что Мэтью и ни на йоту не приблизился к тому, чтобы сделать выбор, что рассказывать, а о чем умолчать. Ей бы хотелось выяснить — действуя, как уши Рори Кина — как молодой решатель проблем попал в Ньюгейт и как он оказался в Уайтчепеле на пути к этой таверне. Как бы рассказать об этом так, чтобы не выдать ничего лишнего?
— Вот и твоя еда! — сказала девушка. — Паули, пойди, посиди с ним немного, а я пока отойду по своим делам, — она поднялась и стала прямо над Мэтью рядом с Паули — худощавым мальчишкой около семнадцати лет от роду с лохматыми каштановыми волосами, который принес гостю глиняный горшочек тушеного мяса и новую бутылку рома. — Я быстро, — заверила Пай, затем поспешила прочь, но внезапно остановилась и снова повернулась к Мэтью.
— Кстати, хороший кинжал у тебя был под плащом. Дорогая рукоять из слоновой кости, метка ножовщика на лезвии… действительно хороший. Где ты его взял?
— Это был подарок.
— От кого?
— От друга.
— Мэтью, — с натянутой улыбкой произнесла она. — Ты нарочно говоришь загадками. Рори ведь неправ насчет тебя, так? Что ты либо работаешь на Могавков, либо — что еще хуже — на законников? Видишь ли, после того, как я тебя вымыла, Рори сказал, что от тебя за версту разит Олд-Бейли. Он ведь ошибся, Мэтью?
Она делала свою работу, понял он. В конце концов, она была разведчицей… всадницей авангарда. Он вздохнул и ответил.
— Мне нужно поесть и немного отдохнуть. Но на это я отвечу и отвечу честно: меня разыскивают за убийство. Я не работаю на законников и уж точно не имею ничего общего с Могавками или какой-либо другой бандой буйных идиотов. Можем мы закончить эту тему?
Ответ пришел в следующую секунду. Он прибыл с едким запахом табака из Виргинии.
— Пока — да, — ответила она с явным напряжением в голосе и отправилась по своим делам, частью которых Мэтью полагал доклад Кину обо всем, что он ей тут сказал.
— Ты действительно кого-то убил? — спросил Паули, его огромные глаза сделались еще больше от восхищения.
— Действительно убил.
И вот она — правда. Он умышленно и с холодным сердцем убил человека. Разве имело значение, что Дальгрен предпринял бы не одну попытку убить Мэтью на оставшемся пути до Плимута? В конце концов, можно было защититься от него, держаться поближе к остальным пассажирам. Может быть, ему удалось бы убедить их заковать Дальгрена в цепи и держать его в трюме? Этот проклятый Дальгрен, думал молодой человек… почему, черт бы его побрал, этот ублюдок не остался в своей Пруссии?
Он взглянул в ухмыляющееся лицо Паули и тут же отвел глаза. После еды придет питье. Он мог забыть о встрече в «Трех сестрах». Даже если он придет в себя достаточно, чтобы дотащиться до таверны и пройти весь путь отсюда туда, минуя все опасности Уайтчепела, посетители таверны вряд ли нормально отнесутся к голому незнакомцу, чинно ожидающему своего приятеля в золотой маске. Что ж, выходит теперь он променял одну тюрьму на другую: Черноглазое Семейство не собиралось давать ему одежду и позволять ему уйти отсюда, пока Кин не получит объяснение, устраивающее его. Так что о том, чтобы выйти на свободу, можно было забыть. По крайней мере, пока.
Сидя со скрещенными ногами под одеялом, которое более-менее прикрывало его, молодой человек принялся за трапезу, воспользовавшись деревянной ложкой, которую принес Паули. Еда и питье в этой тюрьме, по крайней мере, были в разы лучше, чем в любой другой из всех, где ему в последнее время приходилось бывать. Паули сел рядом на ящик и принялся наблюдать за гостем.
— Хочешь рома? — спросил Мэтью и предложил мальчишке вторую бутыль. Тот взял ее чуть подрагивающей рукой, откупорил и сразу же глотнул.
Мэтью дождался, пока еще несколько глотков пройдет через его пищевод, а затем — как бы, невзначай — во время поглощения вкусной пищи, произнес:
— Пай сказала мне, что одного из ваших убили пару недель назад.
— Ага.
Необходимо было подождать, пока еще один или два глотка отправятся в горло мальчишки.
— Это не об этом писали в «Булавке» недавно? Тебе же знакома эта газетенка?
— Да все ее знают. Да, они написали о Бене. Как его убили на улице Кресцент, — Паули снова выпил, а затем снова заговорил приглушенным голосом. — Это сделал Альбион. Уилл был там, когда это случилось.
— Уилл?
— Уилл Саттервейт. Он спускался сюда недавно.
— А Уиллу Альбион навредить не пытался?
— Он приходил за Беном. Вышел из дверного проема и сразу пересек ему шею одним ударом, — мальчик движением пальца по горлу иллюстрировал свой рассказ. — Уилл сказал, что все случилось так быстро, что он даже свой нож вытащить не успел. А затем Альбион скрылся и исчез.
Мэтью вспомнил кое-что еще из статьи в «Булавке».
— Никто не опознал тело Бена? Даже ваше Семейство?
— Не-а, потому то Мышонок позаботился о похоронах.
— Мышонок?
— Хамфри Маускеллер, — сказал Паули и влил в себя столько рома, что часть напитка побежала струйками по его подбородку. — Наш юрист, — добавил парнишка.
Мэтью обдумал эту информацию и нашел ее крайне занимательной.
— У Семейства есть средства, чтобы оплачивать услуги юриста?
— Мы не платим. Кое-кто платит, но я не знаю, кто.
— Что еще он для вас делает?
— Разные вещи, — пожал плечами Паули. — Он просто
