Побледневшее лицо убитого было наполовину повернуто к земле. Одна щека лежала на песке, рот был приоткрыт, а глаза закрыты. При помощи своей дьявольской машины русский успел уничтожить всех своих рабов. Должно быть, он подумал, что это они напали на него. '
Тревис добрался до скалы, возле которой лежал Льюп. Он знал, что Нолан наблюдает за русским и даст знать, если тот пойдет в их сторону. Тревис протянул руки и ухватил Льюпа за лодыжки. Он почувствовал, как напряглись мышцы молодого апача. Льюп открыл глаза и посмотрел на Тревиса. Над его правым ухом виднелась кровоточащая рана. Русский метил прямо в голову, но промахнулся. Апачи откатились под защиту скалы. Раздался выстрел, и на головы апачей посыпались обломки камня. Но им уже ничто не угрожало. Тревис был уверен, что русский не рискнет напасть в открытую.
С помощью Тревиса Льюп доковылял до места, где их поджидал Нолан. Джил-Ли осмотрел рану юноши.
— Царапина, — сообщил он, — рана неопасная, поболит немного, и все. Возможно, потом останется шрам, воин! — он ободряюще похлопал Льюпа по плечу, а затем наложил повязку.
— А теперь идем! — решительно произнес Нолан.
— Он видел нас и знает, что мы не монголы.
Глаза Нолана были холодны, а губы сжались. Он взглянул на Тревиса.
— А как мы можем с ним сражаться?
— Стена... его окружает стена, которую не видно... — вмешался Льюп. — Я хотел броситься на него, но не смог!
— Человек, у которого есть невидимая защита и пистолет, — констатировал Джил-Ли, — что ты предлагаешь, младший брат?
— Я не знаю, — признался Тревис. Он все еще верил, что если они отступят сейчас и дадут русскому уйти, его товарищи начнут исследовать южные склоны. Возможно, стремясь узнать об апачах больше, они перегонят через горы свой вертолет. Этот русский действительно представлял большую опасность для апачей.
— Он ранен и не может уйти далеко пешком. Даже если он вызовет вертолет, здесь негде приземлиться. Ему придется искать другое место, чтобы его подобрали, — высказал Тревис свои мысли. Он кивнул в сторону расселины.
— Там наверху камни, камни, которые можно обрушить на русского.
Что-то внутри Тревиса противилось этой идее. Ему хотелось сразиться с русским один на один. А также он хотел взять его в плен. Но индейцы всегда использовали особенности местности для организации своих ловушек.
Нолан согласно кивнул, а Цоай и Джил-Ли начали действовать. Интересно, сможет ли машина защитить своего хозяина от целой груды камней? Оставались сомнения. Апачи забрались на скалу, стараясь не попадать в поле зрения русского. Тот по-прежнему сидел, привалившись к стене, а его руки продолжали манипуляции с диском, словно он никуда не торопился.
Вдруг раздались крики.
— Дар-у-гар! — древний боевой клич монгольских орд.
Над гребнем соседнего склона показались люди. Они неслись прямо на апачей, размахивая кривыми саблями и крича. Впереди всех бежал Менлик, его пояс развевался, словно крылья гигантской хищной птицы. Хулагур... Джагатай... люди из монгольского лагеря. И стремились они уничтожить не своего мучителя внизу у скалы, а смести самих апачей!
К счастью, апачи были защищены камнями, и у них в запасе оставалось несколько минут. Использовать луки они не могли, на это не оставалось времени. Может, ножи...
— Он держит их под контролем! — Тревис вцепился в плечо Джил-Ли. — Нужно убить его, тогда они остановятся!
Он не стал дожидаться ответа старого апача. Вместо этого он всей тяжестью своего тела навалился на камень, нависавший над головой русского. Наконец тот сдвинулся с места и упал вниз, увлекая за собой остальные камни. Тревис споткнулся и упал. В тот же самый момент на него навалилось тело одного из монголов. Тревис с трудом удерживал его руку с зажатым в ней мечом. Он слышал крики и звуки борьбы. И вдруг все это перекрыл страшный грохот внизу.
Тревис увидел в метре от себя стеклянные невидящие глаза одного из монголов, перекошенное злобой лицо. Вдруг лицо начало принимать осмысленное выражение, на нем отразился страх, а затем паника. Монгол забился в руках Тревиса, но не атакуя, а пытаясь освободиться. Тревис ослабил хватку, и монгол метнулся в сторону. Мгновение они лежали рядом, тяжело дыша.
Люди изумленно смотрели друг на друга. На боку Джил-Ли расплывалось пятно крови, а рядом с ним валялся монгол и кашлял без перерыва. Менлик, обхватив ствол дерева, пытался подняться на ноги, покачиваясь, словно после тяжелой болезни.
Инстинктивно две группы разделились, разойдясь в стороны. Лица индейцев были угрюмы, а на лицах монголов только сейчас стало появляться осознание происходящего. Эта схватка могла повлечь за собой настоящую войну.
Тревис поднялся на ноги и заглянул вниз. Русский был погребен под грудой камней. Видно, его защита не сработала. Голова русского была неестественно вывернута, а на шлеме виднелась вмятина.
— Он мертв! — крикнул Тревис. — Ты все еще хочешь сражаться за него, шаман?
Менлик оторвался от дерева и подошел к обрыву. Другие последовали за ним. Менлик поднял камень и бросил его в русского. Раздался какой-то звук. Все увидели небольшую вспышку, а затем дымок, поднимающийся от диска на груди человека. Машина, осуществляющая контроль, сломалась. Несколько монголов начали спускаться вниз. Но Менлик закричал им вслед, и они замедлили шаг.
— Нам это нужно, не трогайте ничего, — прокричал он по-английски, — возможно, мы сможем изучить это.
— Но изучать будете вы, — промолвил Джил-Ли, — ведь эта земля ваша, шаман. Предупреждаю, с этого дня вы не должны появляться на юге!
Менлик резко обернулся, так что забренчали амулеты на его поясе.
— Значит, так обстоят дела, апач?
— Именно так и будет, монгол! Мы не хотим вступать в союз с людьми, которые того и гляди воткнут нож в спину лишь потому, что являются рабами этой машины.
Длинные костлявые пальцы монгола сжались в кулак, а затем вновь разжались.
— Ты мудрый человек, апач, но иногда требуется нечто большее, чем просто мудрость...
— Мы мудрые люди, шаман, давай оставим все как есть, — хмуро промолвил Джил-Ли.
Апачи миновали два горных хребта, прежде чем остановились, чтобы осмотреть свои раны.
— Мы идем туда, — Нолан указал подбородком на юг. — Сюда мы больше не вернемся, здесь слишком много колдовства.
Тревис хотел возразить, но увидел мрачный взгляд Джил-Ли.
— Идем? — повторил он.
— Да, мой младший брат. А ты, похоже, хочешь пойти с теми, кем управляет машина?
— Нет. Но только на этой стороне гор нам нужны глаза.*
— Почему? — удивился Джил-Ли. — Мы сами видели, как работает эта машина. Нам просто повезло, что русский погиб. Теперь он ничего не сможет рассказать своему народу. Ты ведь этого боялся? Теперь, если мы останемся на юге, то мы спасены. Это война между монголами и русскими, и нас она не касается. Что ты ищешь здесь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
