Читаем без скачивания Древние цивилизации - Владимир Миронов

И все же время действительно приносит сенсации, которые не имеют ничего общего с паранормальными явлениями и «проклятьями мумий». Так, недавно в Западной пустыне, в оазисе Бахрия, египетские археологи обнаружили громадный подземный некрополь. В нем осуществляли захоронения тысячу лет – с IV века до н. э. до завоевания Египта арабами в VII веке. Там обнаружили более десятка гробниц, в каждой из которых 20–25 мумий. Ученые, начавшие раскопки только в 1999 году, определили границы некрополя и подсчитали: в нем могут быть похоронены до 10 000 человек. Такой концентрации могил и мумий нет в Египте нигде! Как известно, обычай покрывать лицо маской не получил в Египте широкого распространения, хотя и известна золотая маска фараона Тутанхамона. Но вот в гробницах Бахрии почти на каждой мумии – погребальная маска. Отмечают, что у захороненных тут людей тип лица скорее греческий или римский, чем египетский (прямые носы, курчавые волосы). На некоторых покойниках маски из тонкого золотого листа. У нескольких – и золотые нагрудники (видимо, они были состоятельными людьми). Вместо глаз – камни. На стенах гробниц некрополя «Долины позолоченных мумий» нет ни надписей, ни рисунков, лишь керамика, амулеты, фигурки и монеты. Такая вот загадка.

Египет многие называли «классической страной могил»… Диодор Сицилийский отмечал: «Жилища живых людей они (египтяне) называют постоялыми дворами, потому что в них пребывание непродолжительно. Гробницы же, напротив, они называют вечными жилищами, потому что там поселяются навеки. Вот почему они мало заботятся об украшении своих домов, тогда как на великолепие своих гробниц не жалеют ничего». Как утверждала З. Рагозина, именно поэтому «Египет можно бы скорее назвать усыпальницей, чем землею живых людей». Складывалось порой впечатление, что жизнь после смерти казалась египтянам делом более важным, чем земное бытие. Полагаю все же, что это далеко не так. Хотя такой же точки зрения придерживались и некоторые видные российские мыслители. Н. Федоров писал: «Кратко вся история дохристианского мира, до Воскресения Христова, может быть выражена так: Древний мир ставил главной целью своего существования сохранение или заботу о жизни предков, которых он представлял себе живущими, хотя и иною, чем мы, жизнью, причем благосостояние умерших, по мнению древних, зависело от жертв, приносимых еще не умершими, а для сохранения души нужно было создать ей тело, так что сохранение души было восстановлением тела» («Философия общего дела»). При всей важности этого акта и безусловном почтении к памяти усопших египтяне слишком любили жизнь, чтобы жить думами о могиле.

Поэтому нелепо было бы утверждать, что египтяне «сразу рождались в погребальных пеленах». Процесс жизни и тогда был определяющим для человека и общества. Хотя на древней стадии зарождения культуры и цивилизации он воспринимался довольно узко. Главным считался процесс зарождения жизни, как мы бы сказали, биологическая способность к деторождению, проще говоря, извержение мужчиной его семени (инакуляция). Не по этой ли причине верховным божеством во всех без исключения мифологиях выступал Бог Род (у славян) или у древних индийцев Рудра. Бог-творец проглатывает собственное семя: так возник бог в гелиопольской версии космогонии. В мемфисской легенде акт творения выглядит иначе – Бог творит мир «сердцем и языком», мыслью и словом: «Оно (сердце) дает выходить всякому знанию, и язык повторяет все задуманное сердцем». Все большую роль в деле обустройства жизни начинают играть ум, мысль, слово, творчество и труд. И, разумеется, Ее Величество Любовь!

Композиция любящей пары

Египтяне придавали большое значение умножению их потомства. Поэтому поклонялись своей Хатхор (Хатор), богине любви и веселья, «Великой Матери», и очень любили своих наследников, видя в детях символ будущей удачной жизни, надежную опору в старости. В гробницах Мемфиса, Телль-эль-Амарны и Фив, на стелах Абидоса, как и на разного рода рельефах, можно увидеть многочисленные изображения детей и счастливых семейств.

Историк Страбон отмечал этот удивительный обычай: египтяне кормили и выращивали всех родившихся детей. К этому их побуждала глубокая уверенность в божественном характере зарождающейся жизни, равно как и сугубо практические соображения. Благосостояние семьи во многом зависело от количества рабочих рук, а скромное пропитание малышей в Египте почти ничего не стоило. Дети кормились стеблями папируса и корнями, сырыми или вареными. Они могли бегать босиком и нагишом: мальчишки – с ожерельем на шее, девочки – с гребнем в волосах и поясом. Понятно, почему с таким почтением, любовью и опаской относились египтяне к богине Таурт (Таурет), богине удачи, покровительнице матерей и детей. Обычно ее изображали в виде беременной самки гиппопотама с женскими грудями и руками. Голова ее могла быть львиной или крокодильей. Она была дочерью великого солнечного бога Ра, матерью Исиды и Осириса. В то же время, согласно мифу, Таурт поедала грешников в загробном царстве и считалась богиней мщения. Ее изображали иногда с кинжалами в руках. Местом ее почитания были Фивы, где и находился основной ее храм.

