Это ли не цвета Равнинного Княжества? — тихо спросил я, рассмотрев вдали полотна бело-зелёных стягов.
— Разрази меня Анрис! Сыновья копья! Гран Ривнар пришёл на помощь, как и обещал! — воскликнула Исла, сияя радостной улыбкой.
— Ну всё, теперь-то капитолийским выкормышам точно конец! — решительно стукнул кулаком по ладони Тарин.
— Рано празднуете победу, — поспешил я охладить пыл своих людей. — Нас осталось всего дюжина. Вполне может статься так, что у алавийцев одних только озарённых больше.
— Рядом с вами, экселенс, никакая схватка не кажется безнадёжной, — хмыкнул Гимран. — Мы больше седмицы гоняли легионы темноликих, словно пастушьи собаки отару овец! Кто ещё в истории мог похвастаться таким? Уж поверьте, альвэ прекрасно поняли, что они вам не ровня.
— Меня пугает твой оптимизм, — не поддержал я помощника. — Обычно излишняя самоуверенность приводит к ненужным смертям.
— Гимран всего лишь озвучил факты, мой господин, — пришла вдруг на помощь соратнику Исла. — Ваше учение действительно пошатнуло привычную расстановку сил. Надо пользоваться этим, покуда алавийцы пребывают в растерянности.
— Воспользуемся-воспользуемся, как же без этого, — пробормотал я. — Все по коням! Сейчас я объясню нашу тактическую задачу!
* * *
— Мой княжич, вы уверены, что мы не идём прямиком в ловушку? Правитель этих земель говорил в своём послании о пятнадцати тысячах мечей, уцелевших после вторжения на его территории. А я здесь не вижу даже десяти. Возможно, следует провести более тщательную разведку? Вдруг, противник ударит нам во фланги в решающий момент сражения?
— Раскрой пошире глаза, Ордил, и погляди на этих жалких собак! — ответствовал молодой наследник престола. — Иноземцы бегут без обозов, будто от пожара! Их чёрные доспехи покрыты таким толстым слоем пыли, что теперь кажутся серыми. У них не осталось сил, чтобы хитрить. Полюби меня Кларисия, да гран Блейсин не соврал! Он действительно оказал проклятым алавийцам горячий приём! Ха-ха, вот уж чего я не ждал от этого мягкотелого тюфяка!
— И всё же, что-то я не наблюдаю поблизости войск Патриархии, — осторожно произнёс собеседник молодого княжича.
— Тем лучше! Значит, вся слава достанется нам! — осклабился тот.
Опытный воин осуждающе покачал головой. Наследник престола с детства рос отважным до безрассудства и прямолинейным. Сколько раз Ордил обсуждал это с князем, но тот не разделял беспокойства своего советника. Потому что был ровно таким же отчаянным храбрецом! Но теперь тщеславие этих двоих и тяга к подвигам привели к тому, что элитные солдаты княжества должны принять участие в чужой войне…
Но удалой Каэлин гран Ривнар, почуявший близость схватки, ни о чём подобном не заботился. Его глаза горели ярче отражения утреннего солнца на доспехах, а на красивом волевом лице играла торжествующая улыбка. О боги, только не это… Ордил служил правящей семье уже два десятка лет. Он неоднократно видел такое выражение у отца княжича. Ровно перед тем, как монарх вскакивал в седло и лично бросался в сечу. Что тут сказать… яблоко от яблоньки далеко упасть не могло.
— Труби атаку, я возглавлю наступление! — объявил княжич
— Ваше Сиятельство, давайте сначала…
— Ордил, хватит трястись как пожухлый лист на ветру! Мы пришли, чтобы лить кровь и множить славу! Если ты отказываешься меня слушать, то я всё сделаю сам!
Молодой Каэлин гран Ривнар лихо поставил своего могучего скакуна на дыбы и оба магистерских перстня на его пальцах вспыхнули угрожающим алым светом.
— Вы слышали, мои воины⁈ Я пойду в бой вместе с вами, ибо знаю, что отчаянней и доблестнее вас нет никого на всём континенте! Мы сомнём любого врага, каким бы сильным он себя не считал!
Ровные ряды копейщиков ответили наследнику восторженным рёвом и грохотом щитов. Знамёна с красной волчьей головой на белом фоне и обрамлённые зелёной каймой по бокам, взметнулись вверх. Слова лидера зажигали в сердцах солдат огонь и вдохновляли их на подвиги. И это тоже была фамильная черта семейства гран Ривнар. Отец Каэлина точно так же умел одной фразой вознести боевой дух своих людей выше небес.
— Вперёд, Сыны копья! Покажем ублюдкам, чего мы стоим! В АТАКУ!
Загудел сигнальный рог, и длинная фаланга пехоты сделал первый шаг. Несчастная земля дрогнула от поступи нескольких тысяч сапог. Но навстречу войскам Равнинного княжества также решительно выдвинулись два легиона молдегаров. Остальных алавийцы решили пока придержать в резерве.
Когда расстояние до вражеских солдат сократилось до одного полёта стрелы, длинные двухсаженные копья княжеской армии опустились вниз. Теперь, чтобы добраться до первой шеренги, чернодоспешным придётся сначала протиснуться сквозь этот опасный частокол. Но сделать это вовсе нелегко, поскольку задние ряды Сыновей копья тоже будут активно мешать продвигаться. А шиловидные наконечники их орудий играючи находят брешь в сочленениях алавийских доспехов.
Момент сшибки! Темноликие пытались атаковать несколькими плетениями строй копьеносцев. Но Каэлин умело перехватил их своими чарами. Ордил мог бы гордиться собой, поскольку именно он обучал гран Ривнара первого обращаться с магией. Но тут в их сторону полетело уже пять конструктов. Поэтому пришлось отринуть все посторонние мысли и поспешить молодому наследнику на выручку.
— Мой княжич, у них слишком много милитариев! — нервно выкрикнул ветеран. — Гораздо больше, чем должно быть при таком количестве мечей!
— Поздно, Ордил! Гляди в оба и не дай этим ублюдкам пожечь моих людей!
— Слушаюсь…
Над головой разлетались искрами и пламенеющими брызгами сталкивающиеся боевые плетения. Молдегары рвались вперёд, словно одержимые. Они висли на копьях и рычали как звери. Они презрели боль и смерть, потому что это и было смыслом их жизни. Двухметровые громилы были рождены и выкормлены только ради того, чтобы погибнуть во славу Капитулата. И алавийских солдат, кажется, эта участь полностью устраивала.
Тем не менее, воины Равнинного Княжества сдерживали бешенный напор вражеской пехоты. Их длинные копья разили без устали, убивая и калеча противника. А те легионеры, кто по трупам своих соратников всё же пробивался к первой шеренге, упирались в стену щитов и встречали ещё более ожесточённое сопротивление. Задние ряды кололи молдегаров через головы товарищей, метя в лица, кольчужные воротники, обмотанные кожаными ремнями предплечья и сгибы локтей. Вытянутые наконечники легко находили бреши в защите алавийских пехотинцев и дырявили стёганные поддоспешники. А иные удары, ставшие ещё смертоноснее от того, что молдегары сами бросались навстречу копьям, пробивали даже чёрные кирасы.
Рождённые для битв завязли в считанных метрах от воинов Равнинного Княжества. с какой бы самоотверженностью легионы Капитулата, не кидались
