Читаем без скачивания Сын цирка - Джон Ирвинг

Ганеша сразу же задрожал от прохладного воздуха кондиционеров. Калека выглядел озабоченным, будто опасался, что сикх-швейцар выбросит его за дверь. Отель «Тадж Махал» отнюдь не был местом для пребывания там попрошайки и девочки-проститутки. Доктор подумал, как он ошибся, приведя их сюда.

— Мы только выпьем чаю и будем постоянно наводить справки о времени вылета самолета, — сказал Фарук детям и миссионеру.

На Мартина произвело сильное впечатление богатое убранство холла, как и на Мадху и Ганешу. Доктор за несколько минут договорился с заместителем управляющего о специальном их обслуживании, однако в это время какие-то менее значительные должностные липа отеля уже попросили иезуита и детей покинуть помещение. Не успели замять это недоразумение, как в холле появился Вайнод, несущий бумажный пакет с гавайской рубашкой. Карлик с готовностью и без всяких комментариев играл в ту игру, которую он считал болезнью Инспектора Дхара. Он признавал, что известный актер являлся иезуитским миссионером, готовившимся стать священником.

Доктор сам хотел отдать Мартину Миллсу гавайскую рубашку, однако он забыл пакет в такси карлика. Хотя не каждому таксисту разрешалось входить в холл отеля «Тадж Махал», но Вайнода знали как личного шофера Инспектора Дхара.

Когда Фарук вручил гавайскую рубашку Мартину Миллсу, миссионер растрогался.

— О, как это замечательно! У меня раньше была точно такая же рубашка! — воскликнул фанатик.

— На самом деле это именно та рубашка, которая у вас была, — признался Фарук.

— Нет, нет. Мою рубашку украли. Ее взяла одна проститутка, — прошептал Мартин.

— Эта проститутка возвратила ее обратно, — тоже прошептал Дарувалла.

— Неужели? О, это замечательно! Она раскаялась? — спросил иезуит.

— Не она, а он. Нет, думаю, он не раскаялся.

— Что вы подразумеваете под словом о н? — спросил миссионер.

— То, что проститутка оказалась не женщиной, а мужчиной, евнухом-трансвеститом. Все они были мужчинами. А точнее, они чем-то напоминают мужчин, — пояснил доктор.

— Что вы имеете в виду, говоря, что они «напоминают мужчин»? — спросил будущий священник.

— Их называют хиджрами и они лишены мужских половых органов, — прошептал доктор.

Как типичный хирург, Фарук любил описывать операции в конкретных деталях, включая и обработку раны горячим маслом, не говоря уже о том, какую часть анатомического строения женщины напоминал вздувшийся шрам после его заживления.

Когда миссионер возвратился из мужского туалета, он был в гавайской рубашке, чьи яркие цвета резко контрастировали с его бледной кожей. Фарук предположил, что сейчас в бумажном пакете находилась та рубашка, в которой до этого ходил миссионер и о которой бедный Мартин так переживал.

— Очень хорошо, что мы забираем детей из этого города, — сказал с мрачным видом фанатик.

Фарук еще раз с радостью ощутил, что жизнь повторяет искусство. Хоть бы этот дурак заткнулся, тогда бы сценарист за него произнес все то, о чем он собирался оповестить их. Вряд ли они смогут провести весь день в отеле, дети уже проявляли нетерпение. Мадху могла предложить одиноким мужчинам отеля переспать с ней, а мальчишка-калека не удержится, чтобы что-нибудь не украсть. Скорей всего, его соблазнят серебряные безделушки из сувенирного киоска.

Дарувалле было боязно оставлять детей на попечение Миллса, пока он звонил секретарю Ранджиту по поводу пришедших для него сообщений. Правда, он не ожидал никаких известий. По субботам обычно ничего не происходило, кроме случаев, требовавших срочного хирургического вмешательства, а сейчас доктор все равно не мог отправиться на вызов.

Поза девочки-проститутки еще больше огорчила Фарука. В мягком кресле Мадху не только свободно раскинулась — она буквально разлеглась. Платьице задралось вверх почти до самых бедер, и она заглядывала в глаза проходящим мимо мужчинам. Разумеется, никому и в голову не приходило воспринимать ее за девочку-подростка. Вдобавок Мадху, по-видимому, пользовалась какими-то духами, запах которых напомнил доктору Дарувалле запах Дипы. Несомненно, Вайнод разрешил девочке пользоваться некоторыми ее безделушками, и девочке понравились духи, принадлежавшие жене карлика.

