— Я знаю, ты говорил, что они будут эффективны, но… — Амара тряхнула головой. — Я и понятия не имела.
— Я знаю, — сказал Бернард.
— Это… Это может все изменить.
— Надеюсь на это, — с жаром произнес он, — это означало бы, что что-либо останется для изменения.
Амара пристально взглянула на него, пока его глаза скользили по полю боя. Он знал.
Она поняла это по его лицу. Он знал, что представляют собой «мулы». Не сами по себе, естественно, а как символ объединенной мощи простых граждан Алеры. Мощи, которая могла сокрушить все на своем пути — теперь, когда им показали, как.
Битва становилась все яростнее. Гарганты с корзинами, полными камней, взбирались на стены, чтобы доставить свой груз легионерам.
Легионеры с копьями давали отпор воинам ворда, стоило тем только войти в пределы досягаемости их более длинного оружия.
Временами, рыцари огня обращали отдельных воинов ворда в горящий и плавящийся хитин, или рыцари земли заставляли почву расступаться под ногами врага.
Но они держались. Великие фурии, они держались.
Еще один залп огненных сфер пронесся над их головами, чтобы обрушиться на богомолоподобных воинов, когда задрожала земля и вдали раздался звук, похожий на рев огромного зверя, трубящего предупреждение.
Амара развернулась в сторону севера и увидела огромную, мрачную серую гору, что маячила там, как будто невообразимо огромный бастион, стоящий там для прикрытия Легионов с фланга.
У нее на глазах на горе начали подниматься облака пыли.
Судя по всему, обрушивался целый склон, обращенный к ней, порождая такой гигантский оползень, что это просто не укладывалось в голове.
Земляной вал мешал ей разглядеть все как следует, но было несложно представить, что там происходило.
Ворд огибал конец второй стены, вероятно, надеясь зайти легионам в тыл или даже прорваться к гражданским у стен Гаррисона.
Но вместо этого они открыли для себя то, что все жители Кальдеронской Долины узнавали, едва научившись понимать человеческую речь — что гора эта называлась Гарадос и что гостей она не любила.
Амара знала, что эта смертоносная фурия была опасна, но оказалось, что она и представления не имела о масштабах ее непомерной губительной мощи.
Очевидно, Гарадос почти не уступала по мощи даже великой фурии, если конечно и сама не была полноценной великой фурией.
— Невероятно, — прошептала она.
— Эта треклятая гора была моей тревогой и ужасным испытанием почти двадцать пять лет, — проворчал Бернард. — Самое время ей начать приносить пользу.
Через несколько минут ворд снова начал вопить, протяжный низкий вой усиливался и стихал с устойчивой периодичностью в несколько секунд.
Амара в напряжении подалась вперед, оперевшись на зубец защитной стены рядом с мужем и пристально наблюдая за врагом.
Ворд метался вокруг, шеренги кружили, пробиваясь друг сквозь друга, строясь в каком-то немыслимом чужеродном порядке и…
И отступая.
— Они бегут! — воскликнул какой-то легионер.
Люди на стене торжествовали, словно обезумевшие, бравируя и выкрикивая проклятья в адрес отступающего ворда, и победно вскидывали свое оружие навстречу лучам заходящего солнца.
А в это время ворд все продолжал отходить, и через несколько минут его воины окончательно скрылись в том направлении, откуда пришли.
Еще через минуту все на поле затихло. Лишь подергивались конечности павших воинов ворда, да хлопали черные крылья воронов, устремившихся вниз, чтобы попировать их телами.
— Джиральди, — сказал Бернард. — Объявляй отбой. Смени людей, чтобы дать им поесть, попить и отдохнуть.
— Есть, сэр, — отозвался Джиральди, затем отсалютовал и отправился исполнять свои обязанности.
— Это и к вам относится, — обратился Бернард к своему командному составу на башне. — Набейте чем-нибудь животы и найдите себе местечко, чтобы вздремнуть.
Когда все они ушли, Амара произнесла:
— Ты сделал это.
Бернард фыркнул и покачал головой.
— Все, что мы сделали — это заставили их воспринять нас всерьез. До сегодняшнего дня ворд никогда не уделял особого внимания тактике. Они просто бросали как можно больше воинов на каждую проблему, — он потер глаз указательным пальцем. — Сегодня они попытались обойти нас с фланга. Завтра…
Он пожал плечами:
— Они отступили потому, что кто-то там слишком занят обдумыванием способа одолеть нас. При следующей встрече у них в рукаве уже будет припасено что-то скверное.
Амара задрожала. Он подошел ближе и обвил ее рукой.
В кирасе это было сделать непросто, но Бернард справился.
— Тут важно то, — сказал он, — что мы все еще здесь. Как только мы отступим к Гаррисону, нам нужно будет продержаться несколько недель, если потребуется. Мы сумели выиграть время.
— Для чего? — спросила Амара.
— Чтобы мальчик добрался сюда, — ответил Бернард.
— И что хорошего это нам даст? — спросила она. — Никто еще не видел Королеву.
Бернард покачал головой:
— У него есть в запасе кое-что мудреное. Положись на это.
Амара кивнула.
— Надеюсь на это, — сказала она. — Любимый, тебе тоже нужно поесть и отдохнуть.
— Да. Сейчас пойду, — его пальцы рассеянно погладили ее руку. — Прелестный закат, не находишь?
— Превосходный, — ответила она, склонив голову ему на плечо.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, его красные лучи слепили ей глаза.
По дну Долины стелились длинные тени.
И откуда-то издалека, с границ Долины, доносились отголоски визгов разъяренного ворда.
Глава 40
— Позвольте мне разобраться с этим, — прорычала Инвидия. — Дайте мне наших заклинателей земли и бегемотоподобных вордов, и эта стена не продержится больше пяти минут.
— Нет, — ответила королева. Она расхаживала взад и вперёд рядом с бассейном, глядя на воду. Её рваное старое платье шуршало и шелестело. — Пока не надо.
— Вы видели, какой ущерб они нанесли.
Королева пожала плечом элегантным движением, не подходящим к её ветхому наряду.
— Потери были ожидаемы. Особенно здесь, под конец сражения. Они показали свои скрытые возможности, но не уничтожили нас, поэтому мы сможем победить в следующей битве. Так что это — победа, — она внезапно посмотрела на Инвидию, — однако я не понимаю, почему ты не предупредила меня о великой фурии в горе.
— Потому что я не знала о ней, — ответила Инвидия напряжённым голосом. — Это же очевидно.
— Ты говорила, что бывала здесь раньше.
— Я подвозила Исану в воздушной карете, — возразила Инвидия, — а не планировала вторжение.