Будучи жизнерадостным, любвеобильным и веселым народом, египтяне прекрасно понимали значение, всю ценность земной жизни, посылая богам молитвы, прося их продлить ее «до совершенной старости – 110 лет». Даже фараон, трезво взирая на пределы человеческой жизни, наставлял сына: «Не надейся на долгие годы. Смотрят они на жизнь, как на один час. Остаются дела после смерти (человека), кладут их в кучу рядом с ним. Вечность – это пребывание там. Глуп тот, кто пренебрег этим». Путешествие в загробный мир, равно как земную жизнь, они рассматривали как единый процесс. Провожая покойника в последний путь, египтяне пели песни, подчеркивая необходимость радоваться и наслаждаться жизнью. Так что нет оснований полагать, что они, несмотря на все их гробницы («дома вечности») и храмы («обители миллионов лет»), «сразу рождались в погребальных пеленках» (Монтэ). Жизнь была для них важнейшим событием. Они тщательно соблюдали баланс между жизнью и смертью. Отмечают, что вследствие сильной религиозности египетского народа, их отчужденности по отношению к иностранцам, а также знания некоторых механических и химических противозачаточных средств численность населения царства на протяжении тысячелетий была примерно постоянной, составляя что-то около 12 миллионов человек. Каждые 5–7 лет, в зависимости от эпохи, власти Египта проводили тщательную перепись населения.

Богиня Таурт. Каирский музей

Египтяне – удивительные жизненные оптимисты. Трогательна сценка какой-то нежной и почти юношеской привязанности супругов (Эхнатон и Нефертити). Они исключительно терпеливы ко всем превратностям жизни. Любимая их поговорка: «Терпение – это добро». Мы бы сказали тем, кто имеет с ними дело: «Терпение – это все!» Их оптимизм отмечают все, посетившие страну Исиды и Осириса. Египтяне и в смерти больше думают о жизни и призывают не чураться радостей земных. Любопытно высказывание Та-Имхотеп, похороненной в Ракотисе, или Александрии (42 г. до н. э.). Она обращается к мужу с призывом смотреть в будущее с оптимизмом и долго не горевать по поводу ее смерти: «О мой брат, о мой муж и друг, жрец бога Птаха! Пей, ешь, упивайся вином, наслаждайся любовью! Проводи свои дни в веселье! Днем и ночью следуй зову своего сердца. Не допускай, чтобы забота овладела тобой. Ибо чем являются годы, которые не прожиты на земле? Запад – это страна печали и глубокой тьмы; жители его погружены в сон. Они не проснутся, чтобы взглянуть на своих братьев, не увидят своих матерей и отцов. Их сердца забыли о женах и детях». Показателен этот призыв есть, пить и наслаждаться жизнью, пока ты еще жив.

Эхнатон и Нефертити. Лувр

Думается, что подобные мысли приказал высечь на гробнице, вероятнее всего, все-таки сам муж, бывший мудрецом… Он хорошо усвоил высказанную за тысячу лет до него древнюю сентенцию: «Предел жизни – это печаль. Ты утратишь все, что прежде было вокруг. Тебе будет принадлежать лишь пустота». Полагают, Пшерени-Птах, жрец времен Клеопатры, о котором идет речь в надписи, умер в 41 году до н. э. Он всего на год пережил свою жену. Вероятно, слишком рьяно использовал обретенную им свободу – и поплатился. И все же, думаю, египтяне скорее выбрали бы судьбу гедониста, любящего жизнь, радости, утехи, чем преподобного Макария Египетского, получившего от Бога благодатную силу воскрешать мертвых, ибо считали более важным порадовать живых, нежели воскрешать мертвецов.

Визирь Рамос с супругой

Пожалуй, символичен и тот пристальный интерес, с которым древние народы изображали мужской и женский фетиши (половые члены). Многие фигурки на Востоке любовно несут сей орган воспроизводства жизни. Скажем, вот старик держит в руках фетиш, напоминающий фаллос. Народы понимали исключительное значение детородного органа. Геродот писал: «Что до столпов, которые воздвигал египетский царь Сесотрис в (покоренных) землях, то большей их части уже не существует. Но все же мне самому пришлось еще видеть в Сирии Палестинской несколько столпов с упомянутыми надписями и женскими половыми органами». Подобные же столпы-члены нередко встречаются у шумер, вавилонян и у индусов.