел, но кто его узнает? У него колпак и борода, как у всех местных, и в придачу каменная ведьма оделила его прыщами – физиономия до сих пор как ягодная поляна в месяц Лодки. Лишь бы парни не проболтались, что он из Аленды… Но парни словно воды в рот набрали.
Пригрозив каторжной тюрьмой, начальник Кумедского вокзала велел отвести их обратно в камеру и до завтра не кормить.
Когда флирии с заунывными воплями умчались в ночные дали, роняя с крыльев радужную пыльцу, и следом за ними умчалась половина придворных Лормы, вурвана выпила из усыпанного бриллиантами кубка зелье по рецепту Фагреби Акрамона Вечного. На старой каменной террасе, в присутствии тех амуши, которые остались поглядеть, что будет, улыбающегося Тейзурга с перебинтованным запястьем, Начелдона, Тоншила, бобовой ведьмы, Куду и Монфу. Последний уже очнулся и сидел возле стены на циновке.
Лорма была без маски, юная и прекрасная – четверть часа назад забрала чью-то жизнь. Такой она и останется до следующего полнолуния. Она будет заинтересована в том, чтобы консорт постоянно находился при ней, а уж Куду и Монфу постараются держаться от них подальше. Лучше всего уплыть на Оборотный архипелаг, освоиться там и затеряться среди местных. Можно надеяться, Лорма все-таки не забудет о том, что это им она обязана рецептом Фагреби Акрамона.
– Теперь ты всегда будешь такой, какая прелесть, – Тейзург запечатлел поцелуй на ее влажных от зелья губах. – Хотя в твоем вурванском облике тоже есть свое очарование, ты мне нравишься в любом виде. Потанцуем? Господа, музыку!
Придворная дама Изельша уселась на оплетенные лианами перила и заиграла на флейте. Выпорхнувшие из травяной шевелюры мотыльки закружились у нее над головой белесым облачком, мерцающим в лунном свете, а маг и вурвана закружились в танце.
Рядом с Куду грустно вздохнула Флаченда. Лучше бы порадовалась, что для нее все обернулось не так плохо, как могло бы, подумал он с оттенком вины – и вновь погрузился в мечты о новой жизни, в которой не будет прежних страхов и лишений.
А потом услышал голос Тейзурга:
– Моя несравненная госпожа, боюсь, что-то пошло не так...
– Что такое? – отозвалась Лорма.
– Больно тебя огорчать, но взгляни на свою руку.
Танцующая пара остановилась. Флейта Изельши издала вопросительную трель и умолкла.
– Зелье… – произнесла вурвана.
– Давай приготовим его еще раз. Бывает, что даже незначительная ошибка влияет на результат.
Зелье Акрамона не подействовало. Приготовили заново. Тейзург стоически терпел, когда у него из запястья выцеживали необходимый ингредиент, сам предлагал повторить, демонстрируя искреннюю заинтересованность. После пятого раза он сочувственно обнял Лорму за плечи, испачкав кровью ее платье.
– Моя несравненная госпожа, или Фагреби Акрамон о чем-то умолчал, или решил подшутить над охотниками за его секретом. Ты не позволишь мне взглянуть на первоисточник? Возможно, я смогу разобраться, в чем дело.
– Первоисточник остался в Аленде, мои слуги записали рецепт по памяти.
– Хм, тогда предложил бы заняться их памятью. Возможно, они упустили из виду какую-нибудь важную мелочь?
Куду обмер. Нет, нет, они все запомнили верно… Память у них натренирована еще с тех времен, когда они были учениками Унбарха.
Обоих подвергли перекрестному магическому допросу. По отдельности: сначала его, потом Монфу. По крайней мере, Лорма убедилась, что у них не было намерения ее обмануть, и рассеянность тут ни при чем.
– Моя несравненная госпожа, эти несчастные не виноваты, они и впрямь хотели тебе услужить, но им не повезло, – в конце концов вынес вердикт Тейзург.
Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, Куду и Монфу облились холодным потом: ох, неспроста он взял их под защиту!
А тот продолжил:
– Мне сдается, Фагреби Акрамон Вечный – великий шутник. А может быть, шутник здесь кто-то другой… Зато я знаю, чем тебя утешить. Но для того чтобы я смог дотянуться до своей кладовки, придется рискнуть и хотя бы на время снять с меня блокирующий аксессуар. Ты когда-нибудь слышала о Жемчужине Иффы?
– Если растолочь ее в порошок, размешать с кровью и выпить, в течение какого-то времени облик не будет меняться, – с напряжением в голосе отозвалась Лорма. – Срок действия зависит от ее размера. Это большая редкость.
– У меня в кладовке есть ожерелье с Жемчужиной Иффы. Совсем забыл о нем, а то бы захватил с собой… Жемчужина величиной с горошину – хватит на год. Готова рискнуть?
Вурвана колебалась, и он мягко добавил:
– Моя несравненная госпожа, даже если допустить, что я сбегу, ты ничего не теряешь.
Куду присел на
