Оказывается, искали. Точнее, деликатно подсматривали. Выйдя за дверь, Причер наткнулся на джип – тот самый, который позаимствовал у командного пункта. В машине сидел давешний сержант–тыловик, бывший десантник и подчиненный.
– Здрасьте, господин капитан. Принимайте технику, – обрадовал Причера сержант, выбираясь из–за руля. – Вот здесь распишитесь в получении.
– Мне же не положено… – удивился Причер.
– Очень даже положено. Вы же, извините, пожалуйста, ограниченно годный по статье би–два. Согласно параграфу… забыл какому, если расстояние от квартиры офицера до зоны ответственности по боевому расписанию превышает милю… Короче говоря, ваше преподобие, не трендите, а ставьте закорючку.
– Ща как дам в ухо! – пообещал Причер, внимательно разглядывая приходный ордер. – Признавайся, стервец – чья команда насчет машины?
– Не могу знать, господин капитан, сэр! Вроде бы лично начальник тыла майор Джефферсон распорядился. Господин капитан, сэр.
– А раньше машина кому принадлежала?
– Майору Джефферсону, господин капитан, сэр.
Причер закусил губу, чтобы не расхохотаться. Сейчас, при ярком свете, видно было, что джип порядком заезжен. «Вот она, тыловая доброта. С одной стороны – начальник капеллана облагодетельствовал, с другой – на новую тачку пересядет».
– Вы за нашего шефа не беспокойтесь, господин капитан, сэр, – неверно истолковал выражение лица Причера сержант. – Майор Джефферсон уже с утра на новой ездит. Вы ему, можно сказать, подарок сделали. Прибежал на склад, аж глаза светятся, кричит – гип–гип–ура, капеллан сослепу мою развалюху угнал! Пусть теперь сам с ней и… Ну, вы поняли, господин капитан, сэр.
– Ладно. – Причер расписался и полез в джип. – Ты это… Я ведь тебе в ухо не двинул за сниженную лексику, верно?
– За какую, сэр?
– За панибратский тон при разговоре со старшим по званию. Так что давай отрабатывай должок. Напалм есть на складах? А? Не слышу ответа. Только не вздумай мне тут невинную барышню изображать, я же тебя, пройдоху, насквозь вижу!
– Ничего я не изображаю… А напалм еще в позапрошлый раз кончился. И не будет его долго. Грузовик только через месяц ждем.
– Почему? – коротко и всеобъемлюще спросил Причер.
– Перерасход, – так же коротко ответил сержант. – Джунгли жмут. Сами понимаете, им наши графики не указ.
– А живая сила, она что, из грязного белья самозарождается?
– Не понял, сэр?
– Я говорю: напалм на Кляксу строго по графику поступает, а солдаты – в любом количестве?
– Не–ет… – Сержант даже улыбнулся, так Причер его удивил. – Да вы что, святой отец, да откуда? Еще парочка таких наездов, как сегодня, здесь и бойцов–то не останется. Пополнение тоже на грузовике придет. Главное, чтоб мы продержались. Раньше–то перло раз в месяц, ну два. А теперь дней через десять–одиннадцать. И двоиться они, гады, начали.
«Нервный я стал, – подумал капеллан. – Все заговоры мерещатся. А тут просто бардак и положение близкое к критическому. Нормальная армия».
– Того и гляди стену одолеют, а тогда крышка нам, – не унимался сержант. – Одна надежда – по плану эвакуации все уцелевшие отходят к порту и лезут на «Тревогу». Хотите совет, господин капитан? В обход Устава, по старой дружбе?
– Ну?
– Если зверье ломанется через стену, бросайте все, хватайте любую машину, хоть полковничью, и катите к порту. На территории мы как в западне. Эту волну не удержишь, когда она идет по ровному месту. Никаких шансов. Кто замешкается на минуту, не выберется. Так что бросайте все и спасайтесь. А я вам местечко на борту забью, гарантированно.
Причер отчетливо скрипнул зубами. Теперь ему хотелось дать сержанту в ухо на полном серьезе.
– Сколько наших берет «Тревога»? – спросил капитан преувеличенно ровным тоном. План эвакуации он, естественно, просмотреть не успел. А надо было.
– Порт сначала принимает гражданских со скважины. Они уходят на своих баржах, занимают их целиком. Потом грузимся мы – к русским. Все управление, лазарет, те зенитчики, которые успеют добежать, и процентов двадцать стрелков. Больше просто не выживет.
– Я спрашиваю предельную загрузку. Ты должен знать.
– Это и есть предельная загрузка. Только она не понадобится. Разуйте глаза, командир. Вы же видели сегодня, как оно прет в скользкую горку. Теперь представьте, как оно скачет по сухому. И прикиньте, что на одного нашего с ружьем будет минимум десяток тварей с зубами и соплями…
Сержант очень старался быть убедительным. Знал, что капитана Причера голыми эмоциями не пробьешь. А капеллана Причера он в упор не видел. Действительно, какой ему смысл давать советы капеллану – чужому и непонятному человеку?
– Даже вы, сэр, не подстрелите десять тварей за одну секунду, – заключил сержант. – А сколько будет случайных попаданий… Нечаянных выстрелов из бластера в упор… Нет, сэр, дохлый номер. Даже на наших с вами Черных Болотах такого не было. Помните, когда мы на полпути транспортер доломали?
– Не «мы доломали», а ты доломал!
– Ну, я… Вы тогда еще «пилой» отмахивались, когда у нас «кувалду» заело…
– Допустим, у тебя заело!
– Ну, пусть у меня. В любом случае здесь–то «пила» не спасет, они же двоятся. Хорошо еще, черти из джунглей не выходят пока.
– Зеленые такие, чешуйчатые?
– Слышали уже? Вот страсть, наверное! Не–ет, если периметр не удержим, это будет гибель, сэр. Верная смерть. Извините, что–то я разболтался. Господин капитан, сэр.
«До чего же мне нужен толковый советчик! – мучился Причер. – Который давно сидит на Кляксе и хорошо владеет ситуацией. Кэссиди? Если бы… Он мыслями там, в джунглях, со своими разведгруппами. А того, что творится под самым носом, скорее всего, не замечает. С кем бы мне поговорить по душам? А кстати…»
– Русский пароход у нас на боепитании состоит? – деловито осведомился Причер.
– Естественно, сэр. Он вообще по документам проведен будто не русский, а наш. Только команда ихняя, типа наемники. Так налоги меньше.
– Значит, ты можешь выяснить, на какое число у них дозаправка заказана?
– Да я и так знаю, сэр. Это ж не секрет. В пятницу утром они вернутся. К вечеру освободятся и начнут сходить на берег. А вам кто из русских нужен? Мичман Харитонов небось?
Причер задумчиво почесал в затылке.
– Нет, – сказал он. – Мичман Харитонов пока не нужен. Честно говоря, сам не знаю, для чего мне эти русские. Но ты о моем вопросе – никому, понял?
Сержант подобрал живот и вытянулся в струну.
– Я – могила, сэр. И вообще… В вашем распоряжении, сэр. В любое время. Только прикажите. Любая услуга. Вы меня знаете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
