— А как насчет спасения под землей? — отрывисто бросил линиал, сквозя взглядом в астронома, и тот едва держался на ногах. — С автономной системой подачи воздуха, термозащитой?
— Если вы имеете в виду подземный Кийар, то бесполезно. Аспарити метит по территории Кемлина, как баллистическая ракета. Почти вся страна превратится в огненный котел с эпицентром в Агизе, ядро зацепит мантию планеты.
— Протоний покарай! — прошипел Картакос, бросив полный ненависти взгляд в сторону Форгоса. — Собери мы это устройство полностью, у нас была бы возможность спасти хотя бы избранных…
Мэр ничего не сказал, но и нисколько не удивился такой внезапной откровенности линиала. Тот просто озвучил давно известную Форгосу истину о правителях этой страны. Впрочем, и не только этой…
— Нужна эвакуация. Жители Тайного Кийара должны быть в безопасности, — подходя к своему автомобилю и не глядя в сторону мэра, сказал линиал. — И я не хочу знать, как вы это сделаете. Лучшие должны выжить любой ценой.
Они покидали здание института астрофизики, ощущая себя приговоренными. Форгос кивнул.
— Будите, будите эту протониеву девку, Гатаро! — прошипел Сам, подтягивая его к себе за лацкан плаща. Мэр едва сдержался, чтобы не поморщиться при виде мелких брызг слюны, летящих изо рта обозленного правителя, с которого пред лицом скорой смерти начисто слетел весь политический лоск.
— Мэтр Картакос, вы представляете себе, что такое «кома»? — спокойно уточнил он.
— Вы специалист, вы и представляйте, Форгос! — линиал все тянул и тянул к себе мэра. — Устройство должно заработать уже завтра. У девицы есть родня, есть друзья. Они могут знать, они что-нибудь видели, что-нибудь слышали…
— Я отрабатывал эту версию, мэтр, — мягко, но упорно освобождаясь от его хватки, ответил Форгос и подумал о том, что на физическом уровне он мог бы раздавить сейчас эту жабу двумя ударами. Хотя, конечно, тот силен не физическими возможностями — а вот «тонких» у него не отнять. На такие посты без нужных умений не пробиваются. И сойтись с ним один на один никто не позволит.
— Значит, вы плохо отрабатывали ее.
— Я могу заставить говорить кого угодно. Я могу заставить подписать кого угодно что угодно. Но нужно ли нам, чтобы полученная информация была какой угодно? — ртутный блеск глаз мэра усилился: казалось, зеркальная поверхность уже не в состоянии удерживать нечто, таившееся по ту сторону.
Картакос отчеканил по слогам:
— Нам нужно, чтобы устройство в сокрытом зале заработало корректно.
Линиал презрительно оттолкнул от себя мэра и сел в свою машину. Форгос поправил одежду и, когда кортеж Самого умчался за поворот подземной улицы, брезгливо отер щеку платком.
— Договорились… — пробормотал он. — А «кома», мэтр Картакос, это еще и шлейф кометы. Да будет вам известно. И ни «эта девка», ни эта комета вам не по зубам.
Откуда-то из-под потолка ему в ответ крикнула птица. Мэр узнал ее: так кричали серые соколы, живущие близ русла Ханавура. А еще ему почудилось, что вслед за машинами линиала и его сопровождения метнулся призрачный желтый плащ. «Кома кометы», — еще раз, уже ни к чему, промелькнуло в мыслях мэра.
Форгос сел в свой автомобиль и отъехал в тупик, до сих пор не расчищенный от древних завалов. На всякий случай взглянув в зеркало заднего вида, он вытащил мобильный телефон и набрал номер.
— Ноиро Сотис? Не задавайте лишних вопросов. Вам нужно немедленно или самому, или с помощью надежных людей вывезти из города профессора Иссет. Кроме того, скрыться желательно и музыкантам из группы Нэфри. Полагаю, Ту-Эл Эгмон может знать, с чем связаны эти предосторожности, и он вам объяснит…
* * *
— …Отбой! — произнесла трубка бархатистым баритоном Та-Дюлатара, говорившего без всякого акцента и все это время смотревшего на Ноиро, сидя у изголовья кровати.
Журналист прикрыл глаза и плотнее закутался в одеяло.
— Это бред, да, Кристиан? — спросил он горячечным шепотом. — Только что мне померещилось, что ты мне звонил.
Врач тревожно заглянул ему в лицо.
— Тебе звонили, — сказал он. — Не бред.
— Нужно, чтобы сюда привезли мать Нэфри…
Элинор вышел за дверь, напоследок показав ему оставаться в постели — как будто у журналиста были силы на что-то еще. Ноиро снова с облегчением смежил раскаленные веки. То ему казалось, что он у себя дома, то чудилось, что все еще лежит в домене Та-Дюлатара.
Голос Сэна Дэсвери, в чьем доме они все находились после нашумевшей передачи, снова вернул его в реальность.
— Что случилось, друг мой?
— Только что мне звонил человек… с голосом Кристиана. Но на кемлинском говорил чисто… Посоветовал увезти из города профессора Агатти Иссет и передать ребятам из «Создателей», чтобы они тоже исчезли… — Ноиро с трудом глотнул.
Щеки его совсем ввалились, глаза глубоко запали в глазницы, верхняя губа начала обтягивать зубы оскалом скорой смерти. И это видели уже все, не только Та-Дюлатар. Это видел и сам Ноиро, пока еще был в силах передвигаться.
— Неужели ничего нельзя сделать? — допытывался весь вчерашний вечер Рато Сокар.
Элинор отводил взгляд, и морщина скорби корежила его лоб. Он уже не мог справиться с тем, что пожирало этого юношу изнутри, вытягивая силы. Целитель только облегчал его мучения, и то ненадолго. А глубокой ночью у журналиста началась лихорадка. Он то кричал, пугая обслугу Дэсвери и гостей, то стонал, а потом и вовсе принимался с кем-то разговаривать. Та-Дюлатар снова сидел у его постели, смыкая глаза только для того, чтобы нырнуть на пустошь, выйти в иной пласт реальности и там ненадолго отпугнуть подступающего Желтого всадника — палача, готового исполнить приговор. Тот отступал, но вскоре возвращался, и врач понимал, что жить Ноиро осталось совсем немного.
Вот и теперь тот говорил из последних сил, передавая слова неизвестного доброжелателя. Или же это была ловушка? Ноиро не знал. Он почти ничего не соображал. Его одолели бесконечные кошмары, навеянные злобной фантазией черного раванги. Кошмары приходили из мира, где все имело способность обретать плоть и материализоваться, но самыми жуткими были те, которые не обладали зримой формой и проявлением.
— Я не смогу поехать за нею… — сказал он, уже почти забыв, с чего начал речь и о ком говорил прежде: на рассудок наплывала вязкая дурнота.
— Я съезжу, — заверил его мэтр Дэсвери. — Вы отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь. Мы все сделаем.
— У меня нет связи с музыкантами, но им нужно сообщить… Ту-Эл… он знает, где шкатулка. Я ничего не менял, она все еще там. Заберите ее. Эгмон знает… Знает шифр, а ключ… он у меня в обложке удостоверения…
