скаженная, флиртовала со всеми подряд и пыталась лапать стриптизерш. Тут и подкатил ко мне мужчинка, приятный такой, симпатичный, мы с ним даже потанцевали, хоть парных танцев терпеть не могу. Оказался хорошим собеседником, – поговорили о разном. Продолжения не последовало, и мы расстались. Ну, думаю, все как обычно. Ушел к более сговорчивой и менее стремной бабе. Но вот бы еще с ним потолкаться в теснющем баре, поговорить за жизнь. В результате, начала целенаправленно ходить в этот бар, чтобы опять там его встретить. Целый месяц, каждые выходные, но все равно уходила ни с чем… И вот оно! Аллилуя! Вот опять, вальяжный такой, сначала со мной потанцевал, а позже куда-то меня пригласил. Пошли, гуляли по ночному городу с бутылкой пива – одной на двоих. Болтали о том о сем, кто мы такие по жизни, как живем, по каким понятиям. Я напропалую врала, он верил. Признался, что женат… ну, потом как всегда – они не видятся, они вместе давно не спят, они друг друга не любят, бла, бла, бла… Я этим бла, бла давно уже не верю, меня такими байками не разведешь, но ситуация сразу все поставила на места. И что? Это оказалось абсолютно отличное решение… самый правильный поступок на тот момент жизни. Наши отношения стали прекраснейшим экспириесом. Между нами не было никакой такой любви, только сексуальное притяжение, зато все честно и никаких тайн и условностей. Мы оба знали, чего хотим, поэтому особых страданий не было даже после разрыва. Веселились вовсю. Он уже «взрослый» мужик, и я такая из себя молодуха. На вид – чуть больше двадцати, но меньше четвертака. Он показал мне, как надо действительно круто отрываться, водил на свою работу, свозил в Москву только потому, что не хотел похмелья в Питере… познакомил меня с разными людьми: приятными, неприятными, творческими и не очень. Первый наш секс случился в номере паршивенькой петербургской гостиницы. Мне – детский сад, ему – приключение, но нам обоим этого было не достаточно… Где-то полгода мы каждую пятницу упивались в хлам, веселились безумно, проводили ночи черт знает где, а потом трахались. Уже сейчас с ужасом понимаю, сколько ж на меня его личных ресурсов было спущено! А ведь я вряд ли была таким его одним приключением. Он любил развлекаться и оттягиваться по полной, с парой-тройкой друзей и красивых телок. А потом… потом вдруг заметила то, что давно уже должна была увидеть. Морщинки у глаз, в уголках рта, на шее… Да и со здоровьем у него проблемы начались – сердечные перебои, тяжесть в груди, наползающая внезапно тьма… Потом с ним случилась настоящая беда, и я проявила о нем заботу, поскольку чувствовала свою вину. Спасла, можно сказать… с того света вытащила, чего совсем даже не следовало делать. И все. Мы поняли, что перешли некую черту, за которой что-то с кем-то уже может случиться. Ну, ясен пень, что не со мной, но все-таки. Собственно переход такой четы и доводит до разнообразных неприятностей и проблем. Одни проблемы – последствия дел любовных, другие, так сказать, деловых. Первые приводят к свадьбе, а вторые – к могиле. Таковы уж законы этого мира, так устроена жизнь. Вот мы и разбежались в разные стороны… по обоюдному согласию кстати, абсолютно добровольно. Напомню, что тогда как раз заканчивала меняться, а он начал быстро стареть, но я вовремя остановилась. Поволновалась немного, ибо самооценка пострадала, мизантропия возобладала, а так – все, конец. Как отрезало. Больше ни звонков, ни писем и никаких пьяных разговоров. Отвалилось, будто старый пластырь. Потом-то он и с женой развелся, и до сих пор, говорят, так и не женился, но я о том знала лишь по рассказам: у каждого давно своя жизнь. А после, когда окончательно прошла трансформацию и стала собой, мы встретилась. Он постарел, а я – теперь другая я. Теперь оба мы смотрим на эту историю как на детсадовские приключения в песочнице.
– То есть, иногда вы видитесь?
– Бывает, куда деваться? Он знает, что я ведьма и ничего не может с этим поделать. Но слово «ведьма» все-таки не люблю, от него веет средневековыми враками, кострами инквизиции и попсовой литературой. К термину «колдунья» тоже отношусь весьма отрицательно. Всякие там экстрасенсы вместе с разными иными шаманами опять же выпадают из моих симпатий, оставаясь в зоне профессиональных интересов фантастов, телевизионщиков и прочих журналистов. Тогда что у нас в остатке? Предпочитаю называться ведуньей. Это выглядит вполне мирно, в меру таинственно, и несет некий налет седой старины. Но в своих объявлениях я пишу потомственная колдунья, практикующий маг, именно маг, а не «магиня» и не «магичка». Эти два последних термина оставим на совести фэнтезийных писателей, а колдунья – это просто для пущей понятности.
– Погоди, но про алмаз-то ты так и не рассказала! – чуть не забыл я.
– А, ну да, конечно. Там, правда, почти нечего уже рассказывать. От работы я отказалась, да и сам клиент ушел.
– Что за клиент? Как выглядел?
– Фактурный такой мужик, примерно твоих лет, никаких особых примет не имел. Принес и унес свою драгоценность, больше я ни его самого, ни того бриллианта не видела. Но не это самое интересное. Через какое-то время ко мне зарегистрировалась одна баба. Молодая сравнительно, лет тридцати или чуть меньше. Спортивная такая. Судя по регистрационной записи в журнале, ей надо было делать отворот. Но это ерунда, ни о каком отвороте даже разговора не возникло. Ее интересовал только этот самый алмаз и все с ним связанное. Ничего себе, да? Ну, а что я? Фактически, тот человек клиентом так и не стал, денег я с него и не взяла и работу не делала, поэтому никаких обязательств в отношении него не имела. Рассказала все как есть, вот прям как тебе сейчас. Ну, теперь вот говори, чего действительно хочешь. И отключи, пожалуйста, свой диктофон.
Я повиновался, диктофон отключил и как можно подробно объяснил, для какой еще надобности, кроме увлекательного рассказа, напросился на эту встречу. Прекрасная ведьма немного поразмыслила, а потом задумчиво, лениво растягивая слова и делая небольшие паузы произнесла:
– Сразу скажу, это так просто не делается. Прямо сейчас не получится ничего, – деловым тоном разъяснила Арина. – Сколько ты тут пробудешь? Всего-то? Нет, до твоего отъезда точно не успею, тут и говорить не о чем. Тогда поступим следующим образом, – если с моей стороны все будет сделано, то тебе сообщение кину, и ты сможешь подготовиться. Согласен на такой расклад? Очень
