Холод больше не сковывал конечности. Она просто не ощущала их. Будить только что заснувшего ребёнка, крайне не хотелось. Дитя уютно спало. Оставалось только терпеть.
Компромисс так или иначе быстро настал. Если самой сейчас не встать, то подымать придётся наоборот. Приходилось придерживать человечка и вставать самой. Ступни болят. Колени трясутся. Сырость сковывает мышцы на большом каблуке. Поясница ели-ели держит на себе девичий вес:
– (Устало) Слушай… – подтянула соню за ручки. – Давай может… присядем к скамье? Ты как… Не против?
Ничего не прозвучало, только сонный кивок в ответ.
Вместе они кое-как с трудом поднялись. Лоя чуточку приоткрыла глаза. Полностью упала на плечо. Даже незначительная дрёма, истощала ориентацию по округе. То ли думает, что спит, то ли начинает попытку во сне шагать. Походка в большей степени аморфная, пока Мира за двоих старается шагать. Их то и дело шатает по сторонам. Пока одна изо всех сил на горбу тащит, вторая через каждый шаг норовится запутаться и под ноги упасть. Еле-еле врач находит баланс в себе. Даже пробуждение девочки, особо делу не помогает. С разодранными коленками всё ещё трудно двигаться. Ссадины свежие. Набухает кровь.
– (Улыбчиво) Давай… немного… – покрепче подхватила, – поосторожнее…
– Я (Расстроенно) такая… неуклюжая…
Лёгкое замечание в адрес собеседницы, чуть ли не вызвала у той слезу.
– Ну ладно тебе, ладно. Потерпи ещё немного. Мы почти уже дошли.
– (Грустно) Хорошо…
Далеко идти почти не пришлось. Парочка уселась прямиком у магазинчика по соседству. Чуть менее 30 шагов. Твёрдые брусочки ещё с прошлого раза оставили не столь впечатлительный след, однако выбирать не приходиться. Выбирай что дают. С облегчением выпрямилась спина. Груз спал. Поначалу хотелось и самой присесть, впрочем, бойкое предчувствие, что побоями на лице конфликт не исчерпан, сопровождало ещё с первого откровения. Если сядет, то навряд ли уже встанет опять. Придётся ещё раз потерпеть.
Лоя сидела тихо, не издавая и писка. Согнутая осанка. Ладони под рёбра. Потерянные глаза. Чувствовалась вина. Она выискивала всякую мелочь, стараясь то ли утешить боль, то ли привлечь чужое внимание. История повторялась.
– (Виновато) Послушай… – немного наклонилась к девочке.
– (Устало) У меня… на лице всё написано, – подняла глаза, – да?
Страх немного сковывал движения. Противиться дольше не имело смысла.
– Я обещаю, – мило улыбнулась. – Тебе не будет особо больно… Только самую малость, – образно сомкнула пальцы. – Чуть-чуть.
– (Устало) И всего-то?..
– (Приятно) Да. Ни больше, ни меньше. Поверь, ничего страшного уже не произойдёт… Ты храбрая девочка, – присела на одно колено. – Только потерпи.
– Угу… – помотала головой.
Досмотр моментально начался. Первым делом, что сделала Мира – оторвала кусок платья. Изящная ткань с одного маху пошла под откос, грубым швом разрывая соединения между волокнами. На вид – ничего хорошего. Сомнительная польза. Вусмерть стоять, идти, сидеть. Узкое в талии и бёдрах. Невозможно чуть выше нормы передвигаться и при этом дышать. Движения сковывают чуть выше коленей, от чего местами хочется на зло упасть. Окружающая обстановка лишний раз способствует ещё большей ненависти к тряпке. Решение проблемы нашло мгновенный отклик, стоило лишь вскользь напомнить о себе.
Одно из колен выглядело хуже всего. Загустевшая кровь подсохла, хотя местами казалось, что до сих пор кровоточит. Оторванный шматок ткани, изящно лёг на поверхность. Врач аккуратно стала обматывать правую чашечку ноги.
– (Хрипло) Ничего себе… – удивлённо отреагировала. – А с виду так и не скажешь… А вы… сильная… женщина. Вам платья то… не жалко?
– (Заботливо) Тише деточка, – прикоснулась пальцами к ладошке, – тише. Не надо только обратно реветь. Это всего лишь чёрная тряпка. У меня такой дряни дома полным-полно. Ничего страшного. Не убудет. Не переживай.
– Угу, – грустно всхлипнула.
– Вот и хорошо, – отпустила ручонку. – Потерпи ещё немного. Осталось совсем… – легонько затянула, – ничего… (Задумчиво) Оно так-то смотрится даже лучше, – краешком глаза зацепила грубо оторванный край. – Го-раз-до… лучше… М-да, – с сожалением вздохнула.
– (Грустно) Ага…
– Слушай… – напрямую обратилась. – Сейчас я затяну покрепче. Будет немного неприятно. Приготовься, – зафиксировала сжатием узел.
Лоя зажмурилась. Звука не было. Лишь едва различимый писк.
Перевязка колена открыла целую россыпь опасных мелочей. От голени до бедра тянулся шлейф из пятнышек фиолетового оттенка. Лишний раз подмечается проблема. То, к чему всё идёт. Договорённости молча сползают с девичьего лица.
– (Нежно) Дай мне, пожалуйста, посмотреть, – легонько прикоснулась к ноге. – Я должна всё увидеть… Не делай, пожалуйста, себе хуже… И мне…
Ладошки неохотно, но оттянули чуть выше край юбки, оголив тем самым область вплоть до края ягодиц. Предпосылки полностью оправдались. Обильное, тёмное пятно в верхней части таза. Пальчики бережно прощупывали место удара.
– (Осторожно) Так… больно? – едва прикоснулась. – А-а-а.. так? – надавила чуточку сильнее.
– (Неприятно) Вот сейчас… – зажмурилась, – было больно… Даже очень.
– …Терпимо, – устало вздохнула. – Ушиб со временем рассосётся сам, но лучше будет, если помазать очаг воспаления. Тут незачем рисковать впустую. Не хватало ещё из-за глупости, лишить себя простых, человеческих мелочей, – серьёзно нахмурила лицо. – …Будет болеть ещё несколько дней, так что… лучше приходи ко мне завтра сразу же в кабинет. Не тяни. Так надёжнее будет. Не стоит рисковать за зря, а если
