это на руку, потому как мздоимство и казнокрадство растет день ото дня, и ганноверские министры с придворными, прибывшими вместе с королем, не знают меры, гребут все, до чего дотянутся их ручонки.
Парламенту будто вовсе нет до них дела. На этом можно и нужно сыграть, но на это требуется Ваше согласие и дополнительная казна, ибо той, что выделена, теперь на покупку двух фрегатов не хватит.
Слуга твой, Б. И. Куракин».
Письмо нашего «англицкого» посла я отложил в сторону. Задумался. Вовремя оно дошло, еще бы неделька-другая и все – ждать весны пришлось бы. Впрочем, пока про англичан можно не думать – есть вопросы куда важней. Вон и с Данией пора кончать, нечего затягивать, пара акций на устрашение, как со шведами в свое время, и мирный договор подпишем, а заодно и Данциг пруссам отдадим, пусть сами голову ломают, а нам ради него русскую кровь лить не престало. Да и о Римской империи забывать не следует, это сейчас зима – все утихло, но скоро весна, а там на юге она ранняя, того и гляди австрияки османов прищучат да назад погонят.
Поэтому нужно все хорошенько обдумать, так, чтоб не ошибиться, казна еще держится только благодаря экспроприации, но стоит затянуть и все – экономика рухнет как жбан молока от пинка…
– Хм, а ведь, насколько я помню, при Петре Великом Россия не только прорубила окно в Европу, но и заключила немало важных договоров, одним из которых был брачный – между Людовиком Пятнадцатым и Елизаветой. Жаль, что свободных сестер у меня больше нет, хотя, конечно… нет, она уж больно стара для мальца будет, да и регент не согласится, но попробовать стоит, авось получится, глядишь и чего путного придумаем, всяко не какая-нибудь Польша, а Франция – богатейшая страна.
Сегодня пришлось начать работать раньше обычного – еще не взошло солнце, а я уже разобрал почти всю «алую» корреспонденцию и мысленно готовился приступить к «золотой», про «небесную» я даже не думал – ей займусь завтра, потому как сегодня-то точно дел после обеда никак не будет.
Праздник все-таки!
Да-да, он самый – День защитника Отечества. Куда без него родненького, впитался он в меня настолько, что ностальгия замучила, пришлось «изобретать велосипед». Хотя вот с женским днем такое, конечно, не пройдет – люди не поймут, слава богу, век женской доминанты еще не наступил.
– Милый, ты не забыл, что Ярославушка с Ванечкой тебя ждут. Им кто-то обещал сегодня уделить немного своего драгоценного времени…
Ко мне в кабинет без приглашения могли войти только два человека – Никифор и Юля. Но если первый всегда сначала стучался или кхекал, то вот ненаглядная женушка такими вещами не занималась – врывалась как ураган, пышущая внутренней энергией и женственностью. Удивительно, но вот не понимаю, как ей это удается? Работает порой со своими бабоньками на износ, проверяет школы, лечебницы, травниц приглашает, а все равно свежа аки бутон розы ранним утром!
– Еще не время. С ними был уговор на десять, после занятий с наставниками и завтрака, – не поднимая взгляда от очередного донесения, отвечаю.
– Так уже половина, – наигранно изумляется она.
Хотел уж было ругнуться на зарвавшуюся женщину, но кинул взгляд на часы, что стоят аккурат напротив меня, и отметил, что и впрямь стрелки замерли на тридцати минутах десятого.
Это засада! Катастрофически времени не хватает! Еще даже к золотым не преступил, а уже все – лимит исчерпан. Но раз государь обещал, значит, должен выполнить – таков неписаный закон для любого уважающего себя правителя.
Спешно убираю документы по папкам и гашу лампы. Юля следит за мной с добродушной улыбкой. Хоть порой она меня и может вывести из себя – слишком уж упрямая бывает, но вот люблю ею одну и ни на кого не променяю – чувствую сердцем, что она моя вторая половинка. Своенравная…
Но на выходе кое-что все же вспоминаю.
– Ты обещала мне гостинец в сей знаменательный день.
– Еще не время, вот на балу и получишь, – рассмеялась она колокольчиком и посмотрела на меня как кошка на миску сметаны.
Не понял, что это сейчас было? Хотел уточнить, но императрица уже выскользнула из кабинета и была такова, только шлейф платья мелькнул в конце коридора.
– Государь, какой мундир прикажешь приготовить для бала? – мой вечный камердинер появился как всегда бесшумно и неожиданно, стоило только отворить дверь.
– Никифор, хоть ты мне утро не порть. Придумай сам, у тебя глаз наметан так, что любой разведчик позавидует.
Старик улыбнулся в седые усы, но все-таки поинтересовался:
– Любой?
Вот тут я уже задумался, с него станется и вырядить меня в шубу, али еще чего-нибудь подобное. Нет уж, лучше огородить себя от подобного, лучше пусть что-нибудь из гвардейского, хотя нет, у меня их три вида, надену один, остальные обидятся. Пусть лучше будет нечто нейтральное – генеральский пехотный, без регалий и наград. Уж я-то не Брежнев, чтоб самому себе ордена присваивать.
– Подготовь генеральский, без изысков, все по-простому.
– Как же так, государь-батюшка, вы ведь…
Никифор всплеснул руками, но я его сразу остановил.
– Делай как велено, времени и так мало.
И не глядя на обер-камердинера, пошел к себе, готовиться к прогулке с детьми. День обещал быть насыщенным. А по пути неожиданно пришла мысль, а почему собственно, отменяя некоторые указы Петра, я оставил большую часть придворных назначений, неужто исконно русские названия были плохи? С чего вообще вся глупость иноземная так прицепилась, не проще вернуться к истокам? Но тут же себя одернул – недаром ведь ввожу обратно в обиход розмыслов, дьяков да прочие должности, чередуя с заимствованными, пусть люди привыкают к тому, что хорошее не грех у соседа взять, но и про свои сильные стороны забывать никогда не следует!
Некоторое время спустя.
Кремль
Что такое бал? Для Прохора Митюхи это сложное действо, сравнимое с битвой против опытного врага, хотя нет… много труднее. Ведь когда знаешь, где друг, а где враг, все проще – руби, стреляй и добивай чужих, ну а своих конечно же спасай и защищай. Все просто.
На балу же все не так, как кажется. И хотя сам Прохор еще ни разу не был на чем-то подобном, историй наслушался неимоверное количество. Да к чему они вообще? Практичной жилки, пользы в них не было, только траты да пустое времяпрепровождения.
К тому же танцы эти странные, ритуалы глупые. Молодой генерал этого не понимал, но раз государь сказал постигать – старался вникнуть, дабы оправдать доверие. Витязь в первую очередь слуга государя, его надежда и опора. Как в таком случае подвести
