22.
А ехать сюда стоило! Здание совершенно необычно для Зауралья по архитектуре. Такие сооружения больше характерны для селений по Северной Двине, которыми любуешься в альбомах о русском Севере и Беломорье или в книгах о юности М.В. Ломоносова. Шестистенная конструкция, высокие потолки, хозяйственные службы первого этажа (второй – жилой), мощная крыша с коньком, напоминающим нос деревянной морской ладьи, вспомогательная наружная лестница, идущая со двора в жилую верхнюю половину дома, балкон с точеными деревянными перилами, тонкие резные украшения – отличительные особенности редкостной архитектуры северодвинского Приморья.
Дом сложен из вековых лиственниц и стоит уже не менее полутора столетий, а может, и больше. Среди селян бытует легенда, что здесь в 1826 году останавливалась по дороге в ссылку партия декабристов. С той поры и называют его домом декабристов. Надо полагать, тут побывали не только декабристы, но и петрашевцы, и Ф.М. Достоевский: кого только не видела сибирская каторжная дорога!.. По свидетельству старожилов, один из екатеринбургских архитекторов, проявив похвальную инициативу, нашел возможность провести радиоуглеродный анализ на сроки спила деревьев, из которых сложен дом. Оказалось: год строительства – 1806. Несколько смущает точность даты, но важно другое: дом построили много раньше декабрьского восстания 1825 года и, следовательно, вероятность проживания в нем декабристов, пусть и кратковременного, необычайно высока, если не 100-процентная.
В «декабристском» доме когда-то располагался сельсовет, затем оборудовали склад зерна на радость мышей, немало попортивших в доме своими зубами полы и перегородки. Местные энтузиасты мечтали организовать здесь музей народного быта. Увы, не удалось...
Сейчас дом почти бесхозен. Зимой его трудно содержать, а летом сюда заселяются тюменские дачники. И, как все временные, они не берегут здание, которое с каждым годом все больше разрушается, сгнили уже изгородь и дворовые постройки. Находясь на окраине области, в глухом углу, село не пользуется должным вниманием свердловчан. А ведь поблизости центр Тюменской области, полумиллионный город, которому тоже нет дела до памятника, стоящего на «чужой» территории. Жаль! Как хотелось бы, чтобы мы, обладатели превосходного музея декабристов в Ялуторовске, обратили внимание и на дом декабристов в Лучинкино, договорились бы с соседями в Тугулыме и на паях сохранили архитектурный и исторический памятник.
Приходят в голову и «крамольные» мысли: а не перенести ли дом декабристов в «столичный», Тюменский район? Не может быть, чтобы не нашлись на это средства, при желании, конечно. Проявили же надлежащую инициативу власти соседнего с нами Туринска и сделали все от них зависящее, чтобы город стал не менее «декабристским», чем знаменитый Ялуторовск.
* * *
Увы! Уже ко времени окончания работы над рукописью до меня запоздало дошла скорбная весть: дом декабристов в Лучинкино разобран, от него ничего не осталось. И дело, наверное, не только в том, что дом обветшал. Как рассказывают, на земельном участке, где он размещался, идет строительство очередного кирпичного особняка. И это все объясняет...
ТЕКУТЬЕВСКАЯ ШКОЛА В БОРКАХ
Известный тюменский купец и городской голова Андрей Иванович Текутьев оставил о себе память на многие десятилетия во многих объектах областного центра.
Ему принадлежали в Тюмени собственный дом, театр, сад по улице Иркутской, лесопильный завод, паровая мукомольная мельница в районе бывших кирпичных сараев на окраине города (сейчас – сетевязальная фабрика), множество складских помещений, в том числе знаменитый соляной склад (теперь – драмтеатр...). Текутьев подарил городу пристрой к Спасской церкви, ремесленное трехгодичное училище – перечень далеко не полный.
Менее известны текутьевские предприятия и деятельность купца как мецената вне Тюмени. Так, в деревне Зырянка А.И. Текутьев имел свою водяную раструсную мельницу, от которой (увы!) сейчас остались только полусгнившие сваи на берегу живописной речки Кармак. В деревне Букино работали мыловаренный и свечной заводы. Но, пожалуй, среди наиболее интересных объектов, связанных с именем А.И. Текутьева, особо выделяется хорошо сохранившееся здание школы, подаренное тюменским хлебопромышленником деревне, где он родился.
...В трех десятках километров от Тюмени по Тобольскому тракту лежит старинное село Борки. С давних времен село было известно своими умельцами. Они производили товары из железа, кожи, растили хлеб, овощи, содержали лошадей, выгодно торговали (благо село располагалось вдоль оживленного Сибирского тракта). В таких селах умели ценить грамотных людей, и немудрено, что зажиточные борковчане хотели видеть своих детей обученными. В начале века, вспомнив о своем знаменитом земляке, уроженце Борков, и приревновав его к благотворительной деятельности на благо уездной Тюмени, они решили и сами обратиться к Текутьеву с просьбой.
То ли возраст помоги его доброе расположение в тот благостный день, то ли повлияла ностальгия по родным местам, нередко навещающая людей на склоне лет, а может, сыграл свою роль умелый подбор делегации: богатый купец дал согласие на постройку школы!
Десятые годы XX столетия отмечались расцветом предпринимательства в Тюмени, поэтому строили быстро и качественно. Были бы деньги. В 1912 году четырехклассная начальная школа вступила в строй действующих на самой оживленной улице села (илл. 207).
На протяжении многих лет у меня вызывали недоумение и горечь фарисейская словесная позиция властей любого уровня в отношении народного образования. «Дети – наше будущее», – говорили они, – детям – лучшие здания». На деле все лучшее принадлежало чиновникам от управленческих структур. Глядя на школу в Борках, так и хочется повторить слова, когда-то сказанные М. Жванецким после его первой поездки в США: «Братцы! Они украли у нас лозунг «Все для человека, все во имя человека!» Здание и сейчас могло бы соперничать с современными школьными сооружениями как по архитектурным достоинствам, так и по нормам «жилплощади», приходящейся на одного учащегося.
Можно предполагать, что здешних младшеклассников в начале века было много меньше, чем сейчас. В наше время в такой школе разместили бы не менее тысячи учащихся всех возрастов. Следовательно, большая часть помещений была предназначена для лабораторий, специальных учебных кабинетов и классов. Я не располагаю сведениями о тех средствах, которые вложил Текутьев в оснащение школы. Надо полагать, немалые. В те времена стоимость учебных приборов была много выше, чем кирпичная коробка школьного здания. Добавьте сюда обязательство Текутьева содержать за свой счет учителей (обучение крестьянских
