На привале, устроенном на полянке у реки, намытой при половодье на ее изгибе, Фергус подошел к козлоногому командиру. Тот расположился в небольшой пещерке, образовавшейся в стене обрыва.
— Послушай, — обратился шепотом он к тому, — не нравится мне настроение хумана. То он шел словно на смерть, то сильно изменился. Осматривается, ухмыляется, чую, сбежать хочет или еще что плохое задумал.
— Отстань, — отмахнулся козлоногий и улегся на свой мешок. — Тебе дали задание следить, вот и следи. Хочешь быть приманкой — убей его.
— А почему я?
— Потому что ты самый тупой. Еще вопросы есть?
— Нету, — шмыгнув носом, с обидой в голосе отозвался Фергус. Посмотрел в сторону сидящего у его мешка Штифтана и проворчал: — Самый тупой. Больно все умные тут собрались.
Он поднялся и отошел от командира.
— Огонь разожги, тупая тварь, — Фергус решил отыграться на хумане и пнул того ногой.
— Я не умею, — отозвался человек. — Покажи как, и я разведу огонь. Или отдай мои вещи, там есть розжиг.
— Еще чего! Вещи ему отдай, — брюзжал Фергус. — Собери валежник, я костер разожгу. Это ты хоть можешь?
— Это могу, — ответил Штифтан. Неохотно поднялся с земли. Ноги гудели от усталости, и не хотелось вставать, но ослушаться приказа демона он не посмел. Рано еще.
— Ты откуда такой неприспособленный взялся? — не сдерживая раздражения, спросил демон. — Сроду таких неумех не видал. Из благородных, что ли?
— Он самый — отозвался Штифтан, собирая ветви и палки на берегу.
— А чего в Инферно подался? Испытать себя хотел?
— Нет, встреча там была назначена, да никто не явился.
— Надурили тебя, значит?
— Наверное.
— Ну и поделом тебе. Будешь знать, что жизнь она не сказка. Иди сюда, я покажу, как кресалом пользоваться.
Штифтан подошел, присел на колени и стал смотреть, как демон высекает огонь. Искры весело падали на кусочек мха, и сразу же вспыхнул огонек.
— Понял как? — спросил Фергус, подул на огонь и сунул его под ветви. Вскоре задымил костер.
— Заночуем тут, — неожиданно объявил командир. — Я чувствую, поблизости появились твари. Грабер, — командир посмотрел на самого молодого козлоногого демона, — лезь на верх обрыва и сторожи.
Демон кивнул и очень ловко забрался по отвесной стене наверх. Мелькнули раздвоенные копыта, и он скрылся в зарослях прибрежных кустов.
«Сколько демонов, и все они разные», — с удивлением подумал Штифтан.
— Давай сюда свои ноги, — оборвал его мысли Фергус.
— Зачем?
— Я их свяжу.
— Так я не собираюсь убегать.
— Кто тебя знает? Что-то ты повеселел. Может, захотел стать едой для мутантов, а оно мне надо? — спросил он и сам себе ответил: — Не надо. Вытягивай свои копыта.
— У меня нет копыт.
— Поговори у меня! Обстрогаю твои лапы до копыт — и станешь козлоногим, — Фергус рассмеялся своей шутке, но, уловив косой взгляд командира, поперхнулся: — Кхм… Умник тут нашелся…
Штифтан позволил связать себе ноги и улегся на бок, прямо на голый песок. Закрыл глаза и на время отключился.
— Надо же, как умаялся! — удивился его охранник. — Сразу уснул. Ну и спи, чудо человеческое.
Штифтан проспал до полуночи. Костер догорал. Ветерок, гуляющий по поверхности реки, долетал до обрыва и леденил тело. Раздувал угасающий огонь в углях. Фергус громко храпел по другую сторону мешка. У костра дремал и клевал носом сторож. Штифтан действовал четко и осторожно. Ловко и неслышно развязал мешок и стал вытаскивать свое снаряжение, сначала нащупал мультитул. Вытащил. Привел его в действие. Еле слышный вибрирующий звук никого не разбудил. Укол в висок — и Фергус перестал храпеть.
Дальше Штифтан вытащил свой комбинезон. Кинул оценивающий взгляд на сторожа и разрезал веревки, стягивающие лодыжки. Усилием воли заставил быстро течь кровь по венам.
