Тохучар отодвинулся от друзей и критически осмотрел их:
– Ты стал толстый, Субудей! – удивился он. – Наверное, тебя хорошо кормит хорезмийским пловом твоя китаянка.
– А ты такой же ехидный, – весело сморщился Субудей, добавив: – Всё подпоясываешься своей железной цепью. Пора бы тебе сделать золотую!..
– Нет, Субудей-богатур, эта цепь для меня самая дорогая.
Чиркудай по привычке помалкивал, с удовольствием рассматривая друга.
– Ну, что у вас, рассказывайте! – заторопил друзей Тохучар: – А заодно и покормите. А то я изголодался. Последние дни шли почти без остановок.
Субудей махнул своим караульным, которые моментально всё поняли, и повели личную охрану Тохучара к кострам с котлами, в которых варилась баранина. А своих друзей и Анвара, Субудей потащил к своей железной колеснице. В этот момент к ним подскакала на черной кобылице Сочигель. Она очень обрадовалась, увидев старого знакомого. Но монгольский этикет не позволял им обниматься, и они лишь поулыбались друг другу.
– Там жарко, – сказал Тохучар, кивая в сторону бронированной повозки, – давайте как раньше, под небом, на кошме…
Субудей отдал приказание, и гонцы, вместе с улыбающейся китаянкой и Сочигель, стали устанавливать на расстеленную, примявшую пышную траву кошму, большие и маленькие чашки, стопки согдийских лепешек, лук, чеснок и другие продукты. Вскоре подоспел душистый плов.
После раннего обеда или позднего завтрака Тохучар серьезно сказал:
– Мне донесли мои разведчики, что русичи стали загружаться…
– Да, – кивнул головой Субудей: – Мы хотим встретить их здесь.
Тохучар с удивлением посмотрел на друзей и съязвил:
– Какие вы сильные! Вам так и хочется показать, что вы сможете их всех положить.
– Ты не ехидничай, – буркнул Субудей: – Мы не привыкли бегать от противника. А если есть что дельное, то говори. Три тумена – это сила!
– Русичам нужно помешать. Не дать здесь высадиться, – бросил Тохучар, и хитро посмотрев на друзей, отпил кумыс из цветастой фарфоровой чашки.
– Тогда они могут отказаться с нами воевать? – удивился Субудей.
– Если поплывут, то не откажутся, – усмехнулся Тохучар. Он помолчал, посматривая на друзей. Помучив их, предложил: – Русичей нужно раздразнить, да так, чтобы они забыли об осторожности.
– Мы будем обстреливать их с берега, – догадался Чиркудай, – не позволим пристать к нашему?..
– Правильно! – почти крикнул Тохучар. – А в это время туменные разведчики найдут хорошее место, но не такое… – Тохучар показал рукой за свою спину, на холмы и овраги, поросшие густым кустарником.
– Да! Нам нужна степь, – твердо заявил Субудей.
Чиркудай согласно кивнул головой и сказал:
– Я знаю такое место. Оно в нескольких десятках верст ниже по течению, около порогов, которые русичи называю Запорожскими. Там мы дадим им высадиться, соберем всех в кучу, и нападем.
Субудей задумчиво покачал головой и, помедлив, проговорил:
– Может быть, нам не надо их собирать в кучу, а совсем наоборот, – и он с азартом стал излагать свои соображения.
Друзья долго обдумывали его слова. Наконец Тохучар подал голос:
– Давайте, сначала, проводим их до порогов, а там посмотрим. Если больше ничего не придумаем, то соберем командиров и объявим план Субудея.
На том и порешили.
И началось сопровождение челнов с дружинниками и смердами, стремившимися зацепиться за левый берег и сходу вступить со степняками в бой. Но три сотни нукеров, вылетая к воде, производили несколько залпов из луков, и славяне отгребали не стремнину, ругаясь, и выдергивая стрелы из тел.
Немного ниже по течению, дружинники вновь попытались подойти к берегу. Но опять из овражков выскочили несколько сот монголов и обстреляли их. Русичи снова отвалили на середину реки. Так продолжалось несколько дней. На ночь русичи приставали к своему берегу и устраивали лагерь с конным и пешим воинством, сопровождавшим их по берегу.
А остальные нукеры отдыхали, расположившись на несколько десятков верст вдоль всего Днепра. Им приходилось лишь изредка выскакивать на берег по команде командира и обстреливать дружинников. Такие боевые действия веселили монголов. У костров воины со смехом рассказывали друг другу, как быстро удирали от них славяне.
– Русичей собралось около восьмидесяти тысяч, – сообщил однажды вечером Субудей: – Десять тысяч всадников, остальные пехотинцы. Порядка у них нет. Каждый князь держит своих дружинников около себя. Воины еще могут владеть оружием, и то больше пиками, топорами и мечами. А наспех вооруженные смерды идут как пастухи. Даже топоры не у всех. А смердов – шестьдесят тысяч. Это не армия, это толпа.
