Тем не менее положение их было критическое и грозило с минуты на минуту стать отчаянным. Матросы выбывали из строя, не имея даже возможности отстреливаться, так как бандитов нигде не было видно.
— Вперед, в атаку! — послышался в это время голос командира де Вальпре, только что прибывшего с двумя десантами команды.
— Ура, вперед! — повторили и матросы, воодушевленные своим начальником.
Но в тот момент, когда новый десант с крейсера ступил на берег, люди почувствовали, что земля под ними как будто заколебалась.
Громадный сноп пламени вырвался вдруг из-под земли, и целый град обломков, мусора и пыли обрушился на людей сверху, как будто у них под ногами открылся кратер вулкана. Не успело еще облако пыли и дыма рассеяться, как из темной, разверзшейся под ногами десанта бездны выскочила черная человеческая фигурка, едва прикрытая жалкими лохмотьями.
Андре и доктор кинулись к ней, а Фрике вдруг почувствовал, что силы изменяют ему, и чуть было не лишился чувств. Андре, доктор и черная фигура стояли теперь на свету, всего в каких-нибудь десяти шагах от зияющего в рифе отверстия, пробитого взрывом мины.
— Адли!.. Месье Доти!.. Я… я не вижу Флики!.. Где Флики?.. Месье, Бог мой!..
— Мажесте! — воскликнули разом Андре и доктор, обнимая негритенка. — Так это ты!
Между тем Фрике, будучи не в силах двинуться с места, с глазами, полными слез, смеялся и плакал в одно и то же время.
— Ах, мой маленький братик! — с трудом проговорил сквозь слезы Фрике. — Я уже не надеялся увидеть тебя живым!..
Этот славный парижский мальчуган, всегда столь мужественный в минуту опасности, теперь оказался бессилен перед охватившим его волнением: он не мог шевельнуться, не мог выговорить ни единого слова.
— Да иди же сюда. Флики!.. Это я поджог порох… Бум! Он взорвался! И теперь дыра… Вы можете войти через эту дыру… И я рад… Я теперь очень рад… Ну, поцелуй же меня. Флики!.. Я так рад видеть тебя теперь…
— Ах, мой маленький братик! — с трудом проговорил сквозь слезы Фрике. — Я уже не надеялся увидеть тебя живым!.. Вот счастье-то! Теперь мы опять заживем вместе!..
ГЛАВА V
Почему негритенок очутился в пещере. — Подводный бой. — Цитадель морских бандитов. — Смертельный удар невидимого врага. — Отступление. — Встреча. — Два старых друга. — Что было бы, если бы у Андре не было очень здоровых кулаков. — Парадокс бандита. — Негодование патриота. — Почему Андре не захотел, чтобы Флаксхан был повешен. — Игрок. — Залог пирата. — Наводнение. — Могила морских разбойников.
Как ни странно было неожиданное появление негритенка, но, в сущности, все оказалось вполне естественным. Бедный мальчуган, серьезно раненный в момент бегства Фрике со стоянки разбойничьего судна близ Лагоа-дос-Патос на южноамериканском берегу, был захвачен бандитами и возвращен на невольничье судно.
Флаксхан, этот торговец живым товаром, был, в сущности, человеком весьма флегматичным, как настоящий, чистокровный янки. Он смотрел на каждого из «своих пансионеров» с вниманием и заботливостью хорошего скотовода или заводчика, для которого каждый отдельный человеческий экземпляр скота представляет собой известную ценность.
После того как покупатели разобрали требующийся живой товар и отчасти облегчили груз невольничьего судна в Лагоа-дос-Патос, Флаксхан направил свой путь на Кубу, где сеньор Рафаэль Кальдерон давно уже поджидал «человеческие машины» для своих рафинадных заводов.
Тем временем Мажесте стал поправляться. Его рана почти совсем зажила, и матросы полагали, что и его высадят вместе с остальными нефами; но вышло совсем не так. Флаксхан удержал его в списках экипажа, где он числился с самого начала, а так как капитан являлся полным хозяином у себя на судне, то его слово было законом.
Закончив свои дела на Кубе, невольничий корабль зашел за таинственными предписаниями в Сантьяго, Чили, где их должен был вручить командиру один из старших агентов корпорации. Здесь-то волею обстоятельств встретились пират с «Молнией», осуществив желание маленького парижанина и капитана де Вальпре.
Первый, зная, что разбойничий корабль пойдет в Сантьяго, во время столкновения предупредил об этом друзей. Капитан думал, что речь идет о Сантьяго в Чили, тогда как подразумевалось Сантьяго на Кубе. Что случилось дальше, уже известно.
С того момента, как его названый брат бежал, все помыслы маленького негритенка были направлены на то, как бы бежать самому. Но черное судно, благополучно сдав живой товар, вернулось на отдых в свое обычное убежище.
Мажесте, упорно преследуя свою цель, не переставал думать о побеге, хотя такого случая не представлялось. Разделяя участь своих непрошеных спутников, он, естественно, сделался и обитателем кораллового убежища. Берлога морских бандитов вскоре стала Мажесте знакома как собственные пять пальцев: все ходы, галереи, выходы, все помещения и комнаты, если можно так выразиться, стали ему хорошо известны. Также неплохо он изучил и все средства обороны: мортиры, искусно скрытые в извилинах и расщелинах атолла, бойницы и брустверы, частью сооруженные полипами, частью — человеческими руками, наконец, крытые ходы и подземные галереи, дающие доступ к минам, всегда заряженным и постоянно могущим быть в случае надобности пушенными в дело.
Мажесте тотчас же узнал «Молнию». Он слышал стрельбу из орудий, присутствовал при схватке и теперь видел в темноте своими зоркими, как у кошки, глазами, как высадился десант.
Когда ему показалось, что положение осаждающих стало весьма затруднительным, он решил геройски пожертвовать собой, спустился в минный погреб и преспокойно поджег фитиль одной из мин с той стороны, откуда наступали матросы с крейсера.
Никто не заметил его отсутствия; этот чернокожий мальчуган умел быть невозмутимым и хладнокровным, передвигался бесшумно, как тень, когда это было нужно: он прошел хорошую школу.
Когда он убедился, что фитиль потрескивает, то убежал в одну из боковых галерей и стал там ожидать результатов своего подвига.
Раздался взрыв. Мажесте чуть было не сгорел, чуть было не был убит обломками рухнувших сводов и едва не задохнулся, но у него была живучая натура: смерть и на этот раз пощадила мальчугана. В сущности, судьба благоволила к нему.
Ушибленный, пораненный, отхаркивая кровь, обсыпанный обломками, весь в ссадинах, синяках и кровоподтеках, он вылез из-под обломков и с невероятным трудом взобрался на край бреши, откуда вскоре увидел своих друзей.
