штуки, зачем-то свалены в кучу. Их трупы отвечают на вопрос, в кого стреляли. Кто-то перебил агрессивную стаю, которая, возможно, представляла опасность для горожан. В Нью-Хейвене всегда были с этим проблемы. Клиффорд сразу вспомнил подобный случай в своем опыте. Правда, пистолета у него тогда не было, только труба и собственные руки. Местным властям пора бы уже заняться бродячими животными.
Но если бы на этом дело кончалось, все давно бы разъехались досыпать. Помимо собачьих, на большом протяжении обнаруживались свежие следы как минимум трех человек. Запутанные следы, нервные, следы бега и борьбы. Все это тянулось аж до водонапорной башни и там прерывалось.
Кое-где валялись стреляные гильзы. Лоуренс сел на корточки и внимательно осмотрел каждую. Занятия по баллистике в полицейской академии даром не прошли. Клиффорд мог, не притрагиваясь, понять, какому оружию они принадлежат. По крайней мере, все гильзы были выпущены из одного и того же пистолета – девятимиллиметрового «глока», очень распространенного среди гражданских. С большой вероятностью это значило, что оружием обладал только один человек из предполагаемых трех.
В остальном картина была туманна. Что они делали здесь так поздно? Почему пошли на стаю втроем, да еще в темное время суток, когда преимущество явно не на стороне человека? Почему вооружен был только один? Зачем собак свалили в одну кучу?
Пистолет нигде не нашли. Зато нашли пятна крови. Не собачьей, человеческой. Поэтому судмеда сюда и вызвали. Одного покусали, двое сбежали, ладно. Вроде бы все понятно. Остался, чтобы защитить остальных? Или его бросили тут? Имеет ли это значение?
По дороге к башне на земле нашелся ботинок. Его тоже оцепили. Это был мужской ботинок, но не взрослого размера, а скорее подросткового. Лет на пятнадцать или четырнадцать тянул этот размер. В нем четко виднелись мокрые прокусы от собачьих зубов, но крови почему-то не было. Протекторы подошвы совпадали с частью следов на земле.
Лоуренс прошелся до самой башни, заглянул внутрь, но ничего интересного там не было. Обычная брошенная конструкция старого образца, напоминающая небольшое военное укрепление. Тогда он решил получше изучить следы на земле. Еще по пути сюда офицер обратил внимание, что две пары ног бежали в сторону башни, а одна пара ног – единственная взрослая пара – от башни. Но что-то подсказывало, они не мчались друг другу навстречу. Скорее, наоборот.
Клиффорд пошел обратно, аккуратно огибая подошвенные пунктиры чьих-то траекторий. Итак, откуда же они бежали? А до того, как побежать, откуда они шли?
Мысль была правильной, скоро Ларс в этом убедился. Профессиональное чутье привело его к точке, начиная с которой шаги стали гораздо шире – и глубже впечатаны в землю. Здесь за ними погнались. Причем, судя по всему, совершенно неожиданно. Они искали, где спрятаться от угрозы, и предпочли то, что оказалось первым на виду. Туда и рванули. А возможно, в этом направлении двигались изначально, только с другой целью. Например, чтобы встретиться с кем-то, кто ждал их в башне, и что-нибудь передать.
Лоуренс прошел дальше, мимо сваленных в кучу псов, туда, откуда плелись эти двое. У Ларса было ощущение, что он отлично их знает. Следы затерялись в широкой полосе выжженной травы, за которой начинался бетонированный пустырь. Здесь уже ничего не оцепляли и вряд ли искали. А стоило бы.
Вдали виднелось слабое свечение. Клиффорд выключил фонарик и пошел на него. Глаза быстро привыкали к новому освещению. Минуты через три он вышел на мусорные бочки, в которых недавно что-то жгли. Остатки тихо дотлевали, приятными оранжевыми отсветами мерцая на стенках. Взгляд фокусировался на них как на единственном источнике света.
Что-то выразительно хрустнуло под ногами. Лоуренс замер, и звук прекратился. Первой его мыслью было обернуться и посмотреть, насколько далеко он ушел от людей. Но он не стал, и вместо этого включил фонарик.
В радиусе примерно двух-трех ярдов от бочек земля была густо усыпана осколками. Металл, пластик, стекло. Провода, схемы и клавиши. Куски, бывшие чем-то целым. Лоуренс двинулся по кругу, внимательно разглядывая странный колючий ковер. Он нашел целых два телевизора с вывороченными экранами. Похоже на удар трубой. Или битой. Да и все остальное расколотили точно так же.
Сколько же техники сюда притащили… Но зачем? Не исключено, что у нынешних подростков теперь такие деструктивные развлечения. Разрушение ради разрушения. И совсем не обязательно, чтобы Лоуренс этих детей знал. Но что-то ему подсказывало – у погрома была цель. И он начинал догадываться, какая.
Вот и оправдалось предчувствие. Ларсу даже полегчало. Теперь будет не так стыдно перед самим собой положиться на шестое чувство. Хотя ведь ничего еще не точно. Может, просто совпадение.
Совпадение или нет, а больше тут нечего было смотреть, и Клиффорд пошел обратно, к сбившимся в стайку автомобилям. Маячки на их крышах лениво помаргивали бело-голубым, подсвечивая низкое, черно-коричневое, с мелкими розовыми прожилками небо. Как потрескавшаяся кожа лавового голема, настолько огромного, что затмевал небосвод.
Издали от этой картины становилось как-то тревожно, но от нее невозможно было отвести глаз. Машины и люди такие мелкие, такие беспомощные… Лоуренс встряхнул головой, прогоняя наваждение. Ему показалось, что он начинает спать на ходу, и сновидения прорываются в реальность, дополняя и достраивая ее нездоровыми фантасмагориями.
Клиффорд вернулся и сел за руль своего «форда», ничего никому не сообщив. В конце концов, для них это не имело значения. Пусть расследуют. Солнце взойдет – увидят и погром на пустыре. А тем, кто его устроил, здесь еще долго не придется показываться. Если они не глупые.
Прежде чем завести двигатель и уехать, ни с кем не попрощавшись, Клиффорд позвонил Эммету, чтобы не делать этого за рулем, и дал указание в ближайшую неделю следить за ломбардами и точками сдачи драгоценных металлов. Стажер его не понял, но задачу принял к исполнению.
«Увидите кого-то знакомого, сообщите мне, – устало попросил офицер. Было слышно, что он измотан до последнего нервного окончания. – Только не спугните и вообще виду не подавайте».
Клиффорд возвратился домой и упал в свою постель. Последняя мысль, промелькнувшая в уме перед полной отключкой всех систем, была о том, что надо будет узнать, чью все-таки кровь, кроме собачьей, там обнаружили.
* * *
– Ну и где они все?[20] – спросила Нина и замахнулась.
После короткого свиста раздался громкий хлопок. Фонтан стекла и пластика взорвался во все стороны, осыпая лицо и руки.
На неприкрытой коже уже проступили маленькие порезы и ссадины от предыдущих осколков. Неприятно, но неизбежно. Нужно было взять с собой перчатки, но кто
