Тревис подошел к скамье. Отодвинуть ее было невозможно. Она была расположена так, что кто бы на нее ни садился, оказывался за столом, лицом к стене. На столе лежал предмет, который Тревис немедленно узнал. Это было устройство считывания ленты, с помощью которого путешественники, невольно оказавшиеся на чужой планете, получали информацию о древней галактической цивилизации.
Считывающее устройство, а рядом с ним коробка с кассетами. Тревис осторожно прикоснулся к ним, опасаясь, что они могут превратиться в пыль. Это помещение было давным-давно заброшено. Каменный стол, скамья, башни — все это уцелело, пережив сотни лет, а вот другие предметы...
Кассеты были целыми. А слой ныли, покрывавший их, был тоньше, чем в верхнем помещении. Сам не зная, зачем, Тревис перекинул ногу через скамью и уселся за стол. Считывающее устройство и коробка с кассетами лежали прямо перед ним.
Он посмотрел на стены, но тут же поспешно отвел взгляд. Разноцветные переливы приковывали к себе взгляд. У Тревиса возникло ощущение, что если он будет смотреть на это слишком долго, то колдовские сети поработят его волю, как машины русских. Он переключил свое внимание на считывающее устройство. Оно было похоже на те, что использовались на их звездолете.
Эта комната, стол, скамья были сделаны с единственной целью, Тревис мог поклясться в этом: использовать устройство. Руки Тревиса лежали на коробке с кассетами, но он никак не мог заставить себя открыть ее. Должно быть, эти кассеты были очень важны для тех, кто их оставил. Вся эта долина с башнями была ловушкой для того, чтобы заманить в это подземное помещение любого, кто войдет в долину.
Тревис открыл коробку с кассетами, вставил одну из них в устройство и приник глазами к окуляру на его крышке.
Когда Тревис вновь взглянул на стены, ничего не изменилось. Но спазмы в мышцах подсказали ему, что с того момента, как он взял первую кассету, прошли часы. Апач закрыл руками уставшие глаза и постарался сосредоточиться. Кассета содержала огромное количество записей на непонятном языке. Кроме этого он видел трехмерные картинки, сопровождающиеся комментариями на чужом языке. Голос говорившего, казалось, возникал прямо из воздуха. Тревис мало что понял, о значении всего остального он мог только догадываться. А некоторые догадки были совершенно неправдоподобными. Единственное Тревис знал наверняка: эти башни были построены безволосыми инопланетянами и имели крайне важное значение для этой исчезнувшей цивилизации. Несмотря на то что информация была очень разрозненной, Тревис понял, что на Топазе находятся такие сокровища, о которых он не мог и помыслить.
Тревис начал раскачиваться на скамье. Знать так много и одновременно так мало! Если бы только с ним был Эш или какой-нибудь другой техник, участвующий в проекте! Сокровища, о которых ничего не известно, могут стать настоящим ящиком Пандоры для нашедшего их. Тревис по очереди осмотрел стены комнаты. Теперь его взору открылось нечто новое: в стенах были двери. Тревис был почти уверен, что сможет открыть хотя бы одну из них. Но не сейчас. Конечно, не сейчас!
Еще в одном он был уверен: скорее всего, русские не обнаружили этого помещения. Ведь если информация попадет им в руки, это будет означать не только конец для всех тех, кто находится на Топазе, но и конец для всей Земли. Это место может содержать совершенно новое знание, которое в состоянии в мгновение ока уничтожить целые нации! Если бы он только мог — хотя все его существо археолога протестовало против этого, — он бы уничтожил эту долину со всеми ее постройками. Но если у русских и есть возможности и оружие для этого, то у апачей — нет. И тем не менее он и его люди должны сделать все возможное, чтобы не пустить в долину врага, а прежде всего уничтожить лидеров русских. И это должно быть сделано до того, как они обнаружат башни!
Тревис тяжело поднялся. Глаза болели, голова была забита картинами, намеками и размышлениями. Ему хотелось выйти отсюда на свежий воздух, где ветер, дующий с гор, развеял бы эти пугающие знания из его затуманенного сознания. Он, пошатываясь, вышел в коридор, прикидывая, как вновь попасть наверх. На его пути вновь встала колонна. Надежды не было, но, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, он приложил ладони к гладкой поверхности. И вновь его руки, а затем и тело прилипли к колонне, только теперь он скользил вверх.
Тревис, затаив дыхание, миновал первый уровень и лишь потом расслабился. Принцип действия этого странного подъемного устройства был ему непонятен. Но оно работало, и это Тревиса вполне устраивало. Когда он вновь очутился в комнате с окнами, солнечный свет покинул ее. Вместо этого на пыльном полу были видны отблески зеленоватой луны. Должно быть, апач провел в подземной комнате целый день.
Тревис отошел от колонны. Его импровизированная лестница была на прежнем месте, и он бросился к ней. Ему нужно было во что бы то ни стало догнать своих. То, что они собирались сообщить клану, потеряло всякую значимость в свете новых открытий. Теперь апачам нельзя, избегая сражения, двигаться на юг и оставить без присмотра долину.
Тревис спрыгнул вниз и стал озираться в поисках койотов. Он даже попытался мысленно позвать их. Но они исчезли так же таинственно, как и появились. У Тревиса не было времени на поиски. Вздохнув, он отправился в обратный путь.
Тревис помнил, что в старые времена индейские воины могли преодолеть пешком сорок пять, а то и пятьдесят миль по пересеченной местности в день. Но, несмотря на то что он не был настолько быстр, Тревис был уверен, что успеет догнать остальных. Однако, подойдя к перевалу, он никого не обнаружил. По знакам, оставленным индейцами, он понял, что они доберутся до лагеря гораздо раньше него и сообщат новости, прежде чем он расскажет о своих.
Тревис упорно шел вперед. Он ужасно устал и поддерживал себя только пайком из своей сумки. Он старался не просто быстро идти, а бежать трусцой. На протяжении всего пути его преследовали увиденные им картины. Чудовищной силы бомба была кошмаром, преследовавшим его народ на протяжении долгого времени. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что вытворяли безволосые.
Наконец, когда его силы были на исходе, он рухнул возле ручья и заснул. Когда Тревис проснулся, чтобы продолжать путь, ярко светило солнце. Что это за день? Как долго он находился в подземной комнате? Он уже потерял счет времени. Но он твердо знал одно: нужно добраться до лагеря, рассказать о своей находке и убедить Деклая и других реакционеров в необходимости вторжения на север.
Пик горы, знакомый ориентир, показался на горизонте. Тревис шел вперед, тяжело дыша. Его дыхание со свистом вырывалось из потрескавшихся, опаленных солнцем губ. Он даже не предполагал, что его лицо выглядит так, будто на него надели маску непреклонной решимости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
