подошли поближе.
“А вы знали, что он все еще жив?- Спросила Эмбер, когда они посмотрели вниз на труп, разбитый о песчаник.
“Я заподозрил это, - сказал он, - когда Сэм Адамс сообщил мне, что его секретаря Каррутерса не удалось найти, и сказал, что лицо трупа в Каирском доме было полностью стерто. Однако в Европе я не нашел никаких его следов - только обрывки слухов, которые ходили когда-то в Богемии, вот и все. Я полагаю, что он продал маску Цезаря на каком-нибудь блошином рынке, чтобы финансировать свой побег.”
Эмбер нахмурилась. - Маска из слоновой кости? Резьба по дереву?”
“Да.”
“Он ее не продавал. Он показал его мне. Она лежала у него в кармане.”
Пенрод наклонился над телом и обыскал куртку, затем вытащил шкатулку из розового дерева. Он отступил к Эмбер и открыл ее. Лицо Цезаря смотрело на них снизу вверх, совершенно неповрежденное. Эмбер протянула руку и провела кончиком пальца по губам древнего римлянина.
- По-моему, он похож на тебя, Пенрод. Ты должен оставить его себе.”
- Он закрыл коробку. - Спасибо, Аль-Зара, но я его продам. Король Италии очень хотел купить его на одном этапе.”
- Она взяла его под руку. “Мне очень жаль ваших итальянских друзей, Пенрод.”
- Я тоже, они были храбрыми людьми.”
- Крикнул Райдер, выпуская густой дым своей сигары во влажный утренний воздух. - Мы похороним Кендала или оставим его гиенам?”
“Пусть его заберут, - крикнул в ответ Пенрод и повел Эмбер по неровной земле туда, где ее ждали остальные.
•••
Оставалось еще одно прощание. Как только Эмбер узнает, что Дэн выжил и послал ей на помощь Райдера и Пенрода, она не уйдет, пока не увидит его. Его лихорадило, но он знал ее и благодарил Бога за ее спасение. Старик и его невестка надеялись, что он выживет.
Эмбер вынула из волос украшенные драгоценными камнями гребни и с едва заметным сожалением протянула их Дэну, чтобы оплатить его уход. Сначала они ей отказали, но она мягко настаивала. Здесь была по крайней мере одна семья, которая могла купить семена и заплатить за волов, чтобы они помогали пахать поля во время дождей.
•••
Они добрались до поля битвы при Адове поздно утром. Пенрод дал им свой собственный отчет о битве накануне вечером, но ничто не могло подготовить Эмбер к тому ужасу, который их ожидал. Сначала, когда они добрались до вершины холма, Эмбер подумала о лондонских парках поздней осенью. Равнина была усеяна кучами чего-то похожего на опавшие листья, сгребаемые в кучи. Затем, когда в груди у нее все перевернулось, она поняла, что это были груды тел. Тысячи эфиопских и аскарских солдат сошлись в смертельной схватке. Среди такого количества черных тел выделялись небольшие группы белой пехоты или одиночные итальянские офицеры, возглавлявшие туземные батальоны. Их раздели догола и оставили лежать под пустым взглядом восходящего солнца.
Эфиопские похоронные отряды были разбросаны по всей равнине, выкапывая глубокие ямы в песчаной почве, вынося своих мертвых из давки трупов и укладывая их на покой. Тела Аскари и итальянцев они обыскали в поисках оставшихся ценностей, а затем отодвинули их в сторону.
Пока отряд шел по извилистой тропинке в долину, за ними наблюдали со спокойным подозрением, но присутствие людей Алулы означало, что им никто не угрожал и не приближался. Эмбер увидела, что некоторые тела были изуродованы. Она отвернулась, ее глаза были полны смерти.
Райдер и Пенрод ничего не сказали, и хотя было ясно, что армия Менелика одержала сокрушительную победу, Гериэль и Маки не хвастались и не прихорашивались. Слишком много их собственных солдат погибло из-за этого, бросившись вперед против итальянской артиллерии.
Пока они пробирались сквозь этот ужас, Гериэль заговорил, и Эмбер тихо перевела для Пенрода:
“Нас послали против бригады Альбертоне, - сказал он. - Я и те, кто лучше всех владеет винтовкой, были посланы вдоль стен долины, и мы наблюдали, как они стреляли разрывными снарядами в центр наших линий. Мы видели, как люди исчезали, разлетаясь на куски и оставляя после себя только кровь. Это было ужасное время. Пока я не добрался до места достаточно близко, чтобы открыть огонь по артиллеристам, все, что я мог сделать, это сосчитать эти вспышки дыма и огня, а затем наблюдать, как они пробивают огромные дыры в рядах. Я подумал: у императора не может быть больше людей; как бы ни была велика наша армия, у него не может быть больше людей. Но они все равно пришли, зная, что это их смерть. Белый человек стоял у орудия, направляя команду. Двадцать раз, пока я полз вперед, он дергал за шнур, чтобы выстрелить, затем приказал перезарядить оружие и прицелился. Двадцать раз эта пушка превращала наших людей в кровь и кости, прежде чем я оказывался в пределах досягаемости и убивал его. Один из его команды прыгнул на свое место и успел выстрелить еще дважды, прежде чем я убил и его тоже.”
“Я принимал сообщения между Алулой и императором, - сказал Маки все тем же мягким, печальным тоном. “Я видел, как сама Тайту направила на них наши пушки. Я видел, как она повернулась к Менелику, вся охваченная пламенем, и велела ему послать своих людей вслед за людьми Алулы. они пришли свежими и быстрыми, как раз когда они были нужны, и как только они появились, кавалерия оромо прорвалась через центр города. Тогда я понял, что итальянцы мертвы. Им оставалось только выбрать, сколько мы заплатим за их трупы.”
“Они запросили высокую цену, - сказала Эмбер. Говоря это, она подняла глаза и увидела тело итальянского офицера. Его обнаженное тело было искалечено и разорвано, ноги превратились в месиво костей и обнаженных мышц. На животе у него была глубокая рана от меча, а внутренности казались фиолетовыми и непристойными. Однако на его лице не было никаких отметин - молодой, красивый мальчик, бледный для итальянца. Его глаза и губы были закрыты, а выражение лица было умиротворенным, как будто он просто спал под африканским солнцем и мечтал о какой-то любимой женщине дома.
- Гериэль ответил ей. - Конечно, Мисс Эмбер. Они запросили большую цену.”
- А пленных не брали?- Спросил Пенрод,и Райдер перевел его вопрос.
- Много, - ответил Гериэль. - Большинство сражалось,
