— Спасибо, Роман, — приняв мои поздравления, охотно пожал мне руку именинник. — Давно тебя не видел! Как вырос-то за это время… Прям жених на зависть! — с привычным, даже немного дежурным дружелюбием подмигнул он мне. — Катерина у нас, правда, занята…
Ну вот зачем он это сказал? У этого замечательного человека имелся, на мой вкус, лишь один недостаток. Ему всегда на меня было как-то… наплевать. Я не вызывал у него особого интереса, и его любимчиком явно являлся не я. Ну конечно, я-то никогда не устраивал цирка, который может всех повеселить.
— Зато есть Лизавета, — бравурно продолжил он, кивая на уминавшую тарталетки племянницу. — Так что если надумаешь, всегда будем рады принять в семью! — и усмехнулся собственной шутке.
— Если шо, — прошамкала, не переставая жевать, эта завидная невеста, — то я шоглашна…
Если шо, то я нет… Но меня, как я понял, тут не спрашивают. Типа бери, что дают, а что не дают, не бери. Вот такая у Катерины славная семейка. В принципе, понятно, откуда взялся ее дурной характер…
— Пап, — привычно несносно протянула подошедшая к нам зараза, — оставь это сватовство маме и ее подругам.
— Каюсь и капитулирую, — шутливо изрек ее папаша, прикладывая руку к груди, однако попытался быстренько смыться от ее цепкого взгляда.
— Дорогой, — перехватила его подошедшая с младшей дочерью супруга, — давай сделаем снимок, пока все в сборе… О, и Рома тут, — с улыбкой заметила она меня. — Рада тебя видеть…
— Рома! Рома пришел! — тут же подскочила ко мне их младшенькая и по-детски непосредственно заглянула в глаза. — Ты же для меня пришел? Для меня?..
Ну вот, теперь реально вижу, что мне тут хоть кто-то рад.
— Мила, подожди, — ее мама потянула ее обратно, — сейчас фоточку сделаем и потом поиграешь…
Фотограф услужливо нацелил свой огромный аппарат на хозяев праздника. Ну а я корректно отошел в сторону, чтобы не мешать этому благородному семейству делать счастливые снимки на память.
— А ты куда? — вдруг взглянула на меня Катерина. — Сфотографируйся с нами, все-таки не чужой человек. Друг семьи. К тому же твоя мама рада будет это видеть…
— Да, Рома, — мигом подхватила ее мама, — иди к нам в кадр. Места всем хватит!
— Конечно, — добавил ее отец, — мы же тебе тут все рады, — и снова, как и полагается ситуации, улыбнулся.
— Рома с нами! — совершенно искренне обрадовалась малышка. — Будешь рядом со мной! — с важным видом сообщила она мне и схватила своей маленькой теплой ладошкой мою.
Такому напору я уже просто не мог сопротивляться. Так я оказался под прицелом объектива фотокамеры, с одной стороны держа за руку младшую сестру, а с другой — почти плечом к плечу позируя рядом со старшей. Все дружно натянули улыбки, готовясь запечатлеть этот торжественный момент. И хотя я не особо любил постановочные фото, сейчас будто на миг вернулся в детство, когда их было много. О, похоже, я снова попал на эту стену почета.
— Еще одно фото для твоей трофейной комнаты? — тихо усмехнулся я, стараясь не поворачивать голову и не косить, чтобы не испортить такой важный снимок.
— Не отвлекайся, — еле заметно дернулись уголки губ нашего величества, — сейчас вылетит птичка…
Однако в тот самый момент, когда должна была вылететь птичка, в зал впорхнул новый гость. Теплая детская ладошка мгновенно разжалась в моей руке, и, отпустив меня, ее маленькая хозяйка бросилась к вновь пришедшему.
— Мишель! Мишель вернулся!..
Ep. 173. Бум!
Затвор щелкнул, но в камеру уже никто не смотрел — все уставились в сторону двери. Я не видел результата, но, судя по всему, вместо памятного семейного снимка получилась странная, немного криповая фотка — из тех, которые удаляют едва сделав, даже не показывая заказчику, где все лица смазаны как в ужастике и всем плевать и на камеру, и на фотографа, и даже на момент, потому что явно появилось что-то поинтереснее.
— Ой, не получилось, — посетовал фотограф, стирая это недоразумение. — Давайте еще разок…
— А давайте позже, — отмахнулся именинник и, выйдя из кадра, шустро направился туда, куда убежала его младшая дочь.
Надо же, какой важный гость заявился! Хозяин праздника лично пошел ему навстречу, а там и так уже образовалась целая процессия. На одной руке этого заезжего гастролера уже вовсю висела младшая сестра Императрицы, другую — радостно пожимал сынок мэра. Только он отпустил эту популярную конечность, как за нее сразу схватился подоспевший именинник. А следом туда подтянулся и мэр, а за ним оживились и все мажорные ребятки, которые до этого скучали в смартфонах, а за ними — и их родители… Ну е-мое, даже тут собрал ажиотаж! Да, на молодежных тусовках вся толпа обычно бурлила вокруг этого клоуна, но я думал, что хотя бы в компании взрослых серьезных дяденек и их тетенек будет иначе. Однако и эти солидные взрослые мужики, от которых зависит жизнь целого города, тоже начали концентрироваться вокруг него. Что, все так соскучились по цирку? Всем так нужен клоун? Хотя чего я удивляюсь, как показывает история, в королевской тусовке без шутов никуда…
И вот этот ходячий цирк пошел в круг почета по всему залу — с собственной свитой, потому что с одной стороны от него не отлипала малышка, с другой — к нему будто приклеился сынок мэра, и все больше народа подтягивалось по ходу, чтобы продолжить идти следом и о чем-то трепаться. Я прям вспомнил сказку про золотого гуся. Кто прилепится к этой процессии дальше? Казалось, весь клуб рвался с ним поздороваться. И только Катерина туда не спешила.
— Я отойду, мне надо выпить, — бросила она, прожигая взглядом внезапного гостя.
И отошла, не спросив, нужно ли выпить и мне. А я опять остался один.
Наконец вспомнив, что тут есть и другие гости, именинник забрался на сцену и, подхватив микрофон, решил сказать тост.
— Ну что, ребят, послушаете меня? В честь дня рождения-то…
В ответ раздались одобряющий смех толпы и аплодисменты — мол, продолжай, послушаем.
— Наконец-то, — начал он, довольно оглядывая зал, — все дорогие мне люди в сборе…
А что, до этого момента в сборе были не все? Или специально ждал кого?..
— И знаете что, я рад, — радостно продолжил виновник торжества. — Реально рад всем вам! И всем, кто приехал из Карпова, и всем, кто приехал издалека. Особенно тем, кто приехал издалека! Получается, стоит старик такого большого крюка, да, Мишель?
Упомянутый клоун с улыбкой отсалютовал ему бокалом, который держал в свободной от сестры Катерины руке. Все вокруг засмеялись такой удачной шутке от именинника. Кроме заразы, которая поморщилась, будто ей наступили на ногу. Мишель, уделивший сегодня внимание всем, в ее сторону, к слову, даже не смотрел. Что случилось? Клоун приехал, а цирк с собой не привез?.. Но, как оказалось, тут и без него был тот — вернее, та — кто хотела устроить цирк.
— В общем, отличная вы компания, — тем временем закруглялся растрепавшийся именинник. — Жаль, с некоторыми редко видимся. Надо бы чаще. Не только по праздникам. Что, будем видеться почаще? — задал он риторический вопрос залу. — Будем ведь, Мишель?
И снова взрыв общего смеха. Под аплодисменты этот доморощенный стендапер покинул свою доморощенную сцену, и тут же, не давая публике передышки, раздалось звонкое «дзинь! дзинь! дзинь!» Все машинально обернулись на Катерину, которая, постучав по ножке своего опустевшего бокала, собрала общее внимание. В наступившей тишине она заняла освободившуюся сцену и подхватила микрофон.
— Я тоже хотела сказать пару слов…
Все гости, как один, остановили взгляды на ней, гадая, что же и кому она тут хочет сказать.
— Папа произнес здесь много хороших слов о других, — начала свой спич Императрица. — Просто он слишком добрый и даже в свой день думает о других, забывая о себе. Поэтому я хочу сказать пару слов про него… Папа, — повернулась она к отцу, глядя на него и только на него, — спасибо, что ты такой! Что всегда рядом, что на тебя можно положиться, что не уедешь далеко, что не бросишь, не оставишь тех, кому ты нужен. Что способен на поступки, а не одни лишь выходки…