Дальше он действовал на рефлексах под управлением нейросети. Тенью метнулся к сторожу, уколол того лезвием в голову. Сторож, не просыпаясь, стал валиться в костер. Штифтан его придержал и уложил рядом. Быстро натянув комбинезон, он активировал его функционал и почувствовал себя совсем уверенно. Повернулся в сторону спящих демонов и услышал легкий скрип под ногами за спиной. Быстро повернулся и уставился в глаза командира.
— А ты не так прост, хуман, как вначале показалось. Строил из себя дурака. — В руках козлоногого был заряженный арбалет, и он смотрел в грудь Штифтану. — Бросай свою игрушку, хуман, и становись на колени…
Выстрел из лазера, встроенного в рукоятку мультитула, пришелся козлоногому в глаз. Запахло паленым, завоняло горящей плотью, и козлоногий выронил арбалет. Упал на колено и, продолжая сверлить злым взглядом Штифтана, повалился мордой вниз ему под ноги.
Шорох сверху заставил Штифтана отпрянуть к воде. На то место, где он только что стоял, с криком приземлился молодой демон с козлиными ногами. Он с воплем прыгнул на человека с кинжалом в руках, пытаясь вонзить его в шею, но быстрый росчерк меча развалил его надвое. На землю упали две половинки тела и задергались.
От крика проснулись остальные четверо демонов. Но Штифтан уже был в боевом раже. Он, не давая им опомниться, короткими взмахами рубил не до конца проснувшихся врагов. С радостной злостью, с упоением проливая кровь на песок, утолял рвущуюся наружу ненависть к своим поработителям.
За десяток секунд бой был закончен. Штифтан огляделся и злорадно оскалился, сейчас в нем жил первобытный человек с его инстинктами выживать и убивать. Отключив оружие, убрал его в карман. Еще все не закончено.
Ему предстояло еще вернуться к порталу.
Наблюдатель с другой стороны реки передал:
— Объект освободился…
Перед глазами все рябило. Волнами наплывал туман, затемняющий сознание. Прокс был бессилен что-либо предпринять или изменить. Он почувствовал, как острое лезвие разрезало кожу и мясо в районе нижнего правого ребра. Сначала было не больно, затем раздался голос одного из коротышек:
— Тащи молот и зубило.
Ему в ответ прилетело:
— Вот, все на месте, держи зубило, я буду бить…
А дальше начался ад из мук боли и мычаний Прокса. Когда тому стали без анестезии вырубать ребро, он пожалел, что согласился помучиться.
— Какое крепкое! — кряхтел невидимый хирург-садист. — Не оторвать.
Прокс захотел отключить сознание, и услышал голос нейросети:
— Ранение носителя. Насильственное вмешательство. Инициирую метаморфозную фазу.
Прокс заскрипел зубами и дал команду отставить. Без боли и потери ребра Неудачницу не восстановить. Надо терпеть. И он терпел, мычал, хрипел, но терпел.
— Смотри, как стонет! — Голос приглушенный и далекий, словно уши заложили ватой.
— Да, и не дохнет. Вот крепкий объект. Другой бы на его месте давно отошел бы за грань, а этот полусмертный цепляется за свою никчемную жизнь, как голодный пес за кость. А что он в жизни хорошего видел?
— И что он видел? — заинтересованно спросил другой.
— А это мы сейчас посмотрим. По его внутренностям погадаем?
— Не стоит, коллега, это не научно. Лучше посмотрим ауру этого индивида. Она у него сложная и радужная. Что это нам говорит?
— И что это нам говорит? — с интересом спросил первый голос.
— Это я у вас спрашиваю, коллега.
— А я у вас.
— М-да… Мы зашли в научный тупик. Требуется эксперимент.
— Какой?
— Мы деву-привидение засунем в ауру этого здоровяка, и она нам расскажет, что там увидела.
— Великолепно, коллега, но как же ребро? Мы его почти отрубили.
— Да бросьте вы быть таким щепетильным, коллега. Подумаешь, ребро? Ребро — это… это не голова, — нашелся говорливый.
— Не трогайте меня своими лапами, недомерки! Я не хочу ложиться на этого рыцаря. Делайте что надо и облеките меня в плоть.
Раздался шлепок.
— Точно! Нам надо деву облечь в плоть. Как я мог забыть?
— Сволочи, — слезно прохрипел Прокс. — Заканчивайте уже меня мучить.
— Это кто говорит, коллега? Вы слышали оскорбления?
