успел.
Вскочив на ноги, тут же задрал голову и увидел, что дракон, плавно размахивая крыльями, концентрирует энергию. Древний ящер не сводил с меня глаз, его тело медленно покрывалось непробиваемым льдом, а на лбу и морде вырастали ледяные шипы.
Дракон готовился к последней атаке. Собирался выложиться на полную, выдать все, что осталось. А затем либо победить, либо умереть.
Я убрал девять мечей, оставил лишь один и, удлинив черное лезвие, взял его обеими руками. Начал копить прану и ёки, буравя своего врага холодным взглядом. Я не собирался атаковать первым – лишние доли секунды, что я потрачу на концентрацию, будут мне только на руку.
Наконец, дракон, сложив крылья, бросился вниз. Сильно оттолкнувшись от плато, я рванул ему навстречу. Увернулся от могучей морды, пронесся мимо длинного тела и вновь устремился к земле, не в состоянии держаться в воздухе. Я приземлился, колени согнулись, но я не упал. Позади раздался оглушительный грохот.
- Черт… зацепился-таки, - пробормотал я, зажимая разодранный бок – не от всех ледяных шипов удалось увернуться.
- ВЫРВИ… МНЕ… СЕРДЦЕ… - прохрипел дракон. Хм, я рассек его от уголка рта и практически до хвоста, а он еще болтает. – БЫСТРЕЕ… СЕРДЦЕ… ПОКА… ПОКА БЬЕТСЯ… БЫСТР…
Тяжело дыша, я пытался подчинить бушующие после битвы эмоции и активировать мозг на полную. Какого лешего лопочет этот ящер? Зачем мне его сердце?
- Илья, послушай его и поторопись. Прошу тебя, - слева от меня раздался знакомый голос. Повернув голову, я увидел полупрозрачную фигуру Кэррилэр. Повредив свое временное физическое тело, мой друг смог остаться с нами лишь в таком виде.
- Зачем так поступать? - спросил я, бодро зашагав к синему дракону.
- ЧТОБЫ… ВЕРНУТЬ… ВЛАДЫКУ… - за Банку ответил наш недавний противник, изрыгнув на снег несколько литров синей крови.
На секунду я замер. Мне не нравилось делать что-то второпях, не понимая, к чему приведут мои действия. Однако же требовать у драконов ответы в тот момент было невозможно – поверженный враг умирал, еще несколько секунд и его сердце перестанет биться.
Я обратился к чуйке, и решительно направился к синему дракону.
- Здесь, - полупрозрачной лапой Банка указал на точку, на груди сородича. Повернувшись к нему, мой друг тихо произнес: – Растворись в мирах, брат, и упокойся. Твоя воля будет исполнена – наши братья и сестры вернутся в Ось.
- БЛАГО…ДА…Р… О-о-у… - по локоть вонзив обе когтистые демонские лапы в тело своего недавнего противника, я вырвал еще бьющееся сердце дракона из его груди.
***
Пока Златко вместе с детьми прибирал дом перед сном, Роза с интересом читала очередной любовный роман про властного демона, в глубине души завидуя главной героине. Высший Страж Ильи Ильяриза настолько сильно погрузилась в чтение, что даже не заметила, как у нее начала болеть голова. Лишь когда мигрень стала нестерпимой, цыганка вздрогнула, отбросила книгу в сторону и, согнувшись, схватилась за виски.
- Что это… нет… ох…
Боль резко прекратилась, и женщина тут же вскочила на ноги, изумленно округлив глаза. Ответ, что она пыталась отыскать последние дни, наконец-то сам пришел к ней.
- Это ужасно… - еле слышно пробормотала она. - Нужно срочно сообщить Девелю!
Элиан Тарс
Глава рода демонов (БРД 5)
Пролог
Синее драконье сердце размером с двухлитровую кастрюльку медленно билось на моих ладонях. Завораживающие зрелище. Вот только понять бы, зачем мне это добро.
- Что с ним дальше-то делать? – взглянул я на Кэррилэра. – Что за разговоры о владыке и возвращении ваших братьев и сестер в Ось? – я перевел взгляд на дядю Гену. На ходу исцеляемый мамой, принявшей человеческую форму, и поддерживаемый ей, он медленно брел в нашу сторону на своих двоих.
- Я бы тоже хотел услышать… для чего нам это? – негромко проговорил Крокомот, бросив взгляд на сердце дракона. Слова давались ему с трудом, хоть мама и закрыла рану, Генрей постоянно держался за живот рукой и морщился.
Ответить сразу Банка не успел – плато под нашими ногами слегка задрожало, и со всех сторон из песчаника начали появляться камнееды. Они будто бы стояли на платформе, поднимающей их малоподвижные фигуры.
Удостоив каменно-древесных здоровяков коротким взглядом, мой дракон вновь повернулся к дяде Гене и проговорил:
- Нужно поместить сердце в раствор ариака, добавить в банку корень менри и ложку выжимки из гигантских тихоходок. Полагаю, для тебя не составит труда достать эти ингредиенты?
- Верно, - кивнул дядя Гена. – Но только когда вернемся в Ось. Так как… Фух… - он тяжело выдохнул и уселся на заснеженный песчаник. – Сюда не получится перенести предметы, раз Крахатдум отделен от других миров.
- У нас есть время, - твердо произнес Кэррилэр. - Сердце будет биться несколько дней. То, что я назвал, необходимо, чтобы продлить ему жизнь, пока мы готовимся к ритуалу и занимаемся поисками места.
- И-И-ИСКА-А-АТЬ НЕ-Е-Е НУ-У-У-УЖНО-О-О-О, - камнееды внимательно слушали наш разговор, и теперь один из них –местный староста, или кто-то вроде, сделал несколько шагов к нам. – О-О-ОБИ-И-И-ИТЕ-Е-ЕЛЬ ТВЕ-Е-ЕРДЕ-Е-Е-ЕЙШИ-И-И-ИХ П-О-О-ОДО-О-ОЙДЕ-Е-ЕТ.
- Для чего? – довольно резко спросил я, вновь повернувшись к Банке. Недопонимание и загадки начинали напрягать.
Дракон ответил не сразу, некоторое время он хмурился, а его длинные усы нелепо развевались на ветру. Ожидая, пока мой друг заговорит, я глянул на дядю Гену. Мама не тратила времени даром и продолжала заживлять его рану, одновременно с моей. Мама очень умелый целитель, так что одинаково хорошо управлять обоими целительными потоками праны для нее не проблема. Вот только интересно, почему она не пользуется своей истинной формой? Тяжело поддерживать? Хм, верно. И это странно. Она же от рождения твердейшая. То есть ее человеческий облик создан артефактными татуировками, а не заложен в ней изначально. Так отчего же сложности? Потому что долго жила на Земле? Нет. Дело в другом. В изолированности Крахатдума! Даже мне трудновато здесь находиться – ощущения такие, будто попал в жаркую и очень влажную страну, из-за чего постоянно испытываешь давление на организм. Камнееды же страдают гораздо сильнее, так как являются коренными жителями этого умирающего мира.
- У драконов есть легенда, - неожиданно заговорил Банка, - что, даже если весь наш род падет, пока остается хоть один дракон, мы можем возродиться. Но последний дракон должен изнурить себя в смертельной битве.