Кондиционер в отеле «Тадж» создавал слишком комфортные условия. Фактически он даже излишне холодил воздух. В государственной гостинице в Джунагаде, где Фарук заказал для них номера на одну ночь, не будет никакого кондиционера. Там будут работать только потолочные вентиляторы. А в цирке, где детям придется провести следующую ночь и все другие ночи, они станут жить в палатке, где не будет никаких потолочных вентиляторов и, наверное, противомоскитные сетки окажутся с дырками. В каждую следующую секунду их пребывания в холле отеля «Тадж Махал» доктор все сильнее ощущал, что он помешает им легче приспособиться к цирку «Большой Голубой Нил». Затем случилось совершенно досадное происшествие, поскольку мальчик-посыльный искал Инспектора Дхара, чтобы тот позвонил кому-то по телефону. Способ поиска в отеле «Тадж» оказался совершенно примитивным, некоторые полагали его излишне причудливым. Посыльный бегал по холлу с доской, на которой мелом писалась фамилия, а металлические колокольчики при этом позванивали, что всем людям в холле действовало на нервы. Мальчик-посыльный, подумав, что он узнал Инспектора Дхара, остановился перед Мартином Миллсом и встряхнул доской со звенящими колокольчиками. На доске мелом он написал: «Мистер Дхар».

— Это не он, — сказал доктор мальчику-посыльному, однако тот продолжал звенеть колокольчиками. — Это не тот человек, идиот! — заорал доктор.

Мальчишка вовсе не был идиотом — он не уходил без чаевых. Только получив деньги, он осторожно отошел, все еще позванивая колокольчиками, что вызвало у Фарука приступ ярости.

— Мы уезжаем сейчас же, — коротко бросил он.

— Уезжаем куда? — спросила его Мадху.

— В цирк? — задал вопрос Ганеша.

— Нет, пока не в цирк, просто уезжаем в какое-нибудь другое место, — проинформировал детей Фа-рук.

— А разве нам здесь плохо'' — спросил миссионер.

— Слишком хорошо, — произнес Дарувалла.

— В конце концов поездка по Бомбею мне только полезна. Все вы хорошо знаете город. Может быть, не откажетесь показать мне что-нибудь. Может, посмотрим парки? Мне также нравятся базары, — изложил свою позицию будущий священник.

Фарук знал, что таскать двойника актера Дхара по общественным местам не лучшая затея. Доктору пришло в голову, что он сможет отвезти их всех в клуб Дакуорт на ленч. Наверняка они не столкнутся с Инспектором Дхаром в отеле «Тадж Махал», поскольку Джон сейчас репетирует с детективом Пателом в отеле «Оберой». Значит, они также не столкнутся с ним и в клубе Дакуорт. Что же касается вероятности встречи с Рахулом, то она вовсе не страшила доктора, наоборот, он хотел бы еще раз взглянуть на миссис Догар новыми глазами, не сделав ничего, что могло бы вызвать у нее подозрения. Однако ехать на ленч в клуб еще слишком рано. Кстати, следует предварительно заказать места, учитывая характер мистера Сетны.

Снова занимая места в машине марки «Амбассадор», доктор распорядился, чтобы Вайнод отвез их в библиотеку Азиатского общества, находившуюся напротив Хорниман-секл. Это место, настоящий оазис в городе, не походил ни на клуб Дакуорт, ни на миссию Святого Игнатия, и доктор надеялся на то, что с близнецом Дхара там не случатся никакие неожиданности. Фарук будучи читателем библиотеки Азиатского общества, часто дремал в ее прохладных читальных залах с высокими потолками. Огромнейшие статуи литературных гениев едва ли замечали, как писатель-сценарист поднимался и спускался по величественной лестнице библиотеки.

— Я повезу вас в самую большую библиотеку Бомбея. Там почти миллион книг! Почти столько же любителей чтения! — сказал Фарук миссионеру.

Вайноду он дал задание возить детей по кругу и предупредил карлика, чтобы он не разрешал детям выходить из машины. Вайноду не пришлось стараться. Его пассажирам пришлась по душе езда в автомобиле, когда, не обнаруживая себя, можно путешествовать по городу и тайно осматривать мир за окном. Мадху и Ганеша не ездили в такси. Сейчас они пристально разглядывали каждого пешехода, а сами будто оставались невидимыми, словно убогий «Амбассадор» карлика был оборудован матовыми стеклами, через которые невозможно заглянуть внутрь Быть может, спрашивал себя доктор, так они чувствовали безопасность, ездя с Ваннодом. Ведь никогда прежде они ее не чувствовали.

На краткий миг доктор увидел лица детей, отъезжающих в автомобиле, — они казались испуганными. Чего они боялись? Разумеется, их не страшило то, что они остались одни с карликом, поскольку дети его не боялись. Нет, на их лицах Фарук прочел иное беспокойство: как бы тот цирк, куда их должны отвезти, не стал просто мечтой и они никогда не уедут из Бомбея.