От Виктора Дорохова Павлов услышал трогательную историю: его родители, не имея возможности оплатить свои долги, вынуждены были продать его, 4-х летнего ребенка, в рабство. Это был типичный случай, который ни у кого не вызывал подозрений. На самом же деле Виктор, сбежав от орландов, попал в плен к москитам, которые продали его купцам из Ротона за два бронзовых топора. Не прошло и месяца, как в вышеупомянутом летнем дворце появилась Настя Кожевникова — бывшая однокурсница Виктора. Павлов разыскал ее случайно: Настю подложили к нему в постель после веселой пирушки у друга и боевого соратника Антон-хана, который решил похвастаться перед ним достопримечательностями своего гарема. Павлов заплатил за Настю двойную цену, объявил вольноотпущенницей и приставил к своей жене Роксане в качестве служанки, а затем, как бы случайно, устроил ей незабываемую встречу с Виктором, после которой они уже не расставались. В отличие от Виктора, Настя без утайки рассказала Павлову о том, что является пришельцем из другого времени, — на что он отреагировал строгим приказом никому больше про это даже не заикаться.
Убедившись в том, что Виктор его не раскусил, Павлов, выбрав подходящий момент, многословно и путано, объяснил ему, что от него требуется, а для наглядности продемонстрировал полую деревяшку, набитую порохом. Порох "изобрел" и даже "запатентовал" под названием "черное зелье" Эскулап-хан. Он же — бывший бес категории "Б" по кличке "Цензор", когда-то представившийся Павлову Арнольдом Борисовичем Шлаги.
Утратив принятый ранее облик вельможного Удерьян-хана, бес, вопреки новому командировочному предписанию, остался в Большом императорском дворце на острове Альхон, вселившись в тело Эскулап-хана — покойного личного врача императора Агесилай-хана IV. В конце концов, высокое инфернальное начальство его инициативу одобрило. В то же время, помня о предыдущем провале, бес вел себя очень осмотрительно: в дворцовые интриги не впутывался, придерживался аскетического образа жизни и усердно занимался алхимией и астрологией. Кроме пороха он "изобрел" цветное стекло, двойную систему бухгалтерского учета, переводной вексель и придумал очень полюбившуюся императору и его вельможам игру в домино.
Виктор Дорохов, мягко говоря, обомлел, когда услышал из уст принца Тезей-хана объяснение принципа устройства огнестрельного оружия, но за дело, то есть за литье бронзовых пушек, взялся очень рьяно. Таким же ненавязчивым образом Павлов побудил Виктора "изобрести" цапф и колесный лафет. Кроме того, Виктор смастерил квадрант (дальномер) и "открыл" закон кривизны траектории артиллерийских снарядов, согласно которому максимальная дальность их полета достигается при возвышении ствола орудия на 45®.
Менее чем за полгода под руководством Главного мастера Чонгарского медного рудника вольноотпущенника Виктор-хана были отлиты из бронзы 10 орудийных стволов, изготовлены деревянные колесные лафеты и проведены огневые испытания на дальность и точность стрельбы. Между прочим, изготовить материальную часть нового вида вооружения оказалось гораздо проще, чем приставить к ней подходящих людей. Павлову пришлось применить всю силу убеждения для того, чтобы доказать будущим артиллеристам из числа рабов и вольноотпущенников простую истину: с каждым выстрелом "шайтан агни кирдык" они приближают себе свободу, богатство и почести.
Вначале ядра для первых опытных образцов орудий изготовлялись из отесанных камней, а вместо картечи использовался кремниевый скрап — обрезки и осколки кристаллического кремния. После выделения из казны дополнительных средств картечь на том же Чонгарском медном руднике стали изготавливать из привозного рубленого свинца, куски которого для улучшения аэродинамических качеств обкатывались на специальных станках. Так как изготовление ядер из камня занимало довольно длительное время, Эскулап-хан посоветовал Павлову использовать обычную глину, пропитанную льняным или оливковым маслом. Снаружи для прочности глиняные ядра обливались свинцом. Свинец также обеспечивал более плотное прилегание ядра стенкам канала ствола, при этом износ последнего был существенно ниже, чем при стрельбе однородными каменными ядрами.
За месяц до описываемых событий Виктор Дорохов по собственной инициативе произвел первую в истории Империи джурджени плавку железа из болотной руды и отлил 10 настоящих чугунных ядер весом, эквивалентным 12,5 килограмм каждое.
………………………………………………………………………………………………………
В сопровождении Виктора Дорохова Тезей-хан, то есть Павлов, направился на артиллерийскую позицию и с удовлетворением осмотрел четыре орудия (типа единорог) классического 24-фунтового калибра, полностью собранные и готовые вести огонь. (4) На государственных испытаниях "шайтан агни кирдык", которые прошли три недели тому назад, расчеты именно этих орудий показали наибольшую меткость в стрельбе, а также хладнокровие и выдержку. Совершенно не стесняясь, принц Тезей-хан поздоровался с каждым командиром орудия за руку и даже удачно пошутил насчет исподнего белья парсов, которое сегодня у них точно у всех будет испачкано. Артиллеристы в ответ смущенно улыбались и обещали, что не подведут.
Покидая артиллерийскую батарею, Павлов велел Виктору следовать за ним на заседание военного совета, чтобы тот имел полное представление о плане предстоящего сражения. Военный совет собрался в шатре начальника штаба армии Гирей-хана у подножия Змеиной горы.
Настроение у "отцов-командиров" было подавленное. Начальник штаба Гирей-хан, опираясь на данные разведки, подтвердил, что уйгуры перешли на сторону парсов, и будут участвовать в сражении против своих бывших союзников. Это означало, что против пяти с половиной тысяч пехотинцев (гоплитов и велитов) и тысячи кавалеристов (витязей), которых император Агесилай-хан IV направил на помощь уйгурам, выступят более 10 тысяч обученных и хорошо вооруженных воинов. Члены военного совета отдавали себе отчет и в превосходстве вооружения противника: хороший удар железной саблей раскалывал оружие и доспехи из бронзы — металла твердого, но хрупкого. Однако уйти от боевого столкновения с превосходящими силами противника уже было слишком поздно, а сдаваться в плен — позорно.
Павлов на правах главнокомандующего сухопутных войск предложил изменить схему построения войск, которая была выработана три дня тому назад с участием представителей союзников, которых он уже тогда заподозрил в измене. Согласно его плану гоплиты должны были занять у Змеиной горы круговую оборону, построившись в четыре каре глубиной до 50 рядов. Витязям, по его мнению, надлежало спешиться и участвовать в сражении в качестве подручных велитов: копейщиков, лучников и арбалетчиков. Обоз и лишних лошадей в таком случае следовало отвести от Змеиной горы и спрятать в лесу на берегу реки Ярки — притоке Селенги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
