бы об этом подумал заранее. Теперь поздно отступать, поэтому они с Отто сменяли друг друга, когда становилось совсем уж невмоготу.
Биллингсли с ответом не спешил, и это никого не смущало. Он деловито перебирал то, что Нина уже успела расколошматить – сейчас была его «смена» потрошить останки в поисках чего-то ценного или хотя бы полезного для гаражных посиделок.
Сегодня они никуда не спешили. Всю неделю они посвятили тому, чтобы этот день проработать с чувством и обстоятельно.
Пока на кладбище техники сидит вооруженный сторож, дорога туда заказана. Но Нина и Отто нашли неожиданное решение. Конечно, о фреоне пришлось забыть до лучших времен, но их умами завладела более эксцентричная, и в то же время лежащая на поверхности идея.
Зародилась она совершенно случайно – после урока физики, на котором Йорскиллсон рассказывал о применении редких металлов в бытовой технике и прочих электронных устройствах. Оказалось, серебро, платина, золото, а также менее ценные латунь и медь являются прекрасными проводниками. Кроме того, они не поддаются окислению, что значительно продлевает срок службы.
Конечно, содержание драгметаллов в технике ничтожно, но даже малое количество принимают на переработку с большой охотой. Есть люди, которые профессионально этим промышляют. И чем старше прибор, тем выше возможность встретить в нем хороший улов и выгодно продать его. Особенно высоко ценятся в пунктах приема радиодетали из старых телевизоров. Реже всего встречаются платина, иридий и палладий, но и они имеют место быть, если повезет.
Услышав это, Нина и Отто еще на уроке бросили друг на друга выразительные взгляды. Сам того не подозревая, директор подсказал любимым ученикам гениальный план, развеявший их печали.
Всю неделю после уроков Нина и Отто допоздна гуляли по городу, совершая налеты на мусорки, подворотни и даже частную территорию. Жажда небывалых ранее приключений двигала ими гораздо сильнее, чем желание подзаработать. Хотя и это лишним не будет, если дело выгорит.
Благосклонная судьба вознаградила отважных кладоискателей. Они не только не нарвались на патрули или внимательных взрослых, но и ни один вечер не потратили зря. Люди избавлялись от устаревшей техники гораздо активнее, чем можно было представить.
Находки они понемногу перетаскивали в рюкзаках и спортивных сумках, которые брали с собой, а прятали в одном и том же месте недалеко от пустыря с бочками, где часто проводили время и куда, к счастью, никто, кроме них, просто не ходил.
К вечеру пятницы пересохшая дренажная труба диаметром в человеческий рост превратилась в пещеру, набитую сокровищами. Сердце трепетало от восторга и предвкушения, стоило спуститься с дороги и заглянуть внутрь.
В субботу они наконец-то пришли сюда на целый день, перенесли приборы к бочкам и принялись за работу. В наличии имелись: два телевизора (а также пульты к ним), четыре сотовых телефона и два стационарных, три пейджера, один принтер, один факс, три светильника, одна микроволновка, один миксер и целых пять радиоприемников.
В поисках этих богатств подростки облазили весь город и очень гордились результатами.
Нина не без удовольствия размахивала бейсбольной битой. Ей всегда нравилось что-нибудь разбивать, особенно вот так, без ограничений. На пустыре можно было с удовольствием пошуметь, никому не мешая.
Разрушение физических вещей вентилировало агрессию внутри девочки. Иногда это чувство становилось единственным и брало над ней верх. Нина старалась избегать таких моментов, а если они и наступали, то избегать людей, пока это не закончится.
Отто задумчиво вынимал, вытряхивал или с мясом вырывал из разбитых приборов то, что по наводке Видара представляло ценность. Платы, микросхемы, реле, транзисторы и резисторы, индикаторы и диоды, тумблеры, керамические конденсаторы, радиодетали – все это он аккуратно складывал в мешочек на завязках. Его движения были преисполнены умиротворением.
Тут он опомнился и, переждав шум нового удара, ответил:
– Почем мне знать, господин Ферми[21]. Может, у них технологии связи и передвижения совсем другие, и нашим приборам их не засечь.
– На нейтрино летают, – кивнула Нина.
Отто сделал вид, что не заметил сарказма, и подавил улыбку.
– Вот мы с вами оставляем следы своей деятельности, а они, может, не оставляют. Они, может, поумнее.
– Чтобы скрываться, много ума не надо.
– Чтобы обнаружить себя – и того меньше. И вообще, кто сказал, что если существует другая цивилизация, то она обязательно более развита, чем мы? Это же опять поиск «технобога». Может, им еще нечем в космосе наследить. Может, они только палки в руки взяли.
– Или подчищают за собой, чтобы избежать контакта?
– И чем тебе концепция «темного леса»[22] не нравится?
– О, – замахнулась Нина. – Она красива, я не спорю, но только в теории, для книжного сюжета. Я думаю, она нерабочая. За полвека люди уже так много нагадили, что ближайшая цивилизация давно бы засекла нас и стерла.
– Ну, хорошо. Первое – нечем засечь. Второе – долго лететь. Откуда мы знаем, где находится ближайшая? Размеры космоса так велики, что в нашем восприятии близки к бесконечным. Ты же понимаешь, какова в таких масштабах концентрация разумной жизни? Тем более достигшей соответствующего технологического уровня. Может быть, до них через тысячу лет дойдет наше первое радиосообщение.
– Допустим. Но мне кажется, в таких объемах пространства разумной жизни должно быть больше, чем ты полагаешь. Да если хотя бы у каждой тысячной звезды, подобной солнцу, будет своя Земля, ты только представь, сколько там таких, как мы… Я понимаю, глупо думать, что мы во Вселенной одни такие везучие – случайно зародились, миллионы лет эволюционировали и вот, сдаем драгметаллы. Но не менее глупо осознавать, что, будь все наоборот, мы бы уже поняли.
– Ну смотри. – Отто вздохнул, получая неподдельное удовольствие от привычного, размеренного спора без лишней горячки. Разговаривая с Ниной, он где угодно чувствовал себя как дома. – Время, которое человечество занимает на отрезке существования нашей планеты, можно сравнить с одной секундой на циферблате. Мы, может, никогда ни с кем не пересечемся, потому что банально существуем в разные космические эры. И наверное, не просто так нас друг от друга отделяет не только огромное пространство, но и огромные временные промежутки (да, я в курсе, что по сути это одно и то же). Это как… предохранитель, не знаю. Мы не пересечемся, потому что физика (или кто бы там ни был) минимизировала эту вероятность. Это первое. Второе. Ты говоришь, люди наследили. Но выгодно ли им уничтожать нас, тем самым привлекая к себе внимание? Чтобы избавиться от землян, надо обнаружить себя, и так по принципу домино. Игнорирование не запустит цепной реакции. Оно безопаснее. Поэтому все и
