мелькнуло с легкой досадой, но тут же растворилось в нарастающей тревоге.
Не теряя ни мгновения, Иви вскочила. Движения были порывистыми, почти хаотичными: схватила кувшин с водой и залпом выпила прохладную влагу, на ходу натянула куртку, кое-как втиснулась в сапоги, едва успевая завязывать шнурки. Через миг она уже мчалась к шатру Лики, сердце колотилось в такт торопливым шагам.
Распахнув полог, она застыла на пороге. Перед ней — удивительная картина: Лика восседала в позе лотоса, глаза закрыты, лицо безмятежно, словно она пребывала в глубоком трансе.
— Медитирует?! В такой момент?!» — изумилась Иви.
Саноми, сидящая рядом, прижала палец к губам — мол, тихо.
Постепенно до Иви начал доходить смысл происходящего.
— Так вот откуда эти «ящеры»... Лика решила собрать их всех на поле, — и она уселась на пол рядом с подругами.
— Таков был план, — тихо шепнула Саноми, наклонившись к Иви. — Рано утром к нам зашли Шакал, Рейз, Кавер и Ашар. Обсуждали все до мелочей. Сейчас и Шайни с последними рожденными — прямо на поле боя.
Иви даже обиделась, что Рейз не разбудил ее, мог хотя бы записку что ли оставить.
— Это должен быть не просто бой, а демонстрация для всех, — продолжала Саноми, не отрывая взгляда от Лики. — Чтобы последние рожденные смогли доказать свою преданность Ариону не словами, а делом. Чтобы все увидели, а не только слышали. Чтобы ни у кого больше не осталось сомнений: они — часть Ариона.
— А-а-а… — протянула Иви. — Понятно. Значит, это не спонтанная стычка, а… представление. Даже режиссер есть — вон, Лика вовсю «дирижирует». И, естественно, Рейз тоже в гуще битвы, — нахмурилась она. — Конечно. Кто же еще? Он ведь не может просто постоять в сторонке, как нормальный человек. Ему обязательно нужно быть в самом пекле.
Саноми едва заметно улыбнулась:
— Он знает, что делает. И знает, зачем. Это не просто храбрость — это заявление. Для всех. Для Ариона. Даже для тебя, что он не «в сторонке», как ты говоришь.
— Заявление? — Иви фыркнула, но в глазах ее мелькнула тревога. — А мне бы хватило и обычного послания: «Дорогая Иви, я жив, цел, не ранен, скоро вернусь… спи любимая и ни о чем не беспокойся». Заявление, — повторила она тихо. — Только бы это заявление не оказалось последним…
И не тратя больше ни секунды, Иви схватив подзорную трубу Лики рванулась к выходу. Распахнув полог шатра, она устремилась на смотровой холм, где воздух уже дрожал от напряжения и гула далекой схватки.
А на поле боя бушевала стихия. Крики, рычание, вопли, звон стали о сталь — все сливалось в хаотичную симфонию, где каждый инструмент играл свою партию — яростно, отчаянно, но в то же время слаженно. Иви различила и странные, почти ритуальные звуки — многие ящеры, словно в порыве фанатичной отваги, совершали харакири, добавляя мрачного драматизма. Даже жак'ассов пригнали ездовых — те носились по полю, как живые танки, но без намерения кого-либо раздавить.
Она поднялась на холм и осмотрелась. Чуть поодаль на этом же холме в резном кресле восседал король, вокруг него выстроилась свита военачальников. Рядом, словно тень, примостился казначей с гроссбухом под мышкой. Периодически до Иви доносились громогласные, победные восклицания Его Величества — то он взмахнет рукой, будто сам вонзил меч в сердце врага, то рявкнет что-то про «славную победу», то кулаками машет от восторга — явно впечатленный масштабом представления. Даже военачальники, обычно хмурые и сосредоточенные, сейчас сияют, будто получили премию.
«Как на гладиаторских боях, — подумала Иви с легкой иронией. — Только без попкорна. И без билетов. Хотя… судя по лицу казначея, билеты скоро появятся».
Иви, стараясь не отвлекать монарха от созерцания эпичной битвы — а то вдруг он решит, что она слишком любопытна, и отправит ее… ну, скажем, в тыл — варить кашу — легла на землю и пристроила у глаза подзорную трубу, приникла к окуляру — и мир тут же сжался до узкой полоски поля боя.
— Ну и каша… — пробормотала она, поправляя трубу так резко, что та чуть не выпала из ее рук. — Хотя, если присмотреться… О! Это же Айс! Ну конечно, он всегда лезет в самое пекло… Как будто без него там скучно! Одного убил ящера… второго… третьему пинка… — считала Иви.
Затем она перевела взгляд чуть левее — и тут же замерла. Среди вихря мечей и щитов, среди рычащих ящеров и танков-жак'ассов она разглядела знакомую фигуру. Рейз. Его движения были точными, мощными, отточенными — ни капли суеты, ни единого лишнего жеста. Он словно балансировал на грани жизни и смерти, и танец этот был пугающе прекрасен. Вот он оседлал жак'асса и рубит головы гидрам. Одна полетела… вторая… хвост… опять голова…
— Вот ведь… — выдохнула Иви, сама не зная, хочет она ругать его за безрассудство или восхищаться его отвагой. — Ну почему он не может просто… постоять в сторонке?
— Что, тоже считаете? — шепотом спросил казначей. Он возник так тихо и незаметно, будто вырос из-под земли вместе с какой-нибудь особо скрытной травой.
— Боже! Напугали! — вздрогнула Иви, чуть не выронив трубу. Но тут же снова припала глазом к окуляру, будто боялась упустить что-то важное. — Вы как тень — появляетесь без звука и с самыми неуместными вопросами.
— Просто наблюдаю, — невозмутимо отозвался казначей, поправляя манжету так, словно только что не подкрадывался, а чинно прогуливался по королевскому саду. — Вот я думаю: если мы введем сбор за трофеи… Скажем, 10 % с каждого меча, 15 % с доспехов, а за особо ценные экземпляры — поштучно…
Он уже щелкал пальцами, мысленно выстраивая колонки цифр, и в глазах его горел тот самый фанатичный блеск, который обычно появляется у человека, когда он видит не битву, а безграничные возможности для налогообложения.
— Это не ярмарка, — оборвала его Иви, не отрываясь от трубы. В голосе ее звучало столько скепсиса, что можно было бы охладить кипящий котел. — Там люди рискуют жизнью, а вы…
— Но и не благотворительность! — парировал казначей, уже делая пометку в гроссбухе — том самом, который он, видимо, носил с собой даже в уборную. — Мы же не можем позволить, чтобы трофеи уходили в никуда! Это ресурсы, это потенциал, это… это деньги, в конце концов!
Иви только вздохнула. В этом мире, да и в любом из миров, похоже, всегда найдется кто-то, кто видит не битву, а цифры. Кто-то, кто даже посреди хаоса и крови умудряется думать о том, как бы пристроить все это в колонку «Доходы» и «Расходы».
Она снова посмотрела в окуляр. Рейз