– А кто такие – эти смерды? – поинтересовался Тохучар, удобно устроившись на кошме у тлеющего костра.
– Обычные крестьяне, – ответил Субудей. – Их собрали для численности.
– Опять оборванцы, – зевнул Тохучар и стал смотреть на звезды, теребя за чёрные волосы, примостившегося рядом с ним Анвара.
– Как ты прошел через Кавказ? – неожиданно спросил Субудей.
– За вами можно идти хоть в ад, – усмехнулся Тохучар. – Городские правители выбегали к нам навстречу с едой и разными товарами на два-три часа раньше, чем мы доезжали до города. Здорово вы их там потрясли. Многие в аулах, только услышав о нашем приближении, сразу же убегали в горы. Но в одном месте, недалеко от Железных ворот, в Дарьяльском ущелье, в нас несколько раз выстрелили из-за скал.
– Вы прошли мимо? – ехидно поинтересовался Субудей.
– Нет, – сонно отозвался Тохучар: – Нукеры загнали их в три башни, а местные жители обложили эти башни хворостом, так же, как они делали у вас. Мы их поджарили.
– Правильно, – удовлетворенно пробурчал Субудей.
– Больше помех не было. Но… – и Тохучар замолк.
– Что еще? – не удержался Субудей.
– Темуджин плох.
Туменные помолчали. Первым заговорил Чиркудай:
– Мы это знаем. Когда уезжали, он был уже больной.
– Ему стало еще хуже, – угрюмо поведал Тохучар, осторожно оглядываясь. Он не хотел, чтобы об этом слышали нукеры. – Стал злым и нетерпимым. Меня позвал в шатер нормально, а когда стал приказывать, чтобы я шёл со своим туменом к вам, уже кричал. Слюни у него с кровью…
– А как Джучи? – негромко поинтересовался Чиркудай.
– Про Джучи я с ним не говорил. Но мне шепнули на ухо, что Темуджин не может слышать имени сына без истерики. Готов его разорвать, если тот появится.
– Джучи где-то на реке Иргиз. На севере своего улуса, – задумчиво проговорил Субудей. – А с ним его сыновья: Орду, Батый, Шейбани…
– Еще я слышал, что за спиной Темуджина началась грызня, – продолжил Тохучар: – Дети, и остальные родственники Великого хана, боятся яда или удара копьем через стенку юрты. Поэтому они начали охотиться друг на друга.
– Видно хан совсем плох, – тяжело произнес Субудей. – Хозяин ещё живой, а дети принялись делить имущество…
Тохучар молча кивнул головой.
Они помолчали. Через некоторое время Чиркудай негромко сказал:
– Я думаю, что если навалимся на всё воинство русичей сразу – то завязнем. А нам нужно расправиться с ними быстро.
– Ты что-то хочешь предложить? – с любопытством спросил Тохучар. Субудей тоже посмотрел на молчаливого друга.
– Нужно их растянуть по всей степи и бить по отдельности, – предложил Чиркудай. – И это легко сделать. У них нет деления на десятки, сотни, тысячи. Все привязаны к своему князю или воеводе. Если нападать малыми группами: сотнями, десятками – и уходить. Распушить всю их армию по степи за Запорожскими порогами. Вот тогда они наши.
Туменные вновь задумались и надолго. Анвар уже стал посапывать, положив голову на колени Тохучара. Тихо подошла Сочигель, и с трудом подняв сына на руки, ушла к своей юрте.
– Ты будешь их растягивать? – поинтересовался Субудей.
Чиркудай подумал и утвердительно кивнул головой.
– Хорошо! – заключил Субудей: – Ты их заманишь, а мы с Тохучаром будем их бить.
– Я согласен, – отозвался Тохучар.
Чиркудай сунул пальцы в гриву черных волос, забросил их на затылок, помялся, и добавил:
– Я слышал, что князь Мстислав Удатный, хороший воин…
Друзья не перебивали его, ожидая, когда он сам скажет им, что надумал.
– Мне хочется с ним встретиться.
– Ты хочешь его поймать? – поинтересовался Субудей.
– Нет! Не хочу так. Хотя и смогу это сделать. Но вы, если наткнетесь на него, не трогайте. Я сам хочу с ним встретиться и испытать – насколько слава, которая окружает его, правдива.
– А ты знаешь, что он моложе тебя на десять лет?! – агрессивно спросил Субудей.
– Знаю, – спокойно ответил Чиркудай: – Поэтому и хочу узнать, что они умеют.
– Опасно, – помотал головой Тохучар.
– Ну, я могу подстраховать, – усмехнулся Субудей.
– Нет! – вновь возразил Чиркудай: – Я хочу честного боя.
Субудей и Тохучар порывались что-то сказать, однако, открыв рот, замирали, о чем-то задумываясь. Наконец Тохучар не выдержал:
