гнев – как дым, вытекавший из разбросанных кругом обугленных трупов.
– Вы сами того добивались.
Все произошло очень быстро. Инвидия только начала шаг с мечом мертвеца в руке.
И тут засвистел разрезаемый воздух, звонко щелкнуло, как хлыстом ударили, и что-то вроде зазубренного наконечник копья прорвало тело Инвидии под грудью, левее солнечного сплетения. Копье пронзило обожженную женщину вместе с вцепившейся в ее тело тварью, и Инвидия выгнулась, распахнув глаза, разинув рот в немом крике.
Сжимающая каменный нож рука вынырнула из разрыва ветряной вуали, обхватила Инвидию поперек туловища и быстрым уверенным движением от уха до уха перерезала ей горло.
Инвидия Аквитейн рухнула на кроч. Кровь била струей, в вытаращенных глазах стыли ужас, ярость, боль. Она повернула голову, устремив изумленный взгляд на убившую ее женщину.
Графиня Кальдеронская Амара встала над ней с окровавленным каменным ножом в руке и прошептала:
– Так-то ты послужила Алере, предательница.
Инвидия закатила глаза, дыхание клокотало у нее в глотке. Она очень медленно оседала, лапы чудовища на ее груди болезненно, беспомощно вздрагивали. И сама она несколько раз дрогнула, перебирая ногами, словно бежала во сне.
А потом бескровное лицо отвернулось в сторону, глаза ослепли, и женщина замерла.
Исана потрясенно разглядывала Амару. Курсор! Она с самого начала была в улье. Вошла, должно быть, вместе с Антиллусом и Фригиусом, укрывшись вуалью – наверняка собиралась поразить царицу ворда. Но та окружила себя стеной стальных зверей, а Инвидия, занятая внутренней борьбой и болью, оказалась доступной целью.
Амара, наклонившись и упершись подошвой в плечо убитой, выдернула костяное копье. Древко было коротким, не более трех с половиной футов длиной, но толще ее запястья и украшено маратской резьбой. «Костяное копье, – подумала Исана, – и каменный нож, недоступные чутью заклинателя металла». Взяв в руки свое первобытное оружие, Амара развернулась лицом к царице, ее поза была небрежно-высокомерной.
Царица прищурила черные искрящиеся глаза, и Исана ощутила толчок глубинного жаркого гнева, тут же отхлынувшего. Одновременно стальные твари расступились, оставив царицу с Амарой лицом к лицу.
– Это, – отчетливо выговорила царица, – неприятно.
– Почему же? – спросила Амара легкомысленным тоном.
Царица что-то ответила, но Исана, угадавшая, чего добивается Амара, ее не услышала. Закусив губу, она опустила ладонь на икру Арии и сильно сжала пальцы. Ей трудно было определить состояние раненой без воды целительского пруда. Все равно что читать книгу под водой, когда в глазах плывет, а чернила растекаются, но она все же почувствовала, что Ария уже определила свои повреждения и сейчас пыталась их залечить. Исана молча поддержала ее усилия и почувствовала, как отступает от госпожи Пласиды боль, как начинают закрываться раны.
– Она была мне… полезнее всех, – сказала царица.
Амара пальцем смахнула кровь с острия копья и проговорила:
– Она и так полезна. Ты можешь ее съесть.
– Ее. – Глаза царицы превратились в щелки. – И тебя.
Амара приглашающим жестом подняла копье и насмешливо поклонилась.
Исана сильнее сжала ногу Арии, переливая в нее всю свою силу.
Царица и курсор разом воззвали к ветряной магии, переняв ее скорость, и ринулись друг на друга в едином неуловимом движении. В последний миг Амара метнула каменный нож, вынудив царицу отбить его клинком. Амара, пригнувшись, скользнула мимо, сумев уклониться от возвратного взмаха меча. Она приземлилась на ноги, кувырнулась, уходя от выпада вдогон, и с прыжка с невиданной скоростью метнула в царицу копье.
Взметнувшийся клинок царицы разбил костяное острие на сотни осколков, и на этом стремительное движение замерло. Амара встала на ноги безоружная, одетая лишь в легкую ткань, даже без стальной подбивки. Царица устремила на нее блестящий черный взгляд и проговорила:
– Я была к ней привязана. Почему подобное так трудно заметить, пока узы не порвутся? – Склонив голову к плечу, не сводя взгляда с Амары, она продолжала: – Это уже не забавно.
Она рассеянно взмахнула кистью руки, и воздух пронизал шипящий, высокий гул. Амара ахнула, дернулась, изогнулась раз или два, отброшенная на полшага невидимым ударом.
Исана не понимала, что с ней, пока не разглядела полдюжины немыслимо огромных ос, впившихся Амаре в грудь, живот, плечи, руки и ноги. Жало у каждой было длиной с женский палец, зазубрины блестели хитином.
Амара потрясенно обвела взглядом себя, огромных ос. Глаза у нее закатились, она опрокинулась навзничь, выгнулась в судороге, забила ногами.
– Графиня! – вскрикнула Ария.
Кровь маской подсыхала на ее лице, но больше не текла; по крайней мере, не мешала видеть. Она сделала шаг вперед на подгибающейся, подламывавшейся ноге.
Царица, обернувшись через плечо, второй раз взмахнула ладонью. Ария вскинула меч в тщетной попытке защититься, но из зияющих отверстий в стене кроча с шипящим жужжанием вылетели новые осы. О сталь они ударялись тяжело и глухо – как градины. На госпожу Пласиду летели буквально сотни ос. Та прикрыла глаза, но несколько тварей добрались до ее щек и шеи, а одна едва не оторвала пробитую жалом мочку левого уха.
Ария, задыхаясь, упала на одно колено. На мелких ранках пенился яд, а беспощадный поток ос все не прекращался. Одна ударилась в бедро под подолом юбки доспехов из кожаных полос. Другая проткнула голенище сапога. Через мгновение осы просто сбили ее с ног; она запрокинулась, испустив тонкий мучительный стон, и забилась так же, как Амара.
Пальцы Исаны беспомощно сжимали рукоять скрытого в ножнах меча. Ее немного учили обращению с подобным оружием, но до Амары и госпожи Арии ей было далеко, а если бы и нет, ни той ни другой ведь не удалось защититься. Исана метнула взгляд на пруд – слишком далеко. Никак не успеть.
Темный взгляд царицы ворда остановился на ней.
Она подняла руку – и вдруг ее черные глаза изумленно округлились.
Поблескивающая металлом рука протянулась из-за спины Исаны и мягко взяла у нее из рук оружие покойной Инвидии. Повернув голову, она увидела Арариса, выходящего из кроча, как выходят из стены колосьев. Только это был не тот Арарис, которого она видела в последний раз. Все его тело покрылось стальным блеском. Бывшая на нем кольчуга пропала, и Исана догадалась, что искусный заклинатель металла каким-то чудом вплавил ее в собственную плоть.
Он сделал два шага – слишком звонких и мощных для существа из плоти и крови. Описал несколько кругов клинком, видно испытывая его тяжесть и баланс. А потом Арарис Валериан встал против царицы ворда и произнес странно огрубевшим, лязгающим голосом:
– Ты ее не тронешь.
Царица оскалила зубы, махнула на него рукой, зашипела. Шквал ос тремя раздельными потоками рванулся в воздух. Они стали биться
