Фиделиас хмыкнул.
— Но… вы не думаете, что все будет так.
Октавиан поморщился и сказал:
— Кто-то должен командовать людьми вне зависимости от того, что случится со мной. Мы должны убить Королеву ворда и всех ее Граждан: захваченных или добровольно помогающих. В силу необходимости я буду в центре этого конфликта. Но… шансы, похоже, далеко не в мою пользу.
Фиделиас обдумывал, как ему ответить на проявленную Принцепсом слабость.
И в конце концов, просто начал посмеиваться.
Октавиан нахмурился, вздернув бровь.
— Плохие шансы, — проговорил тот. — Кровавые вороны, сэр. Плохие шансы. Это чертовски смешно.
— Я не вижу в этом ничего смешного.
— О, конечно же, вы не видите, — ответил Фиделиас, продолжая посмеиваться. — Деревенский мальчик без фурий остановил вторжение.
— На самом деле я не останавливал, — возразил Тави. — Это сделал Дорога. Я всего лишь…
— Полностью разрушили операцию, поддерживаемую самыми могущественными Верховным Лордом и Леди в государстве, — сказал Фиделиас. — Я был там. Не забыли?
Последние слова не были лишены иронии.
Октавиан немного склонил голову в знак признания сказанного.
— Мальчишка, лично спасший Первого Лорда во время своего второго года в Академии. Принявший командование Легионом и давший бой канимам. Выкравший Варга из самой строго охраняемой тюрьмы в государстве и организовавший первое в истории перемирие с канимами, чтобы отправить их домой. Юный Принцепс, выскочка, вышедший против целого континента, полного враждебных канимов и ворда. И победивший.
— Я лишь вернул живыми канимов Варга и своих людей, — резко поправил Октавиан. — Я ничего не выигрывал. Пока что.
Фиделиас хмыкнул.
— Сэр… Давайте начистоту. Предположим, вы победите ворд здесь. Предположим, вы сумеете объединить народ, отвоевать Алеру назад. Будет ли это победа?
Октавиан провел пальцами по волосам.
— Конечно же нет. Это будет неплохим началом. Но будут тяжелые последствия для баланса сил в обществе, которые должны быть нейтрализованы. Канимы, скорее всего, поселятся тут, и нам надо будет достичь некоторого взаимопонимания с ними. И Свободные Алеранцы не вернутся под тот же свод законов, который позволил им стать рабами. И это не считая того…
Фиделиас аккуратно откашлялся.
— Молодой человек, я признаю, что твои стандарты победы… весьма высоки. И если ты продолжишь в том же духе, будет не важно, что ты сделаешь — этого никогда не будет достаточно.
— Только так правильно, — ответил Октавиан. — Разве мужчины и женщины, убитые вордом, только частично мертвы? Или они только технически мертвы? Или только юридически? Может ли какой-то компромисс вернуть хотя бы часть этих жизней?
Он покачал головой.
— Нет. Никаких компромиссов. Мой долг перед ними, и перед теми кто еще жив, не требовать меньше того, что я могу им дать. Да, старый вояка, мои стандарты высоки. Как и ставки. Они соответствуют друг другу.
Фиделиас уставился на него, затем медленно покачал головой.
Гай Секстус обладал аурой абсолютного авторитета, персональной силы, которое отключало твоё ощущение здравого смысла, вызывая в тебе желание подчинения и поддержки.
Гай Септимус был энергичным, целеустремленным и умным, всегда смотревшим в будущее.
Он мог вдохновить людей последовать за ним, не приводя веских причин, независимо от того, насколько тяжел будет путь.
Октавиан же… люди последовали бы за ним в глотку левиафана, если бы он попросил их.
И забери его вороны, если сам Фиделиас не был бы одним из них.
Упрямец наверняка нашел бы способ провести их всех и увешаться кольцами да коронами на сожранном корабле с сокровищами, а затем выйти из всего этого незапятнанными.
— Я не могу вести Легионы и канимов, — сказал Фиделиас тихо. — Не в одиночку. Но… Если бы вы сообщили о своей воле Варгу, тогда Валиар Маркус мог бы служить советником Крассуса, быть его Мастером Охоты. В таком случае, Варг дал бы ему шанс опираться на собственные заслуги. А я направлял бы его как мог.
— Ты знаешь канимов, — сказал Октавиан. — Лучше любого другого из тех, кто у меня есть.
Его глаза блеснули.
— Ты общался с Ша, я думаю.
— Я встречался с канимом. — спокойно ответил Фиделиас. — Он показался крайне профессиональным.
— А ты когда-либо виделся с Кхралом?
— Я не думаю, что мои обязанности Первого Копья когда-либо сводили меня с ним, милорд.
— Хм, — сказал Октавиан, неожиданно улыбнувшись. — весьма обтекаемо.
Фиделиас склонил голову, уголок рта приподнялся в улыбке.
Принцепс повернулся к нему и положил руку на плечо.
— Спасибо, Маркус.
Фиделиас опустил глаза.
— Мой лорд…
— Чтобы вы ни сделали, — мягко сказал Октавиан. — Я видел вас. Я доверил вам свою жизнь, и вы доверили мне свою. Я видел, как вы неустанно работали ради Первого Алеранского. Я видел, как вы отдавали свое тело и сердце Легиону, вашим людям. Я отказываюсь верить в то, что все это было лишь уловкой.
Фиделиас отвернулся от него.
— Это не имеет особого значения, сэр.
— Это имеет значение, если я говорю, что имеет значение, — прорычал Октавиан. — Вороны меня побери, если я собираюсь быть Первым Лордом, мы должны выяснить, что…
Заклинательство земли коснулось Фиделиаса так незаметно, настолько приглушенно, что он практически не обратил на это внимание.
Он застыл на месте и, прикрыв глаза, сосредоточился на почве под ногами.
Вот и второй. За ним третий.
Они все направлялись в одну сторону — к командной палатке в центре лагеря.
— …и если мне придется разбить все черепа в Сенате для… — Октавиан нахмурился. — Маркус?
Рука Фиделиаса двинулась к боку, где обычно был его меч. И конечно же его там не было.
— Сэр, — сказал он напряженным голосом, — множество заклинателей земли проходит под нами в это мгновение.
Октавиан моргнул. Какими бы силами он ни располагал, ему недоставало точности и осведомленности, которые приходят только с многолетним опытом.
Он не чувствовал ничего. Но как только он на мгновение закрыл свои глаза, нахмурившись, он испустил яростное проклятие.
— Друзья не пытаются проникнуть в лагерь таким образом. У ворда под контролем множество Граждан.
— Так точно.
— Значит мы не можем посылать легионеров. Это будет резня.
Он «прислушался» еще мгновение, затем открыл глаза.
— Они направляются за командованием, — коротко сказал Октавиан. Только глаза выдавали напряжение. — Китаи там.
— Отправляйтесь, — сказал Фиделиас. — Я приведу Мальков.
