сильно перегибать палку.
— В таком деле лучше перегнуть, чем недогнуть, — возразил князь Сибирский. — И, кстати, хочу обратить ваше внимание на то, как замечательно срабатывает инициатива Сергея Владиславовича с выборами. В тех регионах, где их объявили, народ полностью переключился на это дело.
— Да, идея оказалась отличная, — согласился глава Временного правительства. — Молодец Сергей Владиславович. Уже сейчас видно, что можно на всю страну этот опыт распространять. Не сразу, конечно, спешка нам ни к чему, но можно.
— А там, может, и до выборов президента дойдём, — усмехнувшись, произнёс Сибирский князь.
— Президента? — переспросил Московский князь. — Что-то вас, Илья Николаевич, совсем уже не в ту степь заносит.
— Ну а что здесь такого? — сказал Борис Николаевич. — Россия от этого не развалится. Вон французы как-то же живут без короля в своей республике.
— Насчёт не развалится — спорно, — возразил Юрий Михайлович. — Россия держится на самодержавии. Это, можно сказать, цемент, который скрепляет нашу государственность. Я могу понять разговоры об ограничении царской власти, о конституционной монархии. Возможно, для этого пришло время. Но совсем без императора нам нельзя. Без него в регионах возникнут сепаратистские настроения, и местные элиты начнут думать о суверенитете.
— Ну и пусть берут этого суверенитета столько, сколько смогут проглотить, — отмахнулся председатель Временного правительства. — Нам не жалко. Россия от этого только сильнее станет, если весь балласт сбросим.
— Спорно, Борис Николаевич, весьма спорно, — возразил Московский князь. — Нельзя разбазаривать то, что наши предки с таким трудом собрали в одно государство.
— Времена меняются, Юрий Михайлович, — ухмыльнувшись, произнёс Сибирский князь. — Причём меняются стремительно и бесповоротно.
Глава 19
Приехав на завод, я сразу же отправился к себе в кабинет. Секретаря мы пока ещё не наняли, поэтому я попросил Оксану, которая устроила себе рабочее место в приёмной, пригласить ко мне юриста и бухгалтера. Зайдя в кабинет, я плюхнулся в кресло и тяжело вздохнул. Надо было собраться, разговор предстоял непростым.
Однако собраться я не успел, дверь почти сразу же открылась, и в кабинет вошли посетители. Только это были не Вера и Покровский, а отец с Румянцевым.
— Удачно мы зашли, — произнёс отец, проходя в кабинет и усаживаясь за стол. — Хотели спросить у Оксаны, когда ты будешь, а ты уже здесь.
— Здравствуй, Игорь! — сказал, Ярослав Данилович, садясь рядом с отцом. — Найдётся минут пять для нас?
— Конечно, найдётся, — ответил я. — Надеюсь, вы меня хоть чем-то обрадуете, а то с утра не самые приятные новости со всех сторон.
— Ну-у-у… — протянул Румянцев, и это у него получилось столь красноречиво, что я сразу понял: от него хороших новостей я сегодня точно не получу.
— Ты чего, Ярослав, жути нагоняешь с ходу? — возмутился отец, перебив друга. — Не так всё и плохо. Могло быть намного хуже.
— А ты, папа, умеешь успокоить, — сказал я, невольно улыбнувшись.
— Нет, ну я не скажу, что всё плохо, — спохватившись, произнёс Румянцев. — Где-то даже хорошо. Но проблемы есть. Хотя и хорошие новости тоже есть. Как же без них?
— Может, с них и начнём? — предложил я.
— Можно и с них, — согласился Ярослав Данилович. — Наши спецы говорят, что технически в большей части цехов мы можем начать производство хоть завтра.
— Это действительно хорошая новость, — сказал я. — Но в чём подвох? Нет сырья?
— Угадал.
Я, конечно же, не гадал, а изначально и без Румянцева понимал, что невозможно без сырья начать производство, но, согласно кивнул и спросил:
— И каковы наши шансы его получить в ближайшее время?
— Тут тоже технических проблем быть не должно. В стране кризис — вряд ли наши поставщики нашли куда сбывать свою продукцию. А если и нашли, то не все. Тут главное, чтобы эти предприятия не закрылись за время нашего простоя. Но в принципе и это не критично. Замену можно найти в большинстве случаев. И главное — есть кому этим заниматься. Наш бывший начальник отдела снабжения — Куликов может выйти на работу хоть завтра. А Егор Леонидович — специалист, каких поискать. На нём всё здесь по части снабжения держалось, и он все цепочки должен быстро восстановить. Была бы команда и финансирование.
— Отдать команду не проблема, с финансированием сложнее, — сказал я. — Но мы решаем этот вопрос. Но снабжение — это одна наша проблема, но ведь есть другая — не менее важная.
— Ты о сбыте? — догадался Румянцев. — Я бы сказал, что это более важная проблема. Во-первых, сама по себе — сбыть продукцию намного сложнее, чем найти сырьё, а во-вторых, у нас нет человека на должность начальника отдела сбыта.
— А старый начальник этого отдела не хочет выйти на работу?
— Увы, ему это неинтересно. Марк Рудольфович сейчас работает в крупном финансовом холдинге и занимает там хорошую должность. Наше предложение он отверг, даже не думая. Но обещал помочь, чем сможет.
— А чем он сможет?
— Например, свести нас с бывшими клиентами. Возможно, где-то проконсультировать. Но, учитывая, что Марк сейчас — человек занятой, большего, чем просто знакомство, от него ожидать не стоит.
— Но это уже немало, — заметил я.
— Немало, — согласился Румянцев.
— Но чтобы обращаться к Марку, надо понимать, какую продукцию мы начнём выпускать в первую очередь, — включился в разговор отец.
— А чтобы понять, какую продукцию стоит начать выпускать первой, мы должны понимать, что нам будет проще всего реализовать, — сказал я. — Замкнутый круг какой-то получается.
— И на что мы без проблем закупим сырьё! — добавил Румянцев. — Но не стоит забывать, нашу специфику. Мы ведь военный завод. Мне кажется, без госзаказа будет сложно.
— Я понимаю, Ярослав Данилович, что мы не можем наделать ружей и автоматов и продавать их направо и налево простым людям. И тракторы вместо танков делать не можем — дорогие тракторы выйдут. Но должны быть варианты. Должны быть товары двойного назначения, которые могут пользоваться спросом. Надо просто понять, на что есть спрос из того, что мы модем теоретически производить.
Я вспомнил, как в моей прошлой жизни один из военных заводов начал в девяностые клепать вместо параболических антенн санки-ледянки.
