кем он стал. И это событие не могло пройти бесследно.
Офицер полиции Лоуренс Клиффорд ломал голову над этой загадкой, а может, целой системой загадок, зная, что однажды ее решит. Когда найдет для уравнения больше переменных. Не бывает нерешаемых задач, если ты достаточно упорный.
Ларс долго не ложился спать, как будто ожидая звонка. Но никто не звонил и не должен был, отчего ощущение лишь усиливалось. К полуночи ему пришло в голову, что нужно расширить зону поиска от Мидлбери не только на соседние города, а на весь Нью-Хейвен. Мало ли, откуда прибыл враг. Может, он вообще не местный. И что теперь, все штаты прочесывать? И все дела, мало-мальски связанные с наркотой? На это вся жизнь уйдет.
Нет, плохо работаешь, офицер, грязно, нерационально работаешь. Нужен другой метод. Более эффективный, хирургически точный. Он знал такой метод, но девочка не спешила прыгать в заботливо расставленную мышеловку.
А так ведь тоже нельзя. И потому нельзя, что ребенка используешь и под угрозу ставишь, и потому еще, что не бывает хорошего плана, который полностью зависит от действий постороннего человека. Дерьмо это, а не план, если все опирается не на тебя, а на марионетку. Нитки имеют свойство рваться. Особенно если пляшут на них такие безбашенные, как Нина.
Признайся, эта девочка в первую очередь необходима тебе, а не твоей карьере. Ты вплетаешь ее в рабочие дела только потому, что не привык по-другому, не умеешь быть с собой честен. Тебе нужно, чтобы она присутствовала в твоих буднях, и ты нашел официальный способ, не привлекающий внимания, не ставящий тебя под подозрение.
Все, что тебе встречается, ты стремишься эффективно использовать, вычерпать без остатка, будь то вещи, обстоятельства или люди. Но Нина этого не заслуживает. С ней, наверное, не получится так, как с другими. Только в теории. А ты строишь реальные планы, забывая, что она сотворила с тобой, всего лишь опустившись на колени и заговорив дрожащим голосом. Все еще считаешь, что сумеешь ее использовать? Пересмотрел бы ты свои расчеты.
Чем больше Ларс об этом думал, тем больше путался в собственных мыслях.
Перед тем как отправиться спать, он напоследок залез в папку «Дженовезе» и пролистал фотографии. По привычке задержался на портрете. Убить бы тех, по чьей вине на этом лице проступила кровь…
После первой же встречи Клиффорд разведал, в какой спорткомплекс Нина ходит на тренировки. Судя по общедоступной информации, туда съезжались хоккеисты даже из соседних городов. Раньше то же самое было в Саутбери, но после той трагедии в 2007 году негласный титул хоккейной столицы Нью-Хейвена перекочевал сюда.
Почему-то Ларсу вспомнились исчезнувшие парни из Вудбери, хотя они-то как раз не имеют отношения к текущим делам. О них знали в каждом участке округа, потому что по-другому быть не могло, но в список забот полиции Мидлбери не входили.
А что, если они пропали не просто так? И это результат их работы на организацию. Нет, это хаос, догадки, нелепые теории. Так нельзя. Нельзя двигаться от самого маловероятного предположения, от первой идеи, что взбредет в голову, и надеяться на результат. Это дилетантство.
Но все-таки Ларс решил прислушаться к интуиции (возможно, в последний раз, потому что хватит с него) и для очистки совести запросить информацию о пропавших. Кто такие, чем увлекались, что делали в свободное время, куда ходили…
Ну а вдруг? Вдруг выскочат маленькие крючки, и сцепятся два полотна, которые все считали параллельными без возможности пересечения. Вероятность мала, но все же. Решено, завтра же утром он все сделает с рабочего компьютера. А сейчас пора спать. Первая смена не прощает недосыпа.
Лоуренс разделся, завалился в белые подушки с ароматом кондиционера для белья «Лотос» и практически сразу заснул, но спал беспокойно, ворочался. Через час, в начале второго, его разбудил звонок. Он поднял трубку, как будто вовсе не спал, и заговорил обычным голосом.
– Слушаю.
Эммет сообщил ему свежие новости, от которых Клиффорд присел в постели, откинув белое одеяло с гладкой голой груди. Свет луны переливался на молочно-бежевой коже, придавая ей венозную голубизну. Он облачился в форму быстрее пули, как в армии на учениях. Через тринадцать минут он был на месте, чтобы лично увидеть описанную стажером картину.
Стажер доложил ему, как только сам узнал, и Лоуренс не злился, но было уже слишком поздно. Те, кто принимал в этом участие, давно скрылись, а те, кто приехал сюда первыми, потеряли всякий интерес и хотели поскорее вернуться в постели и досыпать.
Местечко оцепили оперативники (один из них приятельствовал со стажерами Ларса), пара детективов и даже один судмедэксперт, хорошо знакомый Клиффорду. Он возился с пятнами на земле, не поднимая головы, и не заметил офицера из «нравов».
Объяснить остальным свое появление в выходной день будет трудновато, но Ларс решил, что что-нибудь придумает, как-нибудь отвертится. Ему очень хотелось осмотреть место и прикинуть, что же здесь произошло несколько часов назад, когда жители окраин услышали стрельбу и спустя некоторое время все-таки решили сообщить в полицию.
Клиффорду посветили в лицо фонариком, узнали и почему-то не стали приставать с расспросами. Его личная заинтересованность в темных делишках пригорода ни для кого не была секретом, а информированность уже не вызвала удивления. Вот и хорошо, подумал он, проникая сквозь отдельные группы людей, что-то тихонько обсуждающих. Значит, привыкли.
«Повадились же у нас стрелять в последнее время», – разобрал он чей-то голос, переходящий в зевок.
Здороваясь с коллегами, он сдержанно кивал, встречая во взглядах немые вопросы и опасения. Но никто не рискнул бы при всех усомниться в профессионализме Лоуренса Клиффорда и попросить его, чтобы осторожнее топтался на месте происшествия и ничего не трогал.
Офицер нагнулся под желтую ленту, выпрямился и включил свой фонарик, раздумывая, откуда начать.
Дано: промзона на юго-западе Мидлбери. Зафиксирована стрельба, крики и шум в районе одиннадцати вечера. Прибывшие по вызову патрульные, осмотрев местность, вызвали подкрепление.
Каждую улику или группу улик оцепили светоотражающей лентой на колышках. А дальше, видимо, просто торчали здесь, курили и переговаривались, чего-то ожидая. Возможно, отмашки от руководства, возможно, окончания работ судмедов или опроса свидетелей.
Некоторые улики находились на довольно большом расстоянии друг от друга, но, безусловно, были связаны. Лоуренс даже загордился тем, как тщательно здесь все прочесали за несколько часов, учитывая, что уже темно и всем хочется по домам, а в таких условиях местная полиция работать отвыкла.
Клиффорд бродил от одного сияющего кольца к другому, подсвечивая фонариком. Осматривал содержимое, сопоставлял, моделируя хронологию события.
Во-первых, убитые псы. Четыре
